Forbidden attraction

Theory Of A Deadman — Save The Best For Last

Pop Evil — Ways To Get High

Dua Lipa — High

***

      Агата проснулась от звонкого будильника, потягиваясь в кровати, ей нравилось раннее пробуждение и хорошая музыка, которую она сразу включала в наушниках, направляясь на пробежку.       С такой красотой, как у нее, следить за собой нужно было гораздо усерднее, и пытаться держать фигуру. Поэтому, она бегала по утрам, пила много воды, зеленого чая и старалась не есть сладкого, но получалось это не всегда хорошо, ведь сладкое она жуть как сильно любила.       После пробежки, девушка приняла душ, позавтракала, а уже после, надела школьную форму, как и полагается, взяв сумку, надела куртку, открыв дверь, вышла из дома, закрыв дверь на ключ.       Родители всегда были заняты на работе с утра, поэтому уходили раньше Романовой. Агата уже привыкла к такому, что ее никто не замечает, она сама по себе. Родители знали только то, что Агата позволяла им знать. Они никогда не знали, что Агата сделала и надеялась, что никогда не узнают.       Маргарита и Майя знали только половину ее жизни, а другую половину девушка предпочитала не упоминать, потому что не хотела быть обманутой или преданной, ведь такое уже случилось однажды в ее жизни, поэтому обжигаться еще раз она точно не хотела.       Около школы ее встретил Богдан и они, взявшись за руки, вместе направились в здание. Агата заметила во дворе школы Таню и Матвея, которые обнимались и были счастливы, Агата немного завидовала им, потому что сама она не чувствовала себя счастливой, ей это не удавалось.       После всего, что случилось в ее жизни, она хотела чувствовать хоть что-то, но девушка и сама понимала, что сейчас ей нужно немного отдохнуть. Богдан отлично подходил на эту роль, отношения для них обоих были чем-то, вроде выгоды.       Он выглядит в глазах его друзей крутым, встречаясь с ней, а она просто пытается забыть Германа, который к слову, совсем не думает о ней, и она прекрасно знала об этом. Невозможно думать о девушке, которую бросил вот так, без объяснений, просто сказал «Я никогда тебя не любил», разве это достаточно для объяснения? Нет.       — О чем задумалась? — спросила Майя, как только ее увидела.       — Да, так, ни о чем, — улыбнулась Агата.       Богдан уже ушел к своим друзьям, Матвей проводил Таню до своего класса, а сам с Кириллом о чем-то начал спорить. Это было мило наблюдать за ними.       — Романова, тебя Герман Юрьевич хотел видеть, — секретарь школы зашла в класс, сообщив Агате, чтобы та немедленно зашла к Соколову.       «А я, вот, вообще не хочу его видеть» — подумала девушка, подправив прическу, направилась в его кабинет.       — Удачи там, — крикнула Маргарита.       Рыжая улыбнулась подругам, хоть кто-то ее поддерживал.       Зайдя в кабинет, девушка еще с минуту не могла сесть в кресло, она видела Германа, который был шикарен в черном костюме. Он стоял у окна, держа в руках стакан с чем-то. Девушка надеялась, что это сок, ведь мужчина любил выпить на работе.       — Подойди, пожалуйста, — произнес он, не повернувшись.       Агата послушно встала рядом с ним, между ними повисло молчание, а после парень подошел к двери и щелкнул замок. Агата перепугалась, он, что, закрыл дверь?       — Я хотел поговорить с тобой, — его голос стал жестче. — Почему ты скрыла, что была беременна моим ребенком? — спросил он, — А, хотя, нет, подожди, лучше так. Почему ты скрывала свою беременность?       Агата впала в ступор. Как он узнал? Никто не знал, даже родители не знали этого. Об этом знал только врач, медсестра и она, больше никто.       Герману никто не мог рассказать, даже она сама, потому что она предпочитала все это оставлять позади, потому что все это закончилось, больше ничего не будет. Так зачем кому-то знать об этом?       — Как ты узнал об этом? — удивленно спросила девушка.       — Неважно, как я узнал об этом, но ты должна была рассказать мне, — он схватил девушку за плечи, крепко сжав их, — Я, черт возьми, обязан был знать об этом! — закричал Герман, потряхивая девушку за плечи.       — Должен был знать? — усмехнулась девушка, — Да ты же сам сказал, что не любил меня никогда! Как я могла тебе рассказать? Я в тот же вечер сделала тест, увидела две полоски и поняла, что, если ты не любишь меня, то какой в этом смысл? Я вообще не понимаю, что ты сейчас хочешь услышать от меня?! Что мне жаль?! Мне, черт возьми, жаль! Жаль, потому что ребенок тут ни в чем не виноват, но ты сам сделал выбор, ты бросил меня, выставил за дверь, тебе было плевать на меня, понимаешь? — слезы покатились вниз по щекам девушки, она больше не могла сдерживать слез, хоть и обещала, что он не увидит ее слез.       — И ты не могла позвонить мне и сказать, но зачем, лучше вместо этого ты сделаешь то, о чем потом будешь жалеть всю жизнь, уходи, я не могу тебя видеть, — проговорил мужчина, — Нас больше ничего не связывает.       — Ты мой директор, а я твоя ученица, хорошо, так и быть, — сказала девушка.       Герман отпустил ее, открыл дверь, девушка пулей вылетела из кабинета, ей нужно было отвлечься, срочно, ей нужно было хоть как-то прийти в себя.       Поэтому, зайдя в класс, она схватила за руку Богдана и быстрыми шагами направилась в сторону женского туалета на четвертом этаже, где почти никого не было, так как на этом этаже шел ремонт, тут ходили в основном рабочие.       — Я хочу тебя прямо сейчас, — прошептала Агата, когда они зашли в туалет.       — Не в школе же, — рассмеялся парень, но Романова впилась губами в его губы.       В спешке, девушка расстегнула молнию на его брюках, снимая их, парень усадил ее на подоконник, раздвинув ее ноги, снял юбку с трусиками, девушка осталась в чулках. Он вошел в нее резко, глубоко, девушка почти перестала дышать, держа его плечи, чтобы не упасть.       Богдан двигался быстро, каждый раз входя как можно глубже. Она целовала его губы, кусала за мочку уха, гладила его торс, он в свою очередь целовал ее шею, доставляя ей удовольствие.       Стоны девушки становились громче, Агата начала царапать спину парня, пытаясь хоть как-то заглушить свои стоны, Богдан начал двигаться сильнее, приближаясь к оргазму, Агата кончила раньше него, все еще держась за его плечи, позволяя Филатову кончить.       Богдан резко вышел из девушки, кончив ей на внутреннюю сторону бедра. Девушка промыла в раковине, а после привела себя в порядок, поцеловала парня, а он улыбался во все тридцать два.       — Что на тебя нашло сегодня? — спросил он, когда они спускались по лестнице, чтобы вернуться в свой класс.       — Не бери в голову, — ответила рыжая, махнув рукой.       Математика проходила тяжело для девушки, ведь ее вел Герман, а он даже не взглянул на нее за весь урок.       Все сидели тихо, Агата невольно задержала взгляд на его губах, когда он приложил ручку ко рту, она вспомнила, как он целовал ее.       По телу прошелся, словно электрический разряд, между ног стало мокро, и она вспомнила, как он в классе во время перемены набросился на нее.

Герман касался кончиками пальцев ее кожи, заставляя Агату дышать медленнее. Она словно перестала дышать, когда мужчина дотронулся ее губ своими губами. Она не могла ясно мыслить, но все, что ей хотелось прямо сейчас, чтобы он не останавливался. — Тебе нравится? — спросил Герман, прошептав ей на ухо. Девушка кивнула. Он взял ее за бёдра, усадил на стол, устроившись между ее ножек. — А, если кто-то войдёт? — волнуясь, спросила девушка, хотя ей было уже все равно. — Я закрыл дверь, — произнёс он, кусая ее за плечо. — Я хочу тебя прямо сейчас, не будем медлить. Голос мужчины проникал, словно под кожу, она отбросила ненужные мысли, чтобы полностью отдаться в сильные руки Германа. — Я тоже хочу тебя, — произнесла Романова.

      «Как же хорошо нам было» — подумала Агата, вспоминая минувшие дни.       Но, может быть, еще и будет когда-нибудь, кто знает.

***

      Герман никогда не задумывался о детях, но в его жизни появился самый чистый ребёнок, которого он испортил. Агата была нежной девушкой, которая умела успокоить, обнять, прижать к себе. А он пользовался ею, как только мог. Ему было плевать на неё и на то, что она может подумать о нем.       Он приходил домой поздно и не звонил ей, когда она беспокоилась, он звал ее только тогда, когда она была нужна ему, чтобы удовлетворить потребности, а больше не зачем. Он пользовался ею, потому что хотел. Соколов хотел обладать ее телом, потому что ничего красивее он в жизни не видел.       Длинные стройные ножки, тонкая талия, изгибы ее тела, пухлые губки, тонкий носик. Каждый парень, который хоть как-то смел ее трогать, он хотел разбить ему лицо, потому что Агата целиком принадлежала ему. Это была его игрушка, он не мог позволить кому-то ей пользоваться.       Но когда Романова начала задавать вопросы, подозревать в измене, только тогда Герман понял, насколько сильно ему наскучило все это. Его член рвался на свободу, да и он сам понимал, что долго быть в одной вагине не для него, ему это просто неинтересно.       Поэтому к тридцати годам он имеет бизнес, но не имеет жену, потому что не было рядом достойных девушек, которые бы хоть как-то годились на эту роль, поэтому он в дом завёл себе горничную. Она следит за домом и удовлетворяет его потребности, а большего ему и не надо.       Но когда он узнал, что Агата была беременна от него, его охватила ярость.       И первый вопрос, который он задал себе: «Как она могла, не сказать».       Но он понимал, что Агата не могла сказать, потому что он сам ее бросил, выставив за дверь. Она звонила ему, стояла у порога, плакала, но Герману было все равно. Он прожигал деньги, трахая девушек, выпивая алкоголь.       И даже не подозревал, что в этот момент чувствовала Романова, но ему было плевать на ее чувства. Он хотел, чтобы она больше никогда не появлялась в его жизни.       Он сломал маленькую девочку, которая превратилась в прекрасную девушку и стала гораздо сильнее и сексуальнее. Герман по-прежнему ее хотел и ненавидел Филатова, потому что она была с ним. Он трогал ее, целовал, шептал ей что-то на ухо, а Германа это жутко раздражало.       Но он сам виноват. Виноват, что отпустил ее.       Теперь Агата никогда не захочет иметь с ним ничего общего, даже, если все ещё любила его, потому что это неправильно. Неправильно вот так сначала умолять не бросать, а потом вернуться, как будто не унижалась никогда.       Герман вернулся домой после работы, заметив, что его домработница уже все сделала и ждёт его на кровати, совершенно голая.       Это было условием, Герман всегда говорил ей, когда нужна. Алина, так звали ее, все понимала и ложилась в его постель голой, ждала его. Мужчина раздевался, входил в девушку, без предварительных ласк, он просто грубо трахал ее, снимая стресс и воспоминания о своей ученице.       Это тоже было одним из условием, так же условием было, что иногда Герман будет заниматься с ней сексом без предупреждения. Алина соглашалась, потому что ей нужны были деньги для ее семьи, у неё слишком плачевное состояние.       Сама девушка была брюнеткой, с карими глазами, хорошими формами. Ей было всего двадцать пять, а она уже много раз обожглась в жизни. Впрочем, как и Герман.       Наследующий день, мужчина пришёл на работу в не лучшем состоянии, поэтому сразу сорвался на сотрудниках. Каникулы закончились, а работы свалилась целая куча. Нужно было все это разгребать.       — Герман Юрьевич, там ученица с третьего этажа выпала! — вбежала в класс завхоз, полноватая женщина со странной прической.       — В смысле блять, выпала, вы куда смотрели?! — разорался мужчина, матерясь, — Кто это?!       — Майя из одиннадцатого «Б», — произнесла Алла Петровна.       Герман бросив все, побежал на место преступления. Как выяснилось, девушка хотела покончить собой.       — Заебись, пообедал, — прорычал директор.       — Герман Юрьевич, как не стыдно! — сказала завуч, но Соколов только злобно посмотрел на неё.       — Так все разошлись, тут не на что смотреть. Виктория Владимировна, пожалуйста соберите свой класс в актовом зале и «А» классу сообщите, там у неё друг лучший был, я помню, после занятий жду всех, — произнёс Герман, заходя обратно в здание.       «Ну детки, блин», — подумал мужчина.