Forbidden attraction

Red — Love Will Leave A Mark Pillar — Bring me down

***

      Год назад.       В школе Агаты появился новый преподаватель математики, все девушки шептались, парни не обращали внимания, им все равно. Девушка перекинула рыжие волосы через левое плечо, заходя в класс.       — Почему опаздываете? — задал вопрос мужчина, сидящий за учительским столом, сложив руки в замок.       На нем был чёрный костюм, с синим галстуком. Лёгкая щетина, волосы красиво уложены.       — Ещё пять минут до звонка, — ответила девушка.       — Я предпочитаю, чтобы ученики приходили за десять минут, — строго произнёс он.       — Извините, я не могу приходить раньше, — Агата возмутилась, неужели его не предупредили о ее проблемах.       — Меня не волнуют ваши проблемы, оставляйте их при себе, а здесь будьте добры занимайтесь учебой, — он встал, облокотился на стену, сложив руки на груди.       — Вас должны были предупредить, — ответила девушка.       — Я в курсе ваших проблем, но меня они не волнуют, задержитесь после уроков, пожалуйста, — произнёс он.       Агата кивнула, возмутившись его поведением. Ей не нравилось, когда учителя позволяли себе подобный тон. Да и ему, наверное, нет и тридцати, он слишком молодо выглядит. Девушка усмехнулась про себя, отмечая, что мужчина очень хорош собой.       После уроков, девушка осталась в классе одна вместе с Германом Юрьевичем. Она села на первую парту, рядом с учителем. Тот смотрел на неё, не отрывая взгляд.       — Что вы так смотрите на меня? Я испачкалась? — спрашивала девушка.       Герман улыбнулся.       — Все хорошо, не переживай. Я хотел поговорить с тобой насчёт твоих оценок, — заявил учитель.       — А с ними что-то не так?       — Ты скатилась на тройки по моему предмету, я думаю, что тебе нужен репетитор, но учитывая твоё положение в семье, я могу позаниматься с тобой бесплатно, — мужчина улыбнулся, девушка кивнула.       — Спасибо, это будет чудесно.       Романова покинула кабинет.       В субботу Герман пришел к ней, чтобы позаниматься математикой. Дома никого не было, девушка встретила учителя в домашних шортах и топе, она хотела переодеться, но Герман заверил ее, что ничего страшного нет, поэтому девушка осталась в домашней одежде.       Во время занятий их руки то и дело касались друг друга, колени девушки касались его колен, она была напряжена, потому что чувствовала неловкость между ними.       — Тебе не нужно бояться меня, — сказал мужчина, сжимая ее руку.       — Вы же учитель, а я почти раздетая, думаю, мне все же стоит одеться, — взволнованно произнесла девушка.       Герман развернул девушку спиной к себе, дотрагиваясь руками до ее плеч, слегка массируя их.       — Я сделаю тебе массаж, чтобы смогла немного расслабиться, — прошептал мужчина на ухо Романовой.       Они оба перешли границу, когда девушка развернулась к нему и поцеловала его. Сметая на столе учебники, Герман усадил ее на стол, не отрываясь от ее губ.       — Это неправильно, — произнесла девушка, — Так не должно быть.       — Ты ведь специально надела эти шортики, чтобы соблазнить меня, — дьявольски улыбнулся мужчина.       — И в мыслях не было, — в тон ему произнесла девушка.       Их первый раз случился на ее рабочем столе, Агата была девственницей, это был самый первый раз, когда девушка поняла, что влюбилась в Соколова с первого взгляда. А, еще, говорят, что любви с первого взгляда не существует. Теперь Романова убедилась, что существует, потому что такую любовь сложно пропустить. Хоть и бывает это только в глупых романах и сопливых фильмах.       После этого, они оба старались делать вид, что ничего не произошло, потому что это неправильно, учитель и ученица, так быть не должно. Но, черт, это случилось.

***

      — А, если бы, тогда все было по-другому, ты бы остановил меня? — спрашивала девушка, пока они сидели в машине, по дороге в школу.       — Я бы не смог остановить себя, ты была прекрасна в своих шортиках, — ответил мужчина, отмечая, что все еще Романова возбуждает его.       — Спасибо за откровенность, — улыбнулась рыжая.       Агата всегда знала, что он ее любил, пусть и по-своему, но все же любил.       И она, всегда любила его.

***

      Год назад.       Агата больше не могла быть с Германом, потому что понимала, что правда рано или поздно вскроется, родители узнают об их отношениях, не придут в восторг, к тому же, Герман стал часто пить, пропадать на работе или в барах, не звонить, ему просто стало все равно на их отношения.       Шесть месяцев прошло, их отношения состояли лишь из секса, потому Герман всегда хотел развлечься с Агатой.       Девушка решительно направилась к его дому, на часах десять вечера, ей хотелось поговорить с ним, узнать в чем дело, почему он так поступает с ней, ведь он говорил, что любит ее и она его малышка.       Она настойчиво звонила, слыша, как музыка играет из колонок, ей хотелось поскорее убраться отсюда, но мешала гордость, она хотела знать ответы и чем раньше, тем лучше.       Мужчина открыл дверь, улыбаясь во все тридцать два, он впустил ее к себе в квартиру, Романова кивнув, вошла.       В глаза ей бросилась компания Германа, которая сидела в гостиной, три парня и две девушки. И неизвестно чем они тут занимались, но девушки были раздетыми до трусов.       — Малышка, ты пришла, — просиял он, обнимая ее за талию и целуя, прижимая к стене, — Я тебя ждал.       От него пахло сигаретами, алкоголем и спермой.       — Значит, ты тут отрываешься по полной, — толкая его в грудь, произнесла Агата, с трудом сдерживая слезы.       — Ты пришла, чтобы читать нотации? — недовольно спросил мужчина.       — Я не думала, что ты такой, — произнесла она.       — О, не будь дурой, ты ведь знаешь у нас нет будущего, — рассмеялся Герман, глядя на меня.       — Почему ты все усложняешь? Нам было ведь так хорошо вместе, — чувствуя, как слезы катятся вниз по щекам, я отвернулась, не дав ему увидеть мою слабость.       — Ты серьезно надеялась на что-то? Какая ты глупая, тебе нужно поменьше читать романы, — он подошёл ко мне, обнимая меня за плечи, — Потому что это все нереально. Мы никогда не будем вместе. А знаешь почему? Потому что я никогда тебя не любил.       Развернувшись, девушка ушла прочь из его дома, пообещав себе, что больше никогда не позволит ему прикасаться к ней.       Больше никогда.

***

      — Ты думал тогда о том, что случилось между нами? — снова спросила девушка, сжимая руку Германа.       До уроков оставалось двадцать минут, они сидели в машине, предаваясь воспоминаниям. После вчерашней ночи, им нужно было о многом поговорить, чтобы расставить все точки.       — Конечно, думал, — ответил Соколов.

***

      В тот день девушка легла спать сразу, как пришла домой. И всю следующую неделю ее тошнило, но она не хотела придавать этому значение, потому что не верила, что могла быть беременна от него, Германа.       Который, к слову, ходил в школу и преподавал, как ни в чем не бывало и, даже не смотрел на Агату.       У девушки не было настоящих друзей, поэтому она не хотела никому доверять. Романова сама взяла тест на беременность, увидела на тесте две полоски и записалась в клинику, потому что не хотела, чтобы ее что-то связывало со своим учителем.       Родители узнали обо всем, когда увидели презервативы в ее комнате, то сразу поспешили спросить откуда они у нее. Агата не стала врать, она рассказала все, потому что хранить это в себе стало совсем невыносимо.

***

      — Неужели, тебе было так же плохо, как и мне, — говорил директор школы, обнимая девушку за плечи.       — Сейчас мне еще больнее, я не могу быть с тобой, ты должен это понимать, — произнесла девушка.       — Хочешь сказать, что эта ночь была ошибкой?       — Хочу сказать, что все, что между нами было, было ошибкой, но я всегда любила тебя, — рыжая не сдерживала слез, потому что ей хотелось выплакаться, хватит держать все в себе.       — Я тоже любил тебя, я не мог позволить этому случиться, но я должен был отпустить тебя, потому что ты ученица, а я учитель.       — Теперь ты директор, — грустно улыбнувшись, сказала Агата.       — Это ничего не меняет, ты ушла из школы из-за меня, ты могла бы доучиться там, но вместо этого тебе приходилось нагонять материал, — голос Германа стал грустным, он все еще верил в их будущее.       — Это было не из-за тебя, ты не знаешь всей истории, — вдруг заявила она.       — И, что же я не знаю? — нахмурив брови, спросил мужчина.

***

      Полгода назад.       Июль.       — Я должна была догадаться о ваших отношениях, — ворчала мать, ругая Агату.       — Кто ж знал, — вторил ей папа.       — Ты уходишь из этой школы, я больше не хочу, чтобы вы виделись, — строго произнесла мать.       — Он уже ушел из школы на новую работу, — тихо проговорила Агата.       — Мне плевать, у вас что-то еще было, кроме этого? — спрашивала женщина.       Романова — младшая отрицательно кивала головой, мол, ничего у нас больше не было.

***

      — Значит, твои родители ничего не знали о ребенке? — спросил Соколов.       — Нет, я не рассказала им, потому что это мое дело, — шепотом сказала девушка.       — Но это был и мой ребенок.       — Я знаю, что совершила ошибку, но ты выставил меня за дверь тогда, я не была уверена в своей беременности, мне хотелось, чтобы ты был рядом в тот момент, — слезы девушки покатились вниз по щекам, она не хотела сдерживаться.       — Прости меня, — произнес мужчина, вытирая рукой ее слезы.       — Тебе не за что извиняться.       — Есть за что.       — Прости, но нужно идти на урок, давай оставим прошлое в прошлом, хорошо?       — Но ты не рассказала мне главное.       — Не нужно, — ответила девушка, выходя из машины.       «Потому что никто не должен знать, что еще произошло той ночью», — подумала девушка про себя, закрывая дверь машины Германа Юрьевича.