Девушка без прошлого

«Вокруг была смерть. Смерть была рядом, но я жива. Я осталась жить. Нет. Я... Я осталась жить! Я должна жить! Я проснулась, точка! Сначала я обрела радость, радость жить. Эту радость внутри себя я берегла, как когда-то в детстве берегла свои рисунки. А вслед за радостью пришел смысл…» - Думаю, у вас большие проблемы с безопасностью, директор. – Услышала я голос брата, заходя вместе с остальными членами Ордена Феникса в Большой зал. А дальше все было странно… Снейп сбежал, Макгонагалл зажгла свет, а в моей голове пронеслись странные строки, значение которых, однако, сразу было мне понятно… Их значением была смерть… Шёпот, крики, боль и кровь В «Хогвартс» страх вернулся вновь. Что же снова ждёт ребят? В школе, где творится ад… Кто стоит за этим всем?! Череда сплошных проблем… Так за кем же смерть придёт? Кто теперь из них уснёт? - Они идут… - Произнесла я, посмотрев на брата. Вокруг нас сразу собрались ребята из Отряда Дамблдора, в глазах их был страх, но, кроме страха, я увидела силу… желание биться до последнего ради мира, ради жизни, ради свободы… - Сегодня предстоит битва. – Начала я. - Сегодня закончится война. Война эта также стара, как и этот замок. Война против тирании, предрассудков, злобы. Не всем суждено увидеть новый день. Кто-то выживет, кто-то падет. Но, я уверена, каждый будет сражаться с честью в сердце и гордостью. Ведь мы боремся не просто, чтобы выжить - мы боремся за будущее. За будущее Хогвартса, за будущее Англии, за будущее всего магического сообщества! - А если мы умрем? – Посмотрела на меня Лаванда Браун. - Пусть видят, мы лучше умрем стоя, чем будем жить на коленях. Мы — последний рубеж, отделяющий мир от тьмы. Наш враг не знает жалости. Мы не можем... не имеем права проиграть. Люди, имеющие общие цели, могут многое. Люди, имеющие общего врага, могут невозможное. - Ты настроена очень решительно… - Поймала я на себе взгляд Дина Томаса. - Да. И пусть Бог помилует моих врагов, потому что я не буду. - Так какой у нас план? – Спросил Рон. - План? Не сдохнуть! - С чего начнем, Гарри? – Задал вопрос Джордж. - Что происходит? - Идет эвакуация несовершеннолетних. Война началась. - Большей угрозы, чем сегодня, наш мир еще не встречал. – Добавила я. - Мы уже установили вокруг замка защитные заклинания. - Говорила профессор Макгонагалл, - но вряд ли они продержатся долго, если мы не примем дополнительных мер. Поэтому прошу вас двигаться быстро и организованно и слушаться старост… Ее последние слова потонули в раскатах другого голоса, разнесшегося по Большому залу. Голос был высокий, холодный и ясный. Невозможно было определить, откуда он исходит: казалось, говорят сами стены. - Я знаю, что вы готовитесь к битве. Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. Отдайте мне Гарри Поттера, и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи. Дальше была суматоха, составление плана, распределение людей по территории. А тем временем мое сердце просто выскакивало из груди, потому что именно сегодня должны были осуществиться все мои видения… Мои друзья должны были погибнуть. Мой брат должен был погибнуть. Мой Фред должен был погибнуть… И лишь я одна могла выжить… - Видимо, работенка для нас. – Услышала я голос Фреда. – Марлин, можно тебя на минутку? - Да… - Еле слышно ответила я и отошла за ним. - Если ты умрешь, я тебя убью. – Сказал человек, которого я люблю, глядя мне прямо в глаза. – Обещай, что с тобой все будет хорошо. - Обещаю… - Посмотрела ему в глаза я. – Фред, я хочу сказать кое-что… - Давай ты скажешь это после битвы? У меня будет причина выжить. *** Я искала их очень долго. Казалось, мой брат и его друзья попросту испарились из этого замка. Вокруг летали заклинания, рушились стены, а я бежала по коридору к Выручай-комнате, отбиваясь от летящих в меня заклинаний. - Куда ты идешь? – Услышала я голос Мэдди за спиной. - Мэдди, мне нужно найти Гарри… Ты видела его? - Нет, но… Марлин, вон они! - Видать, научился у Кэрроу. – Услышала я голос брата и выдохнула. Он все еще был жив. - Жаль, что он, видать, плохо слушал, когда они объясняли, как его остановить. – Заметил Рональд. - Если бы он не пытался нас убить, я был бы очень огорчен его смертью. - Ребята, вы что, не понимаете? - Прошептала Гермиона. - Значит, нам только осталось добраться до змеи… Конечно же… Змея… Змея была последним крестражем. И почему я раньше об этом не догадалась? Она всегда была при Волдеморте… Почему я не почувствовала этого? У меня ведь были шансы убить ее… Внезапно я почувствовала ужасное головокружение. Откуда-то появился Питер, подхвативший меня на руки, когда я начала падать… Я слышала крик Фреда, который бежал ко мне, чувствовала, как Пит передает меня ему… А потом… Потом я поняла, что случилось… Коридор наполняли шум борьбы, вопли и стоны. Перси и сменивший Фреда Питер отбилась от заклятий Пожирателей смерти, а Гарри, Рон и Гермиона помогали им, пока Мэдди и Фред пытались привести меня в нормальное состояние. - Добрый день, господин министр! - Слышала я голос Перси. - Я не говорил вам, что подаю в отставку? - Перси, да ты, никак, шутишь! - Воскликнул Фред, все еще находящийся рядом со мной. - Ты и правда шутишь, Перси… Помоему, я не слышал от тебя шуток с тех пор, как… Раздался взрыв. И я поняла, что только что произошло. Именно сейчас в том моем мире любовь всей моей жизни погибла. Именно сейчас Фред должен был умереть, должен был быть погребен под грудой камней, оставшихся от стены древнего замка, но он все еще держал мою руку. Я подскочила на ноги, понимая, что он жив, что он не умер… А потом мир превратился в боль и полумрак. Питер лежал, полузасыпанный щебенкой, в развалинах коридора. - Нет! Нет! Нет! – Кричал голос Мэдди. - Нет! Питер! Нет! - Мэдди… - Пыталась оттащить подругу за плечи я. – Мэдди, пожалуйста. - Отпусти меня! – Закричала она. – Оставь меня в покое! Он умер! Умер, понимаешь?! Я понимала. Питер умер, чтобы мог остаться жив Фред… Моей подруге пришлось пожертвовать своей любовью ради моей… Мой Фред был жив, а ее Питер мертв… - Ты говорил мне, что когда-нибудь я пойму… Говорил, что даже заметить не успею, как влюблюсь… И я хочу, чтобы ты знал, что я понимаю! Я люблю тебя! Я буду любить тебя… вечно! - Мэдди… - Слезы текли по моим щекам. И я совсем не знала, что сказать сейчас подруге, потерявшей мужа… - Мне настолько больно, что я не могу дышать… - Она обняла меня. – Пожалуйста, уведи меня отсюда… Я не могу больше… - Фред… - Я посмотрела на любимого. – Помоги Мэдди, пожалуйста. Я должна завершить одно дело. Фред не стал спрашивать меня ни о чем, а просто приобнял нашу однокурсницу и повел ее в какое-то одному ему известное место, а я нагнала брата и его друзей, ведь война еще не окончилась. *** Я снова оказалась в том кошмаре, который мучил меня уже не первый год. Только вот, на этот раз это был не сон, а реальность… И в этой реальности мне нужно было спасти этот чертов мир, который разваливался на мелкие кусочки… - Повелитель, их сопротивление сломлено… - Без твоей помощи. Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Мы почти у цели… почти. – Слышала я голос Волдеморта, когда мы с Гарри оказались рядом… - Позвольте, я найду вам мальчишку. Позвольте мне доставить вам Гарри Поттера. Я знаю, как его найти. Прошу вас. – Я знала, что он блефует. - Я в затруднении, Северус. - В чем дело, повелитель? - Почему она не слушается меня, Северус? – Волдеморт поднял в воздух Бузинную палочку. - Повелитель? Я не понимаю. Вы совершали этой палочкой непревзойденные чудеса волшебства. - Нет. Я совершал этой палочкой обычное для меня волшебство. Я - непревзойденный волшебник, но эта палочка… нет. Она не оправдала моих ожиданий. Я не заметил никакой разницы между этой палочкой и той, что я приобрел у Оливандера много лет назад. Я думал долго и напряженно, Северус… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы? - Нет, повелитель, не знаю, но умоляю вас: позвольте мне туда вернуться. Позвольте мне отыскать Поттера. - Ты говоришь совсем как Люциус. Вы оба не понимаете Поттера - в отличие от меня. Его не нужно искать. Поттер сам придет ко мне. Я знаю его слабость, его, так сказать, врожденный дефект. Он не сможет смотреть, как другие сражаются и гибнут, зная, что все это из-за него. Он захочет прекратить это любой ценой. Он придет. И его сестра вместе с ним. - Но, повелитель, его может случайно убить кто-нибудь другой… - Я дал Пожирателям смерти совершенно ясные указания. Схватить Поттера и его сестру. Убивать его друзей - чем больше, тем лучше, - но только не Поттеров. Однако я хотел поговорить о тебе, Северус, а не о Гарри Поттере. Ты был мне очень полезен. Очень. - Повелитель знает, что услужить ему - мое единственное стремление. Но позвольте мне пойти и отыскать мальчишку, повелитель. Я уверен, что сумею… - Я уже сказал: нет! Сейчас меня волнует другое, Северус: что произойдет, когда я наконец встречусь с мальчишкой? - Но какие тут могут быть вопросы, повелитель, ведь вы… - Тут есть вопрос, Северус. Есть. Почему обе палочки, которые у меня были, отказались служить, когда я направил их на Гарри Поттера? - Я… я не знаю ответа на этот вопрос, повелитель. - Правда? - Моя тисовая палочка, Северус, исполняла все мои приказы, кроме одного, - убить Гарри Поттера. Она дважды не смогла этого сделать. Оливандер под пыткой рассказал мне об одинаковой сердцевине, сказал, чтобы я взял другую палочку. Я так и сделал, но палочка Люциуса раскололась при встрече с Гарри Поттером. - Я… я не знаю, как объяснить это, повелитель. - Я нашел третью палочку, Северус. Бузинную палочку, Смертоносную палочку, Жезл Смерти. Я забрал ее у прежнего хозяина. Я забрал ее из гробницы Альбуса Дамблдора. Я просидел здесь всю эту долгую ночь перед самой победой, неотрывно думая о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена, отказывается сделать то, что она должна, по легенде, сделать для своего законного владельца… и мне кажется, я нашел ответ.Может быть, ты уже догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдет. - Повелитель… - Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный ее владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил ее предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне. Иначе быть не может, я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой - а значит, и власть над Гарри Поттером. Больно… Очень больно видеть, как один за другим умирают дорогие твоему сердцу люди… Сначала Питер… Мой милый Питер, который умел развеселить меня даже после жутких ссор с Фредом… Теперь Снейп… После стольких лет он стал настоящим другом для меня, не просто учителем или наставником. Он один знал обо мне все. Даже брат не знает того, чего знал обо мне Северус Снейп. Он всегда был рядом, всегда выручал меня, находил нужные слова… - Собери… собери… - Пытался сказать Снейп Гарри. Из его глаз вытекали нити воспоминаний… - Марлин, девочка моя… - Я знаю, профессор, не надо, не тратьте силы. – Слезы лились из моих глаз, я держала его руку. – Спасибо… - Взгляни… на… меня… - Прошептал он моему брату. – У тебя… ее глаза… Больше он ничего не мог сказать. И никогда уже не сможет. Гарри все еще стоял на коленях возле Снейпа, просто глядя на него, как вдруг совсем рядом зазвучал высокий холодный голос. - Вы храбро сражались. Лорд Волдеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волдеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час. Мы двинулись к Большому залу, и я застыла в дверях. Столы факультетов исчезли. Зал был полон людей. Выжившие стояли группами, обнимая друг друга. Раненых перевязывала на возвышении мадам Помфри с группой помощников. Мертвые лежали в ряд посередине Зала. Тела Питер было не видно, потому что вокруг него собралась все наши однокурсники. И вдруг я увидела тела, лежащие рядом с Питом. Это были Ремус и Тонкс. Мне очень хотелось лишиться чувств, вырвать свое сердце, умереть, лишь бы они были живы… История имеет свойство повторяться… Теперь их малыш, их Тедди был обречен на жизнь без родителей… В эту ночь я потеряла последнюю связь с родителями и Сириусом… Теперь у меня не было крестного… Замок был совершенно пуст. Гарри бежал впереди, а я старалась не отставать. У нас было мало времени… Брат замедлил шаг только у каменной горгульи, охранявшей вход в кабинет директора. - Пароль? - Дамблдор. – Уверенно произнесла я, и оказалась права. - Вместе? – Спросил Гарри, выливая содержимое флакона в Омут Памяти. - Всегда. – Взяла брата за руку я. Воспоминания закружились серебристым водоворотом, и я погрузила голову в каменный сосуд сразу после брата. Мы оказались на ярком солнце, на почти пустой детской площадке. Вдали на горизонте виднелась одинокая труба. Две девочки качались на качелях, а из-за кустов за ними наблюдал худенький мальчик. Снейпу было на вид лет девять-десять — бледный жилистый заморыш. Он жадными глазами смотрел на младшую из девочек, которая раскачивалась все выше - выше, чем сестра. - Лили, перестань! - Крикнула старшая. - Мама не разрешила тебе так делать! Мама ведь говорила тебе, что так нельзя, Лили! - Но ведь ничего не случилось. – Смеялась в ответ Лили. - Тунья, гляди. Смотри, как я умею! Он был знаком с нашей мамой еще до школы… Он знал ее… Он знал ее и никогда ничего об этом не говорил! - Прекрати! - Кричала Петунья. - Так нельзя. Как ты это делаешь? - Все понятно, правда? - Снейп выскочил из-за кустов. - Что понятно? - Спросила мама. - Я знаю, кто ты. - В смысле? - Ты… ты колдунья. - Прошептал Снейп. - Обзываться нехорошо! – Обиделась мама. - Да нет же! Ты правда колдунья. Правда. Я давно за тобой наблюдаю. Но ничего плохого в этом нет. Моя мама тоже колдунья, а сам я - волшебник. - Волшебник! – Рассмеялась Петунья. - Я знаю, кто ты. Ты сын этих Снейпов. Они живут у реки, в Паучьем тупике. А зачем ты за нами шпионил? - Я не шпионил! Уж за тобой-то я точно не стал бы шпионить. Ты — магл. - Пошли, Лили, мы уходим! – Резко бросила Петунья, схватив маму за руку… Сцена переменилась. Мы были в небольшой роще с ручьем. Двое детей сидели рядышком на траве. - И если ты занимаешься волшебством вне школы, Министерство тебя накажет — пришлет письмо. - Но я же занималась волшебством вне школы! - Нам можно. У нас еще нет волшебных палочек. Детьми они не интересуются — мы все равно ничего не можем с этим поделать. Но когда тебе исполняется одиннадцать, и ты начинаешь учиться, тут уже надо быть осторожным. - Скажи, это все правда? Ты не шутишь? Петунья говорит, что ты мне врешь и что никакого Хогвартса нет. Он правда есть? - Для нас он есть, а для нее нет. Но мы с тобой получим по письму. - Правда? - Прошептала мама. - Да. - И письмо правда принесет сова? - Обычно их приносят совы, но ты — из семьи маглов, поэтому из школы пришлют кого-нибудь поговорить с твоими родителями. - А это важно, что я из семьи маглов? - Нет, совсем не важно. - Это хорошо. - В тебе прорва волшебства. Я видел. Я все время за тобой наблюдал… - Как у тебя дома дела? - Спросила мама. - Нормально. - Они уже не ругаются? - Еще как ругаются! Но осталось совсем недолго, и я уеду. - Твой отец не любит волшебства? - Он ничего особенно не любит. - Северус… Расскажи мне еще раз про дементоров. - Зачем тебе? - Если я буду заниматься волшебством вне школы… - Никто не отдаст тебя за это дементорам! Дементоры — это для настоящих преступников. Они охраняют тюрьму для волшебников, Азкабан. Но тебе совершенно незачем попадать в Азкабан, ты слишком… Сцена снова сменилась. Мы были на платформе девять и три четверти, неподалеку стоял Снейп, слегка сутулясь, а рядом - худая, бледная женщина с кислым выражением лица, очень похожая на него. Глаза Снейпа были устремлены на семью из четырех человек тут же на платформе. Две девочки стояли чуть поодаль от родителей. Лили, похоже, пыталась в чем-то убедить сестру. Мы подошли поближе и прислушались. - Тунья, не сердись, прости меня, пожалуйста! Послушай… - Мама взяла сестру за руку и не выпускала, хотя Петунья пыталась вырваться. - Может быть, когда я там окажусь… нет, послушай, Тунья! Может быть, когда я там окажусь, я смогу пойти к профессору Дамблдору и уговорить его изменить решение! - Я не хочу туда! С чего ты взяла, что я хочу ехать в какой-то дурацкий замок и учиться на… на… Думаешь, я хочу стать… уродкой? - Я не уродка. Это ужасное слово! – Глаза мамы наполнились слезами. - Туда-то ты и едешь. В спецшколу для уродов. Ты и этот снейповский мальчишка… вы оба натуральные уроды. Хорошо, что вас будут держать отдельно от нормальных людей. Это делается для нашей безопасности. - Вряд ли ты думала, что это школа для уродов, когда писала директору и клянчила, чтобы тебя приняли. - Клянчила? Я не клянчила! - Я видела его ответ — очень милый. - Кто тебе разрешил читать… Это мое личное… Как ты могла?.. Ты рылась в моей комнате вместе с этим мальчишкой! - Нет, мы не рылись… Северус увидел конверт и не поверил, что магл мог завязать переписку с Хогвартсом, вот и все! Он сказал, что, видимо, на почте тайно работают волшебники, которые… - Волшебники, видимо, суют свой нос во все! Уродка! Сцена снова переменилась. Снейп шел торопливым шагом по коридору «Хогвартс-экспресса». Он остановился перед купе, где болтали между собой несколько шумных мальчишек. В уголке у окна сидела мама, прижав лицо к оконному стеклу. Снейп проскользнул в купе и сел напротив. Она взглянула на него и снова отвернулась к окну. Она плакала. - Я с тобой не разговариваю. - Почему? - Тунья меня ненавидит. За то, что мы прочли письмо от Дамблдора. - И что? - А то, что она моя сестра! - Она всего лишь… Но мы ведь едем! Мы едем в Хогвартс! Тебе лучше поступать в Слизерин. - В Слизерин? – Раздался голос одного из мальчиков в купе. Это был наш отец… Худенький, черноволосый… Удивительно, как же Гарри был похож на него… - Кто это тут хочет в Слизерин? Да я бы сразу из школы ушел, а ты? - Спросил папа мальчика, сидевшего напротив. Сириус... Тот не улыбнулся. - Вся моя семья училась в Слизерине. - Елки-палки! А ты мне показался таким приличным человеком! - Возможно, я нарушу семейную традицию. А ты куда собираешься, если тебе позволят выбирать? - Гриффиндор, славный тем, что учатся там храбрецы. Как мой отец. - Если кто предпочитает быть храбрецом, чем умником… - Ухмыльнулся Снейп. - А ты-то куда пойдешь, если ты ни то, ни другое? – Влез Сириус. - Северус, пойдем поищем другое купе. – Предложила Снейпу мама. - Оооо… До скорого, Нюниус! И сцена снова переменилась… Мы оказались в Большом зале прямо на церемонии распределения первокурсников. Было так странно после стольких лет приблизиться к своим родителям, узнать хоть что-то об их жизни… - Эванс, Лили! - Гриффиндор! Перекличка продолжалась. Люпин, Петтигрю и отец присоединились к Лили и Сириусу за столом Гриффиндора. Наконец, когда ожидающих распределения оставалась лишь небольшая кучка, профессор Макгонагалл произнесла фамилию Снейпа. - Слизерин! – Прокричала Шляпа. Сцена переменилась… Мама и Снейп шли по двору замка и спорили. Видимо, прошло уже несколько лет с момента распределения… - Я-то думал, мы друзья. Лучшие друзья. - Мы и есть друзья, Сев, но мне не нравятся люди, с которыми ты связался. Прости, но я не выношу Эйвери и Мальсибера. Малъсибер! Ну что ты в нем нашел, Сев? Он же подонок! Ты знаешь, что он на днях пытался сделать с Мэри Макдональд? - Да ерунда это, он хотел просто посмеяться, и все.. - Это Темная магия, и если ты считаешь, что это смешно… - Ну а то, чем занимаются Поттер и его дружки? - При чем тут Поттер? - Они где-то шляются по ночам. И с Люпином этим что-то странное творится. Куда это он постоянно уходит? - Он болен. Говорят, он очень болен. - Ага, заболевает каждый месяц в день полнолуния? - Я знаю твою теорию. Но почему это тебя так волнует? Тебе-то какое дело, чем они занимаются по ночам? - Я просто хочу показать тебе, что не такие уж они замечательные, какими их, похоже, все считают. - По крайней мере, они не применяют Темную магию. А ты просто неблагодарный. Я знаю, что случилось прошлой ночью. Ты полез в тот туннель под Гремучей ивой, и Джеймс Поттер спас тебя от того, что там подстерегало… - Спас? Спас? Думаешь, он разыгрывал героя? Он спасал свою шею и своих друзей! Ты ведь не… Я… Я тебе не позволю… - Не позволишь? Мне? - Я не то хотел сказать… Просто я не желаю, чтобы тебя дурачили… Он за тобой увивается, Джеймс Поттер за тобой увивается! А он вовсе не то… что все думают… чемпион по квиддичу... - Я знаю, что Джеймс Поттер - безмозглый задавака, можешь не трудиться мне это объяснять. Но юмор Мальсибера и Эйвери - это безобразие. Безобразие, Сев. Не понимаю, как ты можешь с ними дружить! И эта сцена исчезла… Мне почему-то показалось, что Гарри знал, что случится сейчас… И я оказалась права… Это было то самое воспоминание, которое Гарри посмотрел в кабинете Снейпа пару лет назад… То самое воспоминание, когда Снейп назвал нашу маму грязнокровкой… Сцена переменилась… - Прости меня. - Отвяжись. - Прости меня! - Можешь не трудиться. Я пришла только потому, что Мэри сказала, будто ты грозишься проторчать здесь всю ночь… - Да. Я бы так и сделал. Я вовсе не хотел обзывать тебя грязнокровкой, это у меня просто… - Сорвалось с языка? Слишком поздно. Я много лет находила тебе оправдания. Никто из моих друзей не понимает, почему я вообще с тобой разговариваю. Ты и твои дружки - Пожиратели смерти… Ага, ты этого даже не отрицаешь. Ты даже не отрицаешь, что сам собираешься стать таким же. Тебе не терпится присоединиться к Сам-Знаешь-Кому, да? Я больше не могу закрывать глаза. Ты выбрал свою дорогу, я — свою. - Нет… послушай, я не хотел… - Обзывать меня грязнокровкой? Но ведь всех, кто родом из таких семей, ты именно так и зовешь, Северус. Почему же я должна быть исключением? Следующее место появилось далеко не сразу… - Не убивайте меня! - Я и не собирался. - Дамблдор появился внезапно. - Итак, Северус, что за весть шлет мне лорд Волдеморт? -Нет… никакой вести… Я пришел по собственному почину! Я пришел с предостережением… нет, с просьбой… пожалуйста… - Какая же просьба ко мне может быть у Пожирателя смерти? - Пророчество… предсказание Трелони… - Ах да, и что из этого вы доложили лорду Волдеморту? - Все… все, что слышал! И поэтому… из-за этого… он думает, что пророчество относится к Лили Эванс! - В пророчестве ничего не сказано о женщине, речь там шла о мальчике, который родился в конце июля… - Вы понимаете, о чем я говорю! Он думает, что речь идет о ее сыне… Он собирается отправиться к ней… убить их всех… - Если она так много для вас значит, то лорд Волдеморт, несомненно, пощадит ее. Разве не могли вы попросить его пощадить мать в обмен на сына? - Я… я просил… - Вы мне отвратительны. - Сказал Дамблдор. - Значит, вам плевать, что ее муж и сын погибнут? Пусть гибнут, лишь бы вы получили то, что хотите? - Ну так спрячьте их всех. Спасите ее… их. Прошу вас. - А что я получу взамен, Северус? - Взамен? Все что угодно. Вершина холма исчезла, и мы оказались в кабинете Дамблдора. - Я думал… вы… спасете ее… - Они с Джеймсом доверились не тому человеку. Как и вы, Северус. Вы ведь тоже надеялись, что лорд Волдеморт ее пощадит? Ее сын выжил. Ее сын жив. У него ее глаза, такие же точно. Вы ведь помните глаза Лили Эванс? - ПРЕКРАТИТЕ! Умерла… навсегда… - Вас мучает совесть, Северус? - Лучше бы… лучше бы умер… - И какая от этого была бы польза? Если вы любили Лили Эванс, если вы действительно любили ее, то ваш дальнейший путь ясен. - Что… что вы хотите этим сказать? - Вы знаете, как и почему она погибла. Сделайте так, чтобы это было не зря. Помогите мне защитить сына Лили. - Ему не нужна защита. Темный Лорд ушел… - Темный Лорд вернется, и тогда Гарри Поттер окажется в страшной опасности. - Хорошо. Ладно. Но только - ни слова никому, Дамблдор! Это должно остаться между нами. Поклянитесь! Я не вынесу… тем более сын Поттера… Дайте мне слово! - Дать слово, Северус, что я никому никогда не расскажу о самом лучшем, что в вас есть? Ну, если вы настаиваете… Кабинет исчез, но тут же снова вернулся. - Бездарный, самовлюбленный, как и его отец, любитель нарушать правила, жадный до славы и внимания, нахальный… - Вы видите то, что хотите видеть, Северус. Другие преподаватели говорят, что мальчик скромен, приятен в обращении и не лишен дарований. Лично мне он кажется симпатичным ребенком. Приглядывайте за Квирреллом, ладно? Снова радужный водоворот, и вот краски померкли, и Снейп с Дамблдором стоят немного в сторонке в вестибюле Хогвартса, а мимо них расходятся по своим спальням последние участники Святочного бала. - Так что же? - Метка Каркарова тоже потемнела. Он в панике, опасается возмездия. Вы ведь знаете, какую помощь он оказал Министерству после падения Темного Лорда. Каркаров собирается бежать, если почувствует жжение в Метке. - Вот как? А вам не хочется к нему присоединиться? - Нет. Я не такой трус. - Нет. Вы несравненно храбрее Игоря Каркарова. Вы знаете, я иногда думаю, что мы проводим распределение слишком рано… И вот мы снова стоим в директорском кабинете. Ночь. Дамблдор в своем высоком кресле за письменным столом завалился на бок. Похоже, он в полубессознательном состоянии. Его правая рука, почерневшая и обугленная, бессильно повисла. - Зачем? Зачем вы надели это кольцо? На него наложено заклятие, вы не могли этого не знать… Зачем вам вообще понадобилось его трогать? Кольцо Марволо Мракса лежало на столе перед Дамблдором. Оно было разбито. Рядом лежал меч Гриффиндора. - Я… сделал глупость. Не устоял перед искушением… - Каким искушением? - Чудо, что вам удалось вернуться сюда! На это кольцо наложено заклятие исключительной силы. Самое большее, на что мы можем надеяться, - это ограничить его действие одним участком. Пока мне удалось запереть его в одну руку. - Вы отлично справились, Северус. Сколько мне осталось, как вы думаете? - Не могу сказать. Может быть, год. Сдержать такие чары навсегда невозможно. Постепенно они начнут распространяться, это из тех заклятий, которые со временем только усиливаются. - Как мне повезло, как невероятно повезло, что у меня есть вы, Северус. - Если б только вы позвали меня чуть раньше, я, возможно, мог бы сделать больше, выиграть для вас больше времени. Вы что, думали, что, разбив кольцо, вы разобьете чары? - Что-то в этом духе… Я, видимо, был просто не в себе… Ну что ж, это сильно упрощает дело. Я имею в виду тот план, который выстроил вокруг меня лорд Волдеморт. План заставить этого бедного мальчика, Малфоя, убить меня. - Темный Лорд и не ждет, что Драко добьется успеха. Это просто наказание за недавние промахи Люциуса. Медленная пытка для родителей Драко, вынужденных наблюдать его провал и наказание. - Короче говоря, мальчику вынесен смертный приговор, как, разумеется, и мне. Ну а естественный преемник по этому заданию, после провала Драко, будете вы, если я правильно понимаю? - Да, таков, я думаю, план Темного Лорда. - Лорд Волдеморт полагает, следовательно, что в ближайшем будущем ему больше не нужен будет соглядатай в Хогвартсе? - Да, он думает, что школа скоро будет в его руках. - А если она и правда окажется в его руках, вы даете мне слово сделать все, что в ваших силах, чтобы защитить учеников Хогвартса? – Спросил Дамблдор, и Снейп кивнул. - Отлично. Теперь вот что. Ваша главная задача сейчас - выяснить, что собирается делать Драко. Напуганный пятнадцатилетний мальчишка опасен и для самого себя, и для окружающих. Предложите ему помощь и руководство, он их, наверное, примет - вы ему очень нравитесь… - Уже гораздо меньше, с тех пор как его отец вышел из фавора. Драко осуждает меня, он думает, что я занял место Люциуса. - И все-таки попробуйте. Я беспокоюсь не столько за себя, сколько за случайных жертв - мало ли какие планы придут мальчику в голову. Но в конечном счете есть только одно средство, чтобы спасти его от гнева лорда Волдеморта. - Вы намерены позволить ему вас убить? - Нет, конечно. Меня должны убить вы. Наступило долгое молчание. В тишине раздавался лишь странный щелкающий звук: феникс Фоукс клевал скорлупу каракатицы. - Вы хотите, чтобы я сделал это прямо сейчас? Или дать еще несколько минут, чтобы составить эпитафию? - Нет-нет, это не так срочно. Я полагаю, случай представится в свое время. С учетом того, что произошло сегодня, можно не сомневаться, что это произойдет в течение года. - Если вы не против умереть, почему бы не предоставить это Драко? - Душа мальчика еще не настолько повреждена. Я бы не хотел, чтобы она раскололась из-за меня. - А моя душа, Дамблдор? Моя? - Только вам известно, потерпит ли ваша душа ущерб от того, что вы поможете старику избавиться от боли и унижения. Я прошу вас об этой великой услуге, Северус, потому что моя смерть, - такое же решенное дело, как то, что «Пушки Педдл» займут в этом сезоне последнее место в лиге. Признаюсь, я предпочел бы быстрый, безболезненный конец долгим мукам, которые мне предстоят, если будет задействован, например, Сивый. Я слышал, Волдеморт его завербовал? Или наша милая Беллатриса, которая любит поиграть с мышкой, прежде чем ее съесть. Кабинет исчез. Теперь Снеуп и Дамблдор прогуливались в сумерках по опустевшей территории замка. - Чем вы занимаетесь каждый вечер, запираясь с Поттерами? - Почему вас это интересует? Надеюсь, Северус, вы не хотите прибавить ему сидения после уроков? Мальчик, по-моему, скоро будет проводить взаперти больше времени, чем на свободе. - Он — вылитый отец… - На вид - может быть, но в глубине сердца он гораздо больше похож на свою мать. Я провожу с Гарри много времени, потому что есть вещи, которые мне нужно с ним обсудить, кое-какая информация, которую я должен ему передать, пока не поздно. - Информация. Ему вы доверяете… а мне нет. - Дело не в доверии. Как мы оба знаем, время мое ограничено. Мальчик должен - это крайне важно - получить от меня достаточно информации, чтобы выполнить свою задачу. - А почему мне нельзя получить туже информацию? - Я предпочитаю не складывать все мои тайны в одну корзину - тем более в корзину, которая большую часть времени болтается на руке лорда Волдеморта. - Но я делаю это по вашему распоряжению! - Да, и делаете непревзойденно. Не думайте, Северус, что я недооцениваю постоянную опасность, которой вы себя подвергаете. Поставлять Волдеморту информацию, которая кажется ему ценной, и при этом скрывать самое главное - такую работу я не мог бы поручить никому, кроме вас. - И все же вы куда больше доверяете мальчишке, неспособному к окклюменции, посредственному волшебнику, и к тому же имеющему прямую связь с мыслями Темного Лорда! - Волдеморт боится этой связи. Не так давно он попробовал, что значит для него по-настоящему проникнуть в мысли Гарри. Это была такая боль, что подобной он не испытывал никогда в жизни. Он не станет больше пытаться завладеть Гарри, я уверен. По крайней мере, таким способом. - Не понимаю. - Искалеченная душа лорда Волдеморта не может вынести соприкосновения с такой душой, как у Гарри. Она чувствует себя, как язык, лизнувший ледяное железо, как живая плоть в огне… - Души? Мы ведь говорили о мыслях! - В случае Гарри и лорда Волдеморта это одно и тоже. После того как вы убьете меня, Северус… - Вы отказываетесь быть со мной откровенным и тем не менее ожидаете от меня этой маленькой услуги! Как многое для вас разумеется само собой, Дамблдор! А что, если я передумал? - Вы дали мне слово, Северус. Раз уж мы заговорили об услугах, которых я от вас жду, - вы ведь, помнится, согласились приглядеть за нашим юным другом из Слизерина? Северус, приходите сегодня вечером, к одиннадцати, в мой кабинет - и вы больше не будете жаловаться, что я вам не доверяю… И вот они снова в кабинете Дамблдора. - Гарри не должен знать, до самого последнего момента, до тех пор, пока не будет необходимо, а то разве хватит у него сил сделать то, что он должен сделать? - А что он должен сделать? - Это наш с Гарри секрет. А теперь слушайте внимательно, Северус. Настанет время - после моей смерти - не спорьте, не перебивайте меня! Настанет время, когда лорд Волдеморт начнет опасаться за жизнь своей змеи. - Нагайны? - Именно. Настанет время, когда лорд Волдеморт перестанет посылать змею выполнять свои приказы, а станет держать в безопасности рядом с собой, окружив магической защитой. Вот тогда, - я думаю, можно будет сказать Гарри. - Сказать Гарри что? - Сказать ему, что в ту ночь, когда Лили поставила между ними свою жизнь, словно щит, Убивающее заклятие отлетело назад, ударив в лорда Волдеморта, и осколок его души, оторвавшись от целого, проскользнул в единственное живое существо, уцелевшее в рушащемся здании. Часть лорда Волдеморта живет в Гарри, и именно она дает мальчику способность говорить со змеями и ту связь с мыслями лорда Волдеморта, которую он сам не понимает. И пока этот осколок души, о котором и сам Волдеморт не догадывается, живет в Гарри, под его защитой, Волдеморт не может умереть. Я не могла в это поверить… Нет, так не должно было быть… Не должно было… Нет… Мой брат не мог быть крестражем этого ублюдка, не мог… - Значит, мальчик… мальчик должен умереть? - И убить его должен сам Волдеморт, Северус. Это самое важное. - Все эти годы… я думал… что мы оберегаем его ради нее. Ради Лили. - Мы оберегали его, потому что было очень важно обучить сто, вырастить, дать ему испробовать свою силу. Тем временем связь между ними все крепнет, болезненно разрастается. Порой мне кажется, что Гарри сам это подозревает. Если я не ошибся в нем, он устроит все так, что, когда он выйдет навстречу своей смерти, это будет означать настоящий конец Волдеморта. - Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент? - Вас это шокирует, Северус? Сколько людей, мужчин и женщин, погибло на ваших глазах? - В последнее время - только те, кого я не мог спасти. Вы меня использовали. - То есть? - Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю все это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя… - Это прямо-таки трогательно, Северус. Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику? - К мальчику? Экспекто патронум! Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снейпу, и глаза его были полны слез. - Лили… После стольких лет? - Всегда. Я не могла в это поверить… Осознание произошедшего никак не хотело закрепляться в моей голове… Северус Снейп любил мою мать… Северус Снейп защищал моего брата всю его жизнь, потому что любил нашу маму… Он любил ее… Любил… Это казалось мне чем-то нереальным… И сцена снова переменилась. Он разговаривал с портретом Дамблдора, висящим над письменным столом. - Вы назовете Волдеморту правильный день отъезда Гарри из дома его родственников. Если вы этого не сделаете, это вызовет подозрения, потому что Волдеморт считает вас прекрасно информированным. Но при этом проведите идею двойников - я думаю, это обеспечит безопасность Гарри. Попытайтесь применить Конфундус к Наземникусу Флетчеру. И прощу вас, Северус, если вас заставят участвовать в ловле, играйте свою роль убедительно… Я очень надеюсь, что вы еще долго не выйдете из доверия у лорда Волдеморта, иначе Хогвартс останется на растерзание Кэрроу… Теперь Снейп сидел с Наземникусом в каком-то незнакомом трактире. Они беседовали, сдвинув головы. Лицо Наземникуса было странно пустым, Снейп сосредоточенно хмурился. - Ты посоветуешь Ордену Феникса использовать двойников. Оборотное зелье. Неразличимые Поттеры. Это единственный способ. Забудь, что это я тебе подсказал. Скажи им, что это твоя собственная идея. Понял? Следующая сцена: Снейп стоит на коленях в бывшей спальне Сириуса. Слезы стекают по его крючковатому носу: он читает старое письмо мамы. На втором листе — всего лишь несколько слов: …мог дружить с Геллертом Грин-де-Вальдом. Я лично думаю, что Батильда просто помешалась! С любовью, Лили И вот Снейп снова стоит в директорском кабинете, а Финеас Найджелус торопливо возвращается в свой портрет. - Директор! Они разбили палатку в лесу Дин! Грязнокровка… - Я не желаю слышать это слово! - В общем, эта Грейнджер назвала местность, когда открывала сумку, я слышал! - Прекрасно. Очень хорошо! Теперь берите меч, Северус! Не забывайте, что он дается лишь отважному и в крайней нужде и Гарри не должен знать, что даете его вы! Если Волдеморт прочтет мысли Гарри и увидит, что вы действуете в пользу мальчика… - Знаю. И вы попрежнему не хотите сказать мне, почему Гарри непременно должен получить меч? - Пожалуй, нет. Он сам разберется, что с ним делать. Будьте очень осторожны, Северус, боюсь, они вас могут плохо встретить после истории с Джорджем Уизли… Снейп обернулся с порога. - Не беспокойтесь, Дамблдор. У меня есть план… Нас выбросило из Омута памяти. На глазах моих были слезы, а лицо Гарри, казалось, перекосилось от переполнявших его эмоций. - Он… Дамблдор сам просил его убить… - Я знала это. – Честно призналась я. – Дамблдор рассказал мне, когда я пришла в Хогвартс в день вашего нападения на Министерство. Я знала, но не имела права сказать тебе… - Нет смысла идти дальше. Битва окончена. Он победил. - Только если ты признаешь поражение. Ты должен бороться, впусти надежду в сердце, и Волдеморт не сможет победить. - Какая надежда, если мы с каждой минутой теряем все больше людей? - Гарри, ты не просто мой брат, ты – избранный. Если ты сложишь палочку сейчас, умрет не сотня человек и даже не две. Оглянись вокруг! Все эти люди умрут! Ты не можешь противостоять тому, чем являешься! Я уже жила в мире, где ты проиграл! Я не хочу снова вернуться туда. - Тогда сделаем это вместе? Уничтожим его! Я пойду в лес, он убьет меня. Рон и Гермиона разберутся со змеей. Тебе останется лишь убить его. *** - Знаешь, я только что вспомнил по Воскрешающий камень… - Спокойно сказал Гарри, когда мы шли вглубь Запретного леса. - Ты думаешь, мы могли бы поговорить с ними? - Наверное. Рискнем? - Давай… Он прижал золотой шар к губам и прошептал: - Я скоро умру. Он закрыл глаза и трижды повернул камень на ладони. Отец… Сириус… Люпин… Мама… Все они были сейчас здесь, стояли рядом, будто так и должно быть… - Ты был таким молодцом! – Мама посмотрела на Гарри, а потом перевела взгляд на меня. – Девочка моя… Я не могла вымолвить ни слова. Я хотела бы вечно стоять, не сводя с нее глаз, и больше мне ничего не нужно. - Вы почти у цели. – Произнес отец. - Осталось чуть-чуть. Мы… мы так гордимся вами! - Это больно? – Вдруг спросил Гарри. - Умирать? Нет, нисколько. – Ответил Сириус. - Быстрее и легче, чем засыпать. - Тем более что он хочет быстрее. Он мечтает покончить с этим. - Я не хотел, чтобы вы умирали. Никто из вас. Мне так жаль… когда у вас только что родился сын… Ремус, мне так жаль… - Мне тоже. Жаль, что я с ним так и не познакомлюсь… Но он узнает, за что я погиб, и, надеюсь, поймет. Я старался сделать более счастливым мир, в котором ему предстоит жить. Марлин, позаботься о Тедди, пожалуйста. - Вы будете со мной? - Спросил Гарри. - До самого конца. – Кивнул отец. *** - Его нигде нет, повелитель. - Повелитель... - Я думал, он придет. – Сказал Волдеморт. - Я ожидал его прихода. Я, видимо… ошибся. - Нет, не ошибся. – Громко произнес Гарри. - Гарри Поттер. Мальчик, Который Выжил… Пришел, чтобы умереть… А дальше все было как в страшном сне… Я смотрела на зеленый луч самого страшного в мире заклятия, смотрела, как он ударяет прямо в грудь моему брату и не могла пошевелиться, не могла ничего сделать, потому что так было нужно… Гарри лежал на земле неподвижно, будто заснул. Я бросилась на колени к его телу, обняла его руками и гладила по голове. Моей семьи больше не было. Ничего больше не было… Вдруг я услышала в голове голос Дамблдора… - Ты не можешь ему помочь. Гарри! Ты чудный мальчик! Ты храбрый, очень храбрый мужчина! Пойдем. - Но вы же умерли... - Несомненно. - Значит… значит, я тоже умер? - Да, в этом, конечно, весь вопрос… В общем и целом, милый мой мальчик, мне кажется, что нет. - Нет? - Нет. От этих слов на душе стало легче… Ну, конечно же! Дамблдор не мог отправить моего брата на смерть, нет. Он знал, что Гарри сможет выжить, но не мог сказать ему, чтобы все выглядело максимально правдоподобным. Надо было, чтобы мы сами поверили в его смерть, тогда мог бы поверить и Волдеморт. - Но ведь я должен был умереть - я не защищался! Я хотел, чтобы он меня убил. - Вот это-то, видимо, все и изменило. - Я дал ему убить себя. Так ведь? Значит, та часть его души, что была во мне погибла? - Несомненно! Да, он ее уничтожил. Твоя душа теперь полностью и безраздельно принадлежит тебе, Гарри. - Но ведь если Волдеморт применил Убивающее заклятие, и на этот раз никто не погиб вместо меня, как же я могу быть жив? - Я думаю, ты понимаешь, вернись мысленно назад. Вспомни, что он сделал по своему невежеству, алчности и жестокости. - Он взял мою кровь. - Именно! Он взял твою кровь и восстановил с ее помощью свое тело! Твоя кровь в его жилах, Гарри, Защитные чары Лили внутри вас обоих! Он вынудил тебя жить, пока жив он сам! - Я жив… пока жив он сам? Но я-то думал… что все как раз наоборот! Я думал, мы оба должны умереть. Или это одно и то же? - Ты был седьмым крестражем, Гарри, крестражем, который он создал невольно. Волдеморт сделал свою душу до того хрупкой, что она разбилась вдребезги, когда он совершал эти несказанные злодейства - убийство твоих родителей, покушение на убийство ребенка. И он унес из вашего дома даже меньше, чем сам он думал. Он оставил там не только свое тело. Он оставил часть самого себя в тебе, намеченной жертве, которая выжила против всякого ожидания. А его знания, Гарри, отличались ужасающей неполнотой! Волдеморт не дал себе труда понять то, что не представляло для него ценности. О домовых эльфах, детских сказках, любви, верности и невинности Волдеморт не имеет ни малейшего понятия. Ни малейшего! А что все это обладает силой, превосходящей его собственную, силой, недоступной никакому волшебству, - эту истину он проглядел. Он взял твою кровь, полагая, что она придаст ему сил. Он принял в свое тело крошечную часть тех чар, которыми защитила тебя мать, умирая за тебя. Его тело хранит ее самопожертвование, и пока эти чары живы, жив ты и жива последняя надежда Волдеморта на спасение. - И вы это знали? Знали все это время? - Я только догадывался. Но мои догадки, как правило, подтверждаются. - Когда вы со Снейпом планировали вашу смерть, вы хотели, чтобы Бузинная палочка досталась ему? - Да, именно так. Но получилось иначе. - А теперь я должен вернуться, да? - Как хочешь. - У меня есть выбор? - Конечно, мы ведь на вокзале Кингс-Кросс, говоришь? Я думаю, если ты решишь не возвращаться, ты сумеешь… так сказать… сесть в поезд. - И куда он меня повезет? - Вперед. - Бузинная палочка у Волдеморта. - Да. Бузинная палочка досталась Волдеморту. - Но вы хотите, чтобы я вернулся? - Я думаю, что, если ты вернешься, есть шанс, что с ним будет покончено навсегда. Обещать я не могу. Я только знаю, Гарри, что возвращения сюда тебе нужно бояться куда меньше, чем ему. Не жалей умерших, Гарри. Жалей живых, и в особенности тех, кто живет без любви. Твое возвращение, может быть, послужит тому, чтобы стало меньше искалеченных душ, меньше разбитых семей. Если это кажется тебе достойной целью, то сейчас нам пора проститься. - Скажите мне напоследок, это все правда? Или это происходит у меня в голове? - Конечно, это происходит у тебя в голове, Гарри, но кто сказал тебе, что поэтому оно не должно быть правдой? - Довольно! – Раздался голос Волдеморта. - Мальчишка… мертв? К нам подошла Нарцисса Малфой, которой Волдеморт велел проверить признаки жизни у моего брата. Она видела, что он жив, но не собиралась нас выдавать… - Драко жив? Он в замке? Я ответила лишь одним хлопком ресниц, но отчаявшейся увидеть сына живым матери и этого было достаточно. - Он мертв! - Громко объявила Нарцисса Малфой. - Вы видели? Гарри Поттер пал от моей руки, и отныне на земле нет человека, представляющего для меня угрозу! Сегодня первый день заката вашей жизни, Марлин Поттер. - Если я погибну, то и ты со мной. – Улыбнулась я, глядя на него. Я не боялась. Я была бессмертна. – Однажды ты недооценил мою мать, теперь ты недооцениваешь меня. Никогда нельзя недооценивать того, кто действует ради своего ребенка. На что ты готов ради победы? - Во имя победы я с радостью убью любого из своих людей. - А я готова отдать жизнь за любого из своих. В этом разница между нами. Так что ты хочешь делать дальше? Биться с этими бедными людьми? Так может, сразишься со мной? Лишь в бою с равным можно показать свою силу. В этом мире нет никого равного тебе, кроме меня, не правда ли? - Я не буду с ними биться. Мы отправимся в замок и продемонстрируем им, что осталось от их героя. И ты пойдешь с нами. *** - Гарри Поттер мертв. Он был убит при попытке к бегству. Он пытался спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него. Мы принесли вам его тело, чтобы вы убедились, что ваш герой мертв. Битва выиграна. Вы потеряли половину бойцов. Мои Пожиратели смерти превосходят вас числом, а Мальчика, Который Выжил больше нет. Воевать дальше не имеет смысла. Всякий, кто продолжит сопротивление, будь то мужчина, женщина или ребенок, будет убит, и то же случится с членами его семьи. Выходите из замка, преклоните предо мной колени, и я пощажу вас. Ваши родители и дети, ваши братья и сестры будут жить, все будет прощено, и вместе мы приступим к строительству нового мира. - НЕТ! – Крик профессора Макгонагалл раздался на весь Хогвартс. - Пап, кто там на руках у Хагрида? – Слышала я крики Джинни. – Кто там? НЕТ! - Назад, глупая девчонка. – Засмеялся Волдеморт. - МОЛЧАТЬ! Игра окончена. Клади его сюда, Хагрид, к моим ногам - здесь ему место! - Видите? Гарри Поттер мертв! Поняли вы теперь, что вас обманули? Он был всего лишь мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него! *** - Пусть никто не пытается мне помочь. – Громко сказал мой брат. – Марлин, ты тоже. Так нужно. Нужно, чтобы это сделал я. - Поттер, конечно, шутит. Это ведь совсем не в его стиле. Кто сегодня послужит тебе щитом, а, Поттер? - Никто. Крестражей больше нет. Остались только я и ты. Ни один из нас не может жить, пока жив другой, и один из нас должен уйти навсегда… - Один из нас? Ты ведь понимаешь, что это будешь ты, Мальчик, Который Выжил благодаря случайности и козням Дамблдора? - Ты думаешь, когда моя мать погибла, спасая меня, это была случайность? Ты думаешь, случайность, что я решился сразиться с тобой тогда на кладбище? Случайность, что минувшей ночью я не стал защищаться и все же остался жив и снова вернулся в битву? - Случайность! Случайность, везение и то, что ты увиливал и прятался за спинами тех, кто лучше тебя - мужчин и женщин, - позволяя мне убивать их вместо тебя! - Сегодня ты никого больше не убьешь. Ты никогда больше не сможешь никого из них убить. Понял? Я готов был умереть, чтобы ты прекратил мучить этих людей… - Однако не умер! - Я был готов, и этого оказалось достаточно. Я сделал то же, что моя мать. Они защищены от тебя. Разве ты не заметил, как легко они сбрасывают твои заклятия? Ты не можешь их мучить. Ты не можешь до них добраться. Не пора ли тебе учиться на ошибках, а, Реддл? - Ты посмел… - Да, я посмел. Я знаю многое, чего ты не знаешь, Том Реддл. Много очень важных вещей, тебе неизвестных. Хочешь, я расскажу тебе часть из них, пока ты не сделал новую большую ошибку? - Что, опять любовь? Любовь, вечная присказка Дамблдора: он утверждал, что она побеждает смерть. Хотя любовь не помешала ему сверзиться с башни и разбиться, как восковая кукла. Любовь не помешала мне раздавить твою грязнокровку-мать, как таракана, Поттер, и, похоже, никто здесь не пылает к тебе такой любовью, чтобы броситься вперед и принять на себя мое заклятие. Так что же помешает тебе погибнуть, когда я ударю? - Только одно. - Если не любовь должна спасти тебя на этот раз, то, значит, ты думаешь, что владеешь волшебством, которое мне недоступно, или обладаешь более мощным оружием? - И то и другое. - И ты думаешь, что знаешь неизвестное мне волшебство? Неизвестное мне, лорду Волдеморту, владеющему такими чарами, какие Дамблдору и не снились? - Сниться они ему снились, но только он знал больше тебя, он знал достаточно, чтобы не делать того, что сделал ты. - Ты хочешь сказать, что он был слаб! Слишком слаб, чтобы дерзнуть, слишком слаб, чтобы протянуть руку за тем, что могло бы принадлежать ему, но достанется мне! - Нет, он был просто умнее тебя. Он был лучшим волшебником, чем ты, и лучшим человеком. - Я подстроил гибель Альбуса Дамблдора! - Это тебе так казалось. Но ты ошибался. - Дамблдор мертв! Его тело разлагается в мраморной гробнице здесь, возле замка, я видел его, Поттер, для него нет возврата. -Да, Дамблдор мертв, но не ты убил его. Он сам выбрал свою смерть, выбрал ее за много месяцев до того, как это случилось, обговорил во всех деталях с человеком, которого ты считал своим слугой. - Это что еще за ребяческие россказни? - Северус Снейп служил не тебе, он был на стороне Дамблдора с той самой минуты, как ты стал преследовать мою мать. А ты так ничего и не заметил, потому что это как раз то, чего ты не понимаешь. Ты видел когда-нибудь, как Снейп вызывает Патронуса? Патронус Снейпа - лань, как у моей матери, потому что он любил ее всю жизнь, с самого детства. Ты мог бы догадаться. Разве он не просил тебя пощадить ее? - Он хотел ее, вот и все, когда ее не стало, он согласился со мной, что есть и другие женщины, притом чистокровные, более достойные его… - Разумеется, он с тобой согласился, но он стал шпионом Дамблдора с той минуты, как ты начал ей угрожать, и с тех пор неустанно работал против тебя! Дамблдор был уже при смерти, когда Снейп прикончил его. - Какая разница! Какая разница, служил Снейп мне или Дамблдору, или какие палки эти людишки пытались ставить мне в колеса! Я раздавил их, как раздавил твою мать, эту пресловутую великую любовь Снейпа. О, здесь все было не зря, Поттер, просто ты этого не понимаешь! Дамблдор пытался не подпустить меня к Бузинной палочке! Он хотел, чтобы ее настоящим хозяином стал Снейп! Но я опередил тебя, малыш, я добрался до палочки раньше, чем ты успел ею завладеть. Я все понял раньше тебя. Три часа назад я убил Северуса Снейпа, и теперь Бузинная палочка, Жезл Смерти, Смертоносная палочка по праву принадлежит мне! План Дамблдора не удался, Гарри Поттер! - Да, не удался, ты прав. Но прежде чем ты попытаешься меня убить, я призываю тебя подумать о том, что ты сделал… Подумай и попытайся почувствовать хоть немного раскаяния, Реддл… - О чем это ты? - Это твой последний шанс, все, что тебе остается… Я видел, во что ты иначе превратишься… будь мужчиной… попытайся… попытайся раскаяться… - Ты посмел... - Да, я посмел, потому что провал последнего плана Дамблдора ударил вовсе не по мне. Он ударил по тебе, Реддл. Эта палочка по-прежнему не слушается тебя, потому что ты убил не того человека. Северус Снейп никогда не был настоящим хозяином Бузинной палочки. Он никогда не одерживал победы над Дамблдором. - Он убил… - Ты слушаешь, что я говорю? Снейп не побеждал Дамблдора! Смерть Дамблдора была обговорена между ними! Дамблдор хотел умереть непобежденным, подлинным хозяином Бузинной палочки! Если бы все получилось по его плану, сила палочки умерла бы вместе с ним, потому что никто не отнял ее у него! - Раз так, Поттер, Дамблдор все равно, что сам отдал мне палочку! Я похитил палочку из гробницы ее последнего хозяина! Против его желания! Сила палочки принадлежит мне! - Нет, Реддл, она тебе не принадлежит. Обладать палочкой недостаточно! От того, что ты держишь ее в руках и отдаешь ей приказы, она не становится по-настоящему твоей. Разве ты не слышал, что сказал тебе Оливандер? Палочка выбирает волшебника… Бузинная палочка еще до смерти Дамблдора признала своего нового хозяина в человеке, который и не думал завладевать ею. Новый хозяин забрал палочку у Дамблдора против его воли, так и не поняв, что он сделал, и самая опасная волшебная палочка на свете признала его власть над собой… Настоящим хозяином Бузинной палочки был Драко Малфой. - Но если и так, даже если ты прав, Поттер, что это меняет для нас с тобой? Палочки с пером феникса у тебя уже нет. Наш поединок решит чистое умение… А убив тебя, я смогу заняться Драко Малфоем… - Ты опоздал, ты упустил свой шанс. Я тебя опередил. Много недель назад я победил Драко и отобрал у него волшебную палочку. Так что теперь все сводится к одному: знает ли Бузинная палочка у тебя в руках, что на ее последнего хозяина наслали Разоружающее заклятие. Потому что если она это знает, то… я - настоящий хозяин Бузинной палочки. - Авада Кедавра! - Экспеллиармус! Волдеморт упал навзничь, раскинув руки, и узкие зрачки его красных глаз закатились. На полу лежали смертные останки Тома Реддла — слабое, сморщенное тело, безоружные белые руки, пустое, отсутствующее выражение на змеином лице. Волдеморт погиб, убитый собственным обратившимся вспять заклятием, а Гарри стоял с двумя волшебными палочками в руке и глядел на опустевшую оболочку своего врага. - Все кончено… - Прошептала я сама себе. *** Мы сидели на самом краю наполовину разрушенной Астрономической башни и смотрели вниз… На то, что осталось от старинного замка… - Сегодня самый худший день в моей жизни… - Прошептала я. - Сегодня не худший день в твоей жизни. Сегодня, завтра… Легкотня! День и ночь с тобой кто-то будет, словно они боятся оставить тебя одну. Худший день будет через неделю, когда тебя будет окружать лишь тишина. Будь готова… Но ты храбрая, Марлин, и ты справишься со всем. - Мы все куда храбрее, чем себе кажемся. - Знаешь, давно должен был сказать… Я прощаю тебя за всю твою ложь… - Что? - Я прощаю тебя. Ты не родилась злой, жизнь заставила тебя сделать все это. Ты была слишком молода, когда потеряла всех, о ком заботилась... и у тебя не было семьи, которая бы присматривала за тобой. Знакомо? - Мы не знаем, какие есть на самом деле... Пока не встретимся лицом к лицу со своей смертью. Когда смерть придет за тобой, тогда ты и поймешь, кто ты на самом деле. В этом и заключается весь смысл смерти. - Скажи, ты знала? - Знала… - Ты знала, что это случится… Ты ждала этого… - Ты прав. Но я ждала другого. В моем мире, Гарри, все закончилось иначе. Ты умер, а вместе с тобой все те, кто был на твоей стороне. Потом Волдеморт узнал обо мне, убил моих приемных родителей, брата, сестер, тетю. Всю мою семью. И должен был убить меня. Но я нашла книгу судеб и сбежала сюда, чтобы навсегда изменить историю. Помнишь? «Когда день проглотит ночь, а море в небе сгинет, грянет час злосчастный, и ваш чай остынет. Но когда тьма проснется, а белый свет уснет, она вернется и времени изменит ход». - Вот, я нашел в кабинете директора, оно твое. – Гарри протянул мне конверт с моим именем. - «Дорогая Марлин! Раз ты читаешь это письмо, меня нет в живых, а вы с братом наверняка видели мои воспоминания. Ты и сама понимаешь, почему я относился к тебе иначе, чем к твоему брату. Ты всегда была другой. Ты так похожа на Лили, что я просто не мог относиться к тебе иначе. Марлин, я помню, как ты рассказывала мне, что Фред Уизли должен был умереть в этой битве, но я не хотел, чтобы ты лишилась любви, как был лишен ее я. Та слабость, что ты почувствовала… Это я наслал на тебя проклятье, чтобы отвлечь Уизли от битвы. Прости, но это спасло ему жизнь. Наверное, я бы многое хотел рассказать тебе лично, но, боюсь, такой возможности у меня больше не будет… Поэтому скажу одно – не сомневайся в себе никогда. Твои сомнения ослепляют тебя, и это тебя погубит. С любовью, Северус Снейп». *** Фреда я нашла у разрушенного моста. Он стоял у края и смотрел куда-то вдаль, будто был не здесь сейчас, а где-то там, далеко за горизонтом… - Ты знаешь, Марлин, что даже когда ты лжешь, твои глаза говорят правду? - Как ты узнал, что это я? - Почувствовал. – Ухмыльнулся он, поворачиваясь ко мне. – Брось, мы жили в одной квартире, я могу вычислить тебя за три секунды. Ты уже решила, что теперь будешь делать? - Жить. – Тихо сказала я. – Я должна позаботиться о Тедди… - Жизнь не справедлива. Ремус не должен был умереть… И Тонкс… - Никто не должен быть. Однако все рано или поздно умрут, но главное это то, за что мы боролись при жизни. - Кажется, ты хотела что-то сказать перед битвой. - Да. Ты сам сказал, что мои глаза говорят правду, когда сама я лгу. В таком случае, ты знаешь правду. Я ушла не из-за того, что разлюбила тебя, нет. Я должна была быть с братом, и я боялась за твою жизнь. Но я никогда не переставала и не перестану любить тебя, Фред. Ты – единственная любовь всей моей жизни. - Тогда я предлагаю построить общий план на будущее. - Интересно, что же мы будем делать? – Спросила я, положив голову ему на плечо. - Ты сказала это меньше минуты назад, радость моя. Мы будем жить…