Рыжее чудо

Стоило только переступить порог квартиры Бартона, как Патрицию посетило странное ощущение. Здесь было не просто тепло и уютно. Всё казалось каким-то знакомым и родным. Складывалось такое впечатление, что она не в гости пришла, а вернулась домой. Словно её здесь ждали. Бред! Этого не может быть. Она не может всё это чувствовать. Этот дом ей не знаком. Она здесь никогда не была. Да и сейчас она здесь просто гостья. - А у тебя здесь мило, - девушка осмотрелась по сторонам, обхватывая себя руками, чтоб хоть немного согреться. Чёртов дождь! Угораздило же так попасть. Не хватало ещё простудиться. - Замёрзла? – поинтересовался Бартон, глядя на слегка подрагивающую девушку. - Чуть-чуть, - Пат постаралась выдавить из себя улыбку, чтоб показать, что с ней всё в порядке. Правда замёрзшие и дрожащие губы не поддавались командам хозяйки, поэтому вместо «да-да! У меня всё хорошо!» получилось жалкое «добей меня, чтобы я не мучилась». Вот чудо! Не почему бы не сказать правду? Нет, строит из себя железную леди. А в глазах тоска и одиночество. - Тебе нужен душ и горячий кофе, - произнёс Бартон, скрываясь в комнате. - Что? Нет, спасибо! – Пат наконец-то сняла мокрые туфли. Почувствовав босыми ногами тёплый пол, девушка блаженно зажмурилась. – Кофе будет вполне достаточно. Ну да! Душ. Какой к лешему душ? Ещё только не хватало почувствовать себя здесь как дома. Так, вспомнили главное правило. Ни к чему не привыкать. - Пат, послушай, - Бартон вернулся из комнаты. – Ты, конечно, можешь оставаться гордой до конца, но от простуды тебя это не спасёт. Вручив девушке полотенце и халат, Клинт кивнул в сторону ванной и снова скрылся в комнате. Чёрт! Вот, что за девчонка? Колючая как ёж противотанковый. Подозрительная до ужаса. А главное- недоверчивая. Что же такого случилось в её жизни, раз она всех так сторонится? Решив, что спорить нет смысла, тем более внутреннее Я требовало тепла, Пат отправилась в ванную комнату. Стоя под струями чуть горячей воды, девушка размышляла, как жить дальше. О возвращении в родительский дом не могло быть и речи. После того, что позволила себе тётка, она туда не вернётся. Перекантоваться можно у Эммы, но не навеки же там поселиться. «Ладно, что-нибудь решим» - подумала Патриция. Завернувшись в тёплый халат, девушка улыбнулась. Господи, как же хорошо! Тепло! Чёрт! Если бы не Клинт, она бы сейчас так и блуждала под дождём в бессмысленной попытке найти укрытие. Бросив короткий взгляд в зеркало, Пат поморщилась. Разбитая тёткиными стараниями губа припухла. Да и вообще вид у неё был усталый и измученный. Сейчас бы отоспаться, чтоб забыть весь этот кошмар, который начался после гибели родителей и продолжался до сегодняшнего дня. «Не, ничего! Найду жильё. Возьму отгулы и тогда отосплюсь» - решила девушка и, показав язык своему отражению, покинула ванную комнату. Сжимая в руке бокал с виски, Бартон стоял у окна и смотрел на ночной город. Дождь за окном усилился. Время от времени раздавались раскаты грома и мелькала молния. Чёрт! Вот если бы ему не взбрело в голову отправиться за выпивкой, он бы не столкнулся с Пат. Страшно подумать, что в такую погоду, она могла остаться на улице. Маленькая, хрупкая сейчас бродила бы под дождём, и никому бы не было до этого дела. Зачем она вообще отправилась гулять в такое время? Что такого произошло, раз она предпочла мокнуть под дождём? Ответы на эти вопросы могла дать только она сама, но в глубине души мужчина понимал, что она не станет об этом говорить. Обернувшись на тихие шаги, Клинт мысленно улыбнулся. В дверях стояла Патриция и чуть прищурившись, наблюдала за ним. Из под полотенца, в которое она замотала волосы, выбивались мокрые рыжие локоны. На щеках играл румянец, а в глазах блестели озорные огоньки. - Шпионишь? – усмехнулся Бартон, поставив стакан на подоконник и скрестив руки на груди. - Вот ещё! – фыркнула девушка, вздорно наморщив нос. – И вообще, мне кто-то кофе обещал. Клинт покачал головой, проследив взглядом, как Пат прошла в комнату и села возле камина. Вот ведь придумала! На диван сесть не судьба? - Не сиди на полу, простынешь, - пробормотал Бартон, наливая себе ещё виски. - Можно мне тоже? – Пат уткнулась носом в колени и смотрела на огонь. По телу расползалось блаженное тепло, от которого на душе становилось спокойно. Не хватало лишь мягкой подушки и одеяла, чтобы стало совсем хорошо. - Чего? – не понял Бартон, подняв взгляд на девушку. - Выпить, - пожала плечами Патриция. Мысленно выписав внутреннему голосу, который хихикал и говорил про удавшийся вечер, пинка, Бартон налил виски ещё в один стакан. Протянув его Патриции, Клинт опустился на пол и покачал головой, когда девушка закашлялась, сделав большой глоток. - Это для тебя слишком крепко, - вздохнул Бартон. – Но это всё, что есть. - Всё в порядке, - Пат помотала головой, пытаясь придти в себя. – А у тебя случайно нет закуски? - Чего нет, того нет, - потерев шею, Клинт виновато посмотрел на Патрицию. Супер! Молодец! Просто гений! Вот почему ему раньше не пришло в голову, что она голодна? «Может, потому что ты не знал, что она будет у тебя в гостях?» - усмехнулось подсознание. - Просто я только вчера вернулся из командировки и… - услышав тихий смех Патриции, Бартон нахмурился. – Что? Чего смешного? - Клинт, ответь мне на один вопрос, - сквозь хохот произнесла девушка. – Из чего я должна буду приготовить тебе утром завтрак? - Ты же не думаешь, что я правда возьму с тебя плату за ночлег? - мужчина хитро прищурился и внимательно посмотрел на девушку. - Спасибо тебе, - Пат слабо улыбнулась. – Если б не ты, я бы так и мокла под дождём. Правда спасибо, что не прошёл мимо. - Лучше скажи, почему ты вообще гуляла в такую погоду? Да ещё так далеко от дома? – нахмурившись и кивнув на разбитую губу. - Кто это тебя так? - Извини, - Пат одним махом допила всё, что было в бокале. – Я не хочу об этом говорить. Да и что собственно можно сказать? Что она ушла из дому фактически из-за него? Ведь весь скандал разгорелся из-за того букета, который он ей прислал. Не хватало, чтоб он себя ещё и виноватым почувствовал. - Как скажешь, - вот на кой хрен он это спросил? И так было ясно, что она ничего не скажет. А теперь ещё и расстроилась. И почему язык порой говорит быстрее чем мозг думает? – А я в детстве любил после дождя бегать по лужам. Это было так весело! Правда мой брат всегда ругал меня за это. Я, как правило, простывал, а заботиться обо мне кому-то, кроме Барни, и в голову бы не пришло. В приюте больной ребенок сам за себя. А друг у друга хотя бы были мы... - Ты воспитывался в приюте? – Пат взяла протянутый Клинтом стакан и сделала глоток виски. Надо же. Оказывается, они чем-то похожи. – А родители? Что с ними? - Погибли, - Бартон опрокинул в себя обжигающую жидкость. – И брат тоже, - Клинт задумчиво глянул в огонь. Выходит, они оба одиночки. Только вот, что теперь с этим делать? «Пить», - подсказало подсознание и усмехнулось. - Извини, - девушка закусила губу и мысленно обругала себя за любознательность. - А ты здесь при чем? - Клинт криво усмехнулся, подливая себе янтарной жидкости. - Это было слишком давно, чтобы сейчас хоть кто-то передо мной извинялся за то, что я остался один. Допив всё, что оставалось в бокале, Пат обхватила колени руками и уткнулась в них носом. В голове уже начинало шуметь от выпитого. Стало уже не просто тепло, а жарко. Немного клонило в сон. Да и вообще нужно было бы лечь спать, но так не хотелось покидать насиженное место у камина. Вспоминались те далёкие вечера из детства: папа сидел в кресле и читал книгу, время от времени поглядывая на своих любимых девочек и улыбаясь, а она с мамой сидела у камина и смотрела на огонь. Мама рассказывала ей сказки. Чаще всего это была её любимая, про храброго Робин Гуда. - Обиделась? - Бартон подсел чуть ближе и слегка толкнул Пат в плечо. Патриция улыбнулась и покачала головой. С чего ей обижаться? Он и так за один вечер сделал для неё столько, сколько другие и за всю жизнь не сделали. - Просто вспомнила родителей. Как мы по вечерам сидели у камина. Мама рассказывала мне сказки, а папа иногда вставлял весёлые комментарии, что очень злило маму. Точнее она делала вид, что злилась, а сама еле заметно улыбалась. - У нас папа был любителем рассказывать истории, - Клинт судорожно сглотнул, но о том, какие это были "сказки" и для чьих ушей предназначались, он говорить не стал. - А мама пекла очень вкусные пироги с черникой. Барни их обожал. Всегда пытался урвать кусочек, пока никто не видит. - А мы с папой любили играть в футбол, - вспомнив об этом, Пат коротко хохотнула и запрокинула голову, отчего полотенце соскользнуло, и рыжие локоны рассыпались по плечам. – Сколько окон я поразбивала! Соседи были в ярости! А ещё я любила, когда он возился в гараже со своей машиной. Для меня это был праздник. Я копалась в ящиках с инструментами. Перебирала всякие железки. А потом приходила домой грязная как чёрт и получала от мамы взбучку! – тихо вздохнув. - Ей так и не удалось приучить меня к куклам. - Я тоже когда-то любил машины. Особенно мелкие детали, - Бартон уткнулся лбом в колени и глубоко вздохнул. Мотнув головой, парень опрокинул в себя еще порцию алкоголя. - Теперь я их просто ненавижу. Детская психика хоть и быстро стирает многое, но не все... - Кажется, я уже пьяная, - хихикнула Патриция и посмотрела на Клинта. Чёрт! Как же хорошо! Впервые за столько лет, девушка чувствовала себя потрясающе. На неё никто не орал. Никто не читал ей нотаций. Она в чужом доме. Фактически у незнакомого человека. Но ей так хорошо, словно она знает его давно. Как будто она у себя дома. - Тогда марш в постель. Возражения не принимаются! - увидев возмущенно-удивленный взгляд помутневших глаз, Бартон рассмеялся. - Одна. Я и на диване могу спокойно поспать. - Если хочешь знать, - Пат поднялась на ноги и на миг замерла, чтоб справиться с головокружением. Твою мать! Зря она так резво подскочила. – Так вот! Я тебя совсем не боюсь, - помахав пальчиком перед носом усмехающегося Клинта. – Я могу за себя постоять. Да-да! Я владею боевыми искусствами! С последними словами, девушка пошатнулась и шлёпнулась на пятую точку. - Боевое искусство мягкого места. Знаю-знаю, - Бартон улыбнулся и закинул девушку на плечо. - Попутешествуешь пока так, каратистка. Сперва Пат хотела возмутиться. Что это такое? Она что добыча что ли, чтобы её так бесцеремонно таскали? Но на уровне подсознание девушка понимала, что Клинт всё равно не обратит на её недовольное бурчание никакого внимание, поэтому она промолчала. Точнее почти промолчала. У неё и так язык работал наперёд мозгов, а так как в пьяном виде мозги вообще не поспевали за словами, Пат присвистнула и произнесла: - Классная задница! Клинт чуть не споткнулся о ковер, услышав подобное заявление от рыжей бестии. Так можно не только себе, но и гостье шею свернуть. Чуть подкинув девушку на плече, Бартон усмехнулся, когда она недовольно заворчала. - Пат, ты прямо, как котенок. Только и делаешь, что щеришься на всех и шипишь. - Уж какая есть, - буркнула Патриция и блаженно улыбнулась, когда Бартон опустил её на кровать. Господи, как же хорошо! – Тебе точно будет удобно на диване? «Хочешь, чтоб он лёг с тобой?» - захихикал внутренний голос, но получив крепкого пинка свалил по добру по здорову. Прикрыв глаза, Клинт беззвучно рассмеялся. Что за чертовка? Он, хоть и пьян, но все же не до такой степени страдает идиотизмом, чтобы сейчас соблазниться на ее взгляд и состояние. К тому же, мужчина прекрасно понимал, что сам себе потом этого не простит. - Спи. Сегодня был очень трудный вечер, - Бартон подмигнул Пат и накрыл ее одеялом, заворачивая, как маленькую. Ему почему-то хотелось о ней позаботиться, дать ей ощущение защиты. - Не командуй, - пробормотала Пат, сворачиваясь калачиком. Организм, который постоянно находился в нервном напряжение, а сейчас ещё и в состояние алкогольного опьянения, просто не выдержал нагрузки. – Спасибо тебе за всё, - девушка обняла подушку и провалилась в крепкий сон. Грустно улыбнувшись, Бартон выключил лампу на прикроватной тумбочке. Он уже почти вышел, когда что-то внутри буквально толкнуло его обернуться. Клинт еле сдержал в себе порыв подойти и лишь слегка коснуться губами рыжих локонов на макушке девушки. Она не выглядела уже такой ершистой, но все еще беспокойно хмурилась во сне, судорожно сжимая в руках уголок подушки. Кажется, им обоим было больно и одиноко, но, пока Пат находилась в его квартире, Бартон мог обещать, что не позволит кому-то снова обидеть ее. Осторожно прикрыв дверь, мужчина добрался до дивана и, натянув на себя плед, прикрыл глаза. Сон не шел долго, но, когда Клинту все же удалось провалиться в объятия Морфея, он видел только мелькавшие рыжие локоны и озорную улыбку, подействовавшие, как ласковая теплая волна, не подпустившая в эту ночь кошмары в его сны.