Forbidden attraction

Mumford And Sons — Believe

Nine Lashes — Write It Down

Normandie — Believe

***

      Агата ёрзала на сидение, ожидая конца классного часа. Ей не терпелось вместе с Маргаритой уйти в больницу к Майе, взяв с собой Антона, который предательски болтал о чём-то с Дианой.       Майя и Антон лучшие друзья с пелёнок, они всегда вместе, им пророчили даже свадьбу и детей. Но Антон оказался не особо умным, предав свою подругу, когда переспал с Дианой.       — Они же никогда не встречались, — произнесла Романова, не понимая, почему все так косо на неё посмотрели.       — Дело в том, что у нас был уговор, — встрял Антон, — Не встречаться с людьми из нашей школы, потому что это может причинить боль, — прояснил парень.       — Тебе бы вообще молчать в тряпочку, она из-за тебя спрыгнула, — огрызнулась Рита.       — А может, вы все заткнетесь? — грозно произнёс Герман Юрьевич.       Все замолчали, боясь пошевелиться. Агата оглядела мужчину, улыбнувшись одними уголками губ. «Все такой же грозный», — пронеслось в ее голове.       Агата смотрела на Германа, пытаясь понять, о чем он думал в этот момент. Богдан крепче сжал ее руку, проследив за взглядом девушки       — Почему ты смотришь все время на директора? — спросил парень.       — Просто… — Агата растерялась, она не знала, что ответить парню.       — Может все эти слухи действительно правда и вы спали, — произносит Филатов, Романова задыхается от возмущения.       Да как он смеет! Так о ней говорить! Хотя, если подумать, все же он прав. Но все равно это не даёт ему права так с ней обращаться.       — А не пошёл бы ты? — говорит Агата, выхватывает свою руку и садится к Маргарите.       — Шлюха! — выкрикивает парень и одноклассники смотрят на рыжую, им хочется представлений.       — Ради бога, Филатов, уймись, — произносит Агата, — Прошу.       — Знаешь, а ведь Дианка была права, ты и есть самая настоящая шлюха, спать с директором это ж надо, — засмеялся Богдан.       В этот момент директор, завуч, классная руководительница, одноклассники и ребята с параллельного класса смотрели на девушку, но та, просто взяв свою сумку, выбежала из актового зала.       «Просто мразь» — пронеслось в голове у девушки.       Агата зашла в женский туалет, понимая, что возможно, Богдан прав. Но ей было обидно, что парень, которого она считала хорошим, так с ней обошёлся, вероятно он просто очередной дурак.       — Вот ты где, — в туалет ворвалась Рита, закрывая дверь, она открыла окно, достала из сумки пачку сигарет, вытащила две, протягивая Агате.       Девушки закурили в полной тишине. Через пару затяжек Рита все же заговорила:       — Когда ты убежала такое началось, Герман назвал Богдана малолетней тварью, взял его за ухо, а после вышвырнул из актового зала, — закончила девушка.       — Прекрасно, теперь и я стала объектом сплетен. Но не суть, ты не знаешь, что произошло у Майи до этого случая? — задала вопрос рыжая, выбрасывая сигарету в окно.       — Нет, если честно, знаю только то, что Антон нарушил договор, хотя он сам говорит что ничего не было, — брюнетка задумалась, так же выбрасывая сигарету в окно. — А почему тебя не волнуют сплетни?       — Потому что это правда, — призналась Агата.       — В смысле? Да, ты спала с Германом, ты сама говорила, но было ещё что-то? — Рита посмотрела на подругу, думая, что же ещё она скрывает.       — Я была беременна от него, — произнесла Романова, а Маргарита на секунду лишилась дара речи.       — Поэтому…       — Рит, прошу, давай закроем тему и пойдём к Майе, — Рита кивнула и они вышли из туалета.       Агате хотелось верить, что все забудется, что все будет нормально, что о ней перестанут говорить, но нет. Люди всегда будут раздувать скандал из-за ничего.       Рита пообещав, что не станет трепаться и сохранит ее секрет, Агата с трудом, но все же поверила, не все время же ей бегать от людей, надо научиться доверять.       Богдан не был таким хорошим парнем, каким Романова хотела его видеть, потому что, такие, как он обычно только хотят уложить красивую девушку в постель, что у Филатова получилось.       Девушки приехали в больницу, как только их отпустили с уроков, к Майе пустили совсем ненадолго, потому что посещения были разрешены с трех. Девушка лежала без сознания, со сломанным ребром, ногой и рукой.       Агату мучил вопрос: что же такого натворил Антон, что она решила покончить с собой, не поговорив с лучшими подругами.       — Как ты думаешь, он действительно переспал с Дианой? — задала вопрос Рита, ее глаза наполнились слезами, она сжала руку Майи.       — Я думаю, что нет, Антон не такой, чтобы нарушить их договор, который как мне кажется, очень глупый, — проговорила Агата.       Она была уверена в Антоне, хотя сама толком не понимала, что между ними произошло. Антон сидел с Дианой в обнимку, нарушая их договор, как он сам сказал на собрании, Майя спрыгнула с окна, не объяснив, что произошло.       Единственное, что помнила Агата это то, что Вертинская забежала в класс, с криками: «Не прощу, не прощу, не прощу», но где тут вообще логика?       — Если честно, то я не вижу в этом никакой логики, — словно читая мысли Агаты, произнесла Воскресенская, всхлипнув.       — Я тоже, потому что этот уговор какой-то детский лепет, мне кажется, не было там его, он что-то явно не договаривает, — Романова нахмурила брови, — В любом случае, нужно ждать, когда очнется Майя, потому что только она может все рассказать, на Антона бесполезно рассчитывать.       Девушки ушли, оставляя Вертинскую, она должна прийти в себя и тогда они точно все смогут выяснить. Агата удивлялась, как их пустили, если она без сознания, может, пожалели девочек.       Романова вернулась домой к четырем, обнаружив на кухонном столе записку, что они с папой будут поздно, поэтому девушка решила немного расслабиться после тяжелого дня.       Сходить в ванную. Как только она погрузилась в воду, как прозвенел звонок в дверь, как жаль, что у нее нет ни сестры, ни брата, было бы кому открыть дверь.       Агата накинула халат на влажное, голое тело, прошлась по коридору до двери, не посмотрев в глазок, сразу открыла ее.       На пороге стоял Герман, а ему что нужно и как он узнал ее адрес, хотя он же директор, это все объясняет.       — Что тебе нужно? — задала вопрос Романова, сложив руки на груди.       — Просто выслушай меня, — произнес мужчина.       — Я слушаю, — произнесла она, пропуская Соколова внутрь квартиры.       — Я больше так не могу, — отчаянно произнес Герман, — Ты нужна мне, я не могу так больше, хватит бегать друг от друга.       Он обнял ее за талию, прижимая к себе, но Агата отстранившись, произнесла:       — Ты вышвырнул меня из своего дома, тебе было плевать, когда я говорила о своих чувствах, ты просто пользовался мной, ты всегда будешь пользоваться мной, я не хочу снова быть твоей игрушкой и, кажется, мы уже дали обещания держать дистанцию, — у девушки встал ком в горле, ей хотелось разрыдаться, но она не могла позволить себе это при нем.       — Я знаю, я сглупил, прости меня, — в его голосе слышалась надежда, но Романова четко дала понять, что ничего больше между ними не будет.       Кое-как выпроводив его, девушка вернулась в ванну, понимая, что вода уже остыла, поэтому девушка вытащила пробку, наблюдая за тем, как вода исчезает.       — Черт, — произнесла девушка, заходя к себе в комнату, — Будь ты проклят! — закричала она, по ее щекам покатились слезы, девушка бросала предметы с ее компьютерного столика в стену.       Она не выдерживала такое давление. Она больше так не могла.       Сначала Герман говорит, что больше не хочет быть с ней, а затем, приходит к ней домой и просит вернуться к нему, да, что он возомнил о себе. Агата не собачка, которая будет приносить ему тапки, и бежать на лакомство, нет.       С нее хватит, теперь хватит. Девушка схватила телефон со стола, набрав Риту, которая вероятно сейчас, делала домашнее задание со своим младшим братом.       — Собирайся, мы едем в клуб, сейчас же, — четко сказала Романова.       — Но…       — Никаких «но», собирайся, через час жду тебя на нашем месте, — проговорила Романова и отключилась.       Она собралась быстро: распустила волосы, накрасила ресницы, губы розовым блеском. Надела обычное черное платье на тонких бретельках, расклешенное к низу, туфли такого же цвета и клатч.       Сегодня она точно уйдет в отрыв вместе с Ритой, на секунду позабыв о проблемах, всего на секунду девушка даст себе волю расслабиться, переночует у Риты, плевать, что скажут родители, об этом она подумает завтра.       Но, если бы девушка знала, что ее ждет, то осталась бы дома.

***

      Каждый раз, когда Герман говорил с Агатой, ему хотелось, чтобы она все же простила его. После разговора с ней, он отправился в клуб со своим двоюродным младшим братом Владом Никифором, которому двадцать два, а у него все еще не было нормальной девушки, потому что секс на одну ночь не считается.       — Да забудь ты уже о ней, в мире полно девушек, — произнес Влад, делая глоток пива из бокала.       — Понимаешь, она была той, которая могла меня заткнуть, — грустно улыбнулся Герман.       — Я тоже могу тебя заткнуть, — рассмеялся Влад, — Но ты все равно не заткнешься. О, кстати, смотри, это не она с подругой? — Герман обернулся, он увидел Романову с Воскресенской, девушки танцевали, словно ничего с их подругой не произошло.       — Я подойду, познакомлюсь, — произнес Влад.       Влад знал про Агату, он знал, что та еще школьница, но он не стал бы к ней подкатывать, потому что на нее положил глаз Герман, а вот Маргарита была свободна, насколько он знал.       Соколов совсем не против их отношений, ведь разница у них совсем не большая, пять лет, то ли дело, когда тринадцать лет разницы, вот уж где педофилия.       — Можешь познакомиться, только я не с тобой, если что, — мужчина похлопал брата по плечу, улыбнувшись.       Влад направился к Рите, а Агата сверкнула глазами в сторону Германа. Поежившись, Герман отвернулся, чтобы девушка не успела его узнать, но уже было поздно, поэтому Романова села рядом с ним за барной стойкой. — Можно повторить, — произнесла девушка, обращаясь к бармену, тот кивнул. — Герман Юрьевич, вы же директор школы, как вам не стыдно находиться здесь.       — А тебя бы по-хорошему надо отправить домой или отшлепать за такое поведение, — жестко сказал мужчина.       — Так отшлепайте, — прошептала девушка, приблизившись к его уху, — Я ведь знаю, ты давно этого хочешь.       Романова явно была пьяна, потому что еще пару часов назад, она выставила его за дверь, не дав договорить, а теперь буквально сама вешается на шею.       — Нет, спасибо, — произнес он, отворачиваясь.       — Ну, как знаешь, я найду, кто захочет это сделать, — с этими словами девушка встала со стула, направляясь на танцпол.       — Отлично, — процедил Герман.       Он отвернулся, чтобы не видеть Романову, но все же ему было интересно кого она найдет. Повернувшись, он заметил, как она отбивается от парня, пытаясь уйти от него, после того, как он схватил ее за волосы, Герман тут же буквально подлетел к ним, оттаскивая Агату от него.       — Цела? — взволнованно спросил он, та кивнула, — Пойдем, я увезу тебя отсюда.       — Я Риту предупрежу, — сказала девушка, но Соколов остановил ее, сказав, что она с его двоюродным братом, поэтому все будет хорошо.       Мужчина усадил девушку в его машину, на переднее сиденье, а сам сел на водительское место. Они ехали молча, но Агата заметила, что они проехали ее дом.       — Куда ты меня везешь? — задала вопрос девушка, она была явно напугана.       — Не задавай вопросов, — ответил мужчина, прибавив скорость.       — Я серьезно, куда ты блять, меня везешь? Останови машину, живо! — закричала девушка.       — Слушай, ты можешь заткнуться? — произнес он устало, — Пожалуйста, — добавил он.       — Останови машину! Пока я сама не вышла из нее, я не шучу! Останови, — девушка отстегнула ремень, открывая дверь.       — Идиотка, что ли? Закрой дверь! — проговорил он.       — Останови машину и я закрою эту дверь, — хмуро произнесла девушка.       — Закрой эту ебаную дверь, прошу тебя! — заорал Герман.       Мужчина завернул, они оказались в чаще леса, а за лесом, виднелся его дом. Да, он вез ее к себе домой, просто потому что хотел поговорить, но Агата видимо не была настроена на разговор.       — Выметайся, — сказал он, девушка ни на секунду не задумываясь, вышла из машины.       Девушка вышла из машины, пошла вдоль леса, но Соколов быстро догнал ее, обняв за талию, он не хотел ее отпускать. Больше не хотел.       — Отпусти меня, пожалуйста, — проговорила девушка.       — Нет, — отрезал он. — Мне нужно поговорить с тобой, я хочу этого, как ты не понимаешь, выслушай меня, — голос Германа был полный боли, но он упорно не хотел показывать этого.       — Я не могу больше тебя слушать, я устала, год назад ты тоже многое говорил, — говорила девушка, даже не оборачиваясь.       Он вдыхал ее запах, который по-прежнему сводил с ума. Сколько боли они пережили, почему все не может просто закончиться. Зачем он с ней так поступил и поступал много раз, он и сам не знает.       Герман устал копаться в себе, устал приходить домой и трахать горничную, устал пользоваться людьми. Потому что в одного из них он, кажется, влюбился. Только почему-то понял это мужчина только сейчас, когда девушка не хотела больше его видеть.       — Я не хочу больше быть помехой для тебя, — проговорила девушка, — С меня хватит одного раза, когда ты вышвырнул меня из кабинета.       — Я не должен был этого делать, пойми, я не был готов к разговору, — он отпустил девушку, та обернулась к нему.       Ее глаза блестели от слез, фары освещали ее лицо, рот был немного приоткрыт, Герману хотелось ее поцеловать, очень хотелось.       — Значит теперь готов, — прошептала девушка, приближаясь к нему, — Говори, я слушаю.       Но вместо этого, он целует ее губы, потому что больше не может терпеть, девушка зарывается руками в его волосы, ей не хочется отпускать его.       Агата нервно закусывает губу, когда Герман слегка касается ее шеи, ей нравятся его прикосновения. Внизу живота становится тепло, девушка чувствую тягу, ей так хочется быть ближе к нему. Она срывается, целуя его сухие губы, потому что не может больше терпеть.       — Ты слишком возбуждена, — выдыхает мужчина, сжимая грудь Романовой, — Надо быть осторожнее, — говорит Герман, пытаясь остановить ее.       — К черту осторожность, — говорит девушка, снимая с него рубашку, — Я хочу тебя, на этом капоте, в этом лесу, прямо сейчас.       Мужчина садит ее на капот, устраиваясь между ее ног, задрав платье, он рывком снимает с нее трусики черного цвета, расстегивает свои брюки, чтобы войти в нее.       Он делает это быстро, одним ловким движением, он входит в девушку, не позаботившись о защите.       Его руки скользят по ее бархатной коже, с ее губ срывается первый стон, Герман пытается уловить его губами.       — Я, кажется, люблю тебя, — произносит он.       — Я тоже люблю тебя, — отвечает девушка, когда они оба кончают.       — Я больше не хочу тебя отпускать, — говорит мужчина, целуя ее.       Они приводят себя в порядок и уезжают из леса домой к Герману. Девушка понимает, что сегодня их ждет очень веселая ночь.