Higher and Higher (Temptation)

Я не переживу еще один допрос. Просто… нет. Правда все равно всплывет, вопрос в том, как именно. Лучше сделать это менее болезненным и мучительным способом и признаться самому. Поэтому я все рассказываю Риветту. Ну, не совсем все. Я ничего не рассказываю про небольшой факультативный визит Поттера ко мне домой. Я ничего не рассказываю про… невероятный эротизм того, как всего парой слов я могу заставить его стонать. Я даю ему… выборочную информацию. И Риветт приходит в ярость, как и ожидалось. Как я посмел скрывать это от Авроров? Как я посмел скрывать это от него? И — хуже всего — как я мог так его разочаровать? Спустя некоторое время он, конечно, успокаивается. Он проводит рукой по лицу и на секунду закрывает глаза. — Посмотри на ситуацию с такой стороны, — мрачно говорит он, — У нас в департаменте работает молодой Взломщик Проклятий. Он был Пожирателем Смерти. Все это знают. Но мы даем ему шанс и всячески поддерживаем, потому что он талантлив и блестяще проходит все тесты. Он также прошел тщательную проверку и подтвердил свою надежность. Но меньше чем через год после окончания стажировки он отправляется в логово ублюдков из «Нокс Анима» с Гарри мать его Поттером. Они проводят там пару часов наедине, а когда возвращаются, у Поттера на шее магический ошейник, который ему «просто захотелось померить». И у ошейника, как оказалось, интересный эффект — он заставляет Гарри Поттера скулить от удовольствия, когда этот самый Взломщик дает ему приказ. И никто не может его снять. Конечно, я понимаю, как это выглядит. Вообще-то… на секунду я задумываюсь: а не я ли подкинул Поттеру этот чертов ошейник? Может, я и правда подстроил так, чтобы он его надел. Случались и более странные вещи. Пару лет назад такая история произошла с одним Взломщиком, Джереми Фалкирком. Честный человек, в жизни ничего противозаконного не совершал, безупречная репутация, все дела. Он был на задании в каком-то жутком месте, а вернувшись домой, убил своего отца и сестру. Потом даже не помнил, как и почему это сделал. Плакал как ребенок, когда обо всем узнал. Салазар знает, что за зло обитало в том месте. Министерство уничтожило его целиком и запечатало развалины под толстым слоем Заклятий, чтобы, не дай бог, туда никто не забрел. — Я… — я смотрю Риветту в глаза, — Я честно не думаю, что в чем-то виновен. Он мрачно качает головой. — Звучит не так уверенно, как в прошлый раз, Малфой. — Я просто вспомнил Фалкирка. Мы оба молчим. Фалкирк до сих пор в сумасшедшем доме, насколько я знаю. — Хорошо, — говорит Риветт, — Но Робардс меня за это живьем сожрет. Я тебя умоляю, Малфой, если есть еще что-то, что ты скрываешь… я хочу знать правду сейчас. Нет, больше ничего. Только то, что Поттер притягивает меня как магнит, и я устал сопротивляться. — Это все, — говорю я ему. Он снимает очки и устало трет глаза. — Я не знаю, что с тобой сделают Робардс и его ребята. Только прошу тебя, делай все, что они говорят. Всестороннее сотрудничество, ты меня понял? — Конечно. — Честное слово, Малфой… Не хотел бы я сейчас быть на твоем месте.