Higher and Higher (Temptation)

В воздухе стоит раздражающий гул Мониторящих Заклятий. Я смотрю на Поттера и пытаюсь казаться холодным и невозмутимым. Он сидит на кушетке в широком больничном халате, с голыми ногами. Ошейник блестит у него на шее, ничем не прикрытый. Грейнджер стоит рядом и методично водит палочкой у него над головой. Я вижу по его напряженным плечам, что ему неловко, хочется поскорее все это закончить. Он видит, что я смотрю на него, и корчит жалобную физиономию. Грейнджер слишком увлечена, чтобы заметить, а вот Тео  подозрительно косится на меня. Результаты осмотра не удовлетворяют Грейнджер, судя по ее хмурому выражению, и она начинает водить палочкой по спине Поттера, снова и снова. Поттер морщит нос и смотрит на меня виновато. — Прости, — говорит он одними губами. Мерлин. Эта обезоруживающая улыбка, это беззвучное прости. Почему Поттер вечно хочет быть гребаным героем? Мы сидим тут уже почти час, пока его с ног до головы обкладывают Мониторящими Заклятиями, хотя очевидно, что ему даже сидеть без движения тяжело, не говоря уже о том, чтобы терпеть всю эту смертельно скучную процедуру. Мне просто смотреть на него больно. Но при всем при этом он все равно заботится о других, чертов идиот. — Я не могу снять показания твоего опорно-двигательного аппарата, — говорит Грейнджер, — А, нет. Все в порядке. Она делает запись на листе пергамента и убирает его в толстую папку со всеми медицинскими записями Поттера. Не могу отрицать, мне интересно, что еще там можно найти. Грейнджер достает перо — зеленое, под цвет ее мантии — и произносит пару заклинаний, после чего перо остается висеть в воздухе над длинным свитком и начинает записывать что-то само по себе. — Так. Я закончила. Хочешь проверить прочность Защитных Заклятий, пока мы не начали? Она смотрит на Тео. Он взмахивает палочкой, хотя в этом нет необходимости. Когда Тео ставит на что-то Защиту, оно остается под Защитой. — Все в норме. Грейнджер роется в папке Поттера, что-то оттуда достает. Потом поворачивается ко мне и делает глубокий вдох. — Ну что ж, Взломщик Малфой. Нам нужно, чтобы Вы кое-что нам продемонстрировали. Я вижу, как тревога тенью ложится на лицо Поттера. Я стараюсь на него не смотреть. — Насколько мы поняли, Гарри испытывает определенные… приступы с тех пор, как надел ошейник. Я киваю. — И это, по всей видимости, как-то связано с Вами. С Вашим голосом. Я снова киваю. — Когда это происходит, испытываете ли Вы сами что-нибудь необычное? Я сохраняю бесстрастное выражение лица. — Например… Вы наблюдаете у себя какие-нибудь неожиданные физические реакции? Мерлиновы яйца. Может, я смогу потянуть время? — Что имеется в виду под неожиданные? Она поднимает брови. — Ну, может, Вы опишете нам те реакции, которые у вас имеются? Черт. — Ну… Это немного… напрягает, как вы можете себе представить, — увиливаю я. Она качает головой. — Нет, не уверена, что могу. Я пока не видела этого сама. Но сегодня я надеюсь это исправить. Блять. Конечно, я знал, что этого не избежать. Но теперь услышал подтверждение. — Поэтому мне важна каждая деталь, все, что можете вспомнить. Это может быть очень важно, — настаивает она. — Я бы сказал, что это заставляет меня нервничать. Это еще мягко сказано. — Поттер выглядит, как будто он… эм, ну. Сложно описать. Вообще-то он выглядит так, будто это лучший секс в его жизни, Грейнджер. Можешь это занести в свои записи. — Но, да. Довольно тревожное зрелище. Я не могу удержаться и перевожу взгляд на Поттера, пока она делает записи. Он неотрывно смотрит в пол. Тео наклоняется вперед. — Ты чувствуешь какую-либо связь с Поттером, пока это происходит? Ментальную или физическую? Я замечаю быстрый взгляд, который Поттер бросает на меня, прежде чем снова уставиться в пол. — Нет. Только интимность, возникающую, когда смотришь на человека, которому очень, очень хорошо. Грейнджер поворачивается к Поттеру. — Ты говорил, что заранее можешь сказать, когда это начинается? За какое время до начала процесса? Он пожимает плечами. — За несколько секунд? Зависит от того, сразу я подчиняюсь или нет. — Можно поподробнее? Что значит подчиняешься? Поттер хмурится, уставившись на свои голые ноги. Оно и понятно. Боже, у него даже на пальцах волосы растут. — Сначала я чувствую тепло. От ошейника. Кожа на шее начинает зудеть, потом тепло разливается по телу, и у меня появляется сильное ощущение, что если я сделаю то, что говорит Малфой… — он морщит лоб, — Мне будет очень хорошо. И я подчиняюсь. Грейнджер морщит нос, будто в комнате пахнет чем-то тухлым. — А когда он приказывает что-то, чего ты не хочешь делать? Поттер поднимает голову. Он выглядит так, будто считает вопрос оскорбительным. — Он никогда такого не делает. Грейнджер долго смотрит на него, затем начинает быстро что-то записывать. — Перед тем как мы начнем, я хочу тебя осмотреть, Малфой. И с каких это пор мы перешли на ты? — Чудесно, — я не скрываю сарказма в голосе. — Ты принимаешь какие-нибудь Зелья? — Нет. — Магические травмы за последние двадцать восемь дней? — Вчера я порезался, пока брился. Тебя такие травмы интересуют? Я вижу, как Поттер улыбается. — Перепады настроения? Бессонница? Да, но это не твое дело. — Нет. Она подходит ко мне с палочкой в руке. — Простое Мониторящее Заклятие, если не возражаешь. Я не спрашиваю, что будет, если я возражаю. Ее магия назойливо щекочет кожу, и я подавляю в себе желание отшатнуться. Она просто делает свою работу. — У тебя учащенный пульс. Я сухо улыбаюсь. — Аллергия на зеленые мантии, наверное. Она никак не реагирует. — Температура тела в норме. Дыхание… тоже немного учащенное. Готово. Возьмем это за базовые показатели. Тео что-то пишет в потрепанный блокнот, который он везде таскает с собой. У него на лице скучающее выражение, и я никак не могу понять, отмечает он мой возбужденный пульс или составляет список покупок к ужину. — Давайте начнем, — говорит Грейнджер и поворачивается к Тео, — Можешь встать рядом? На случай, если… Она кивает на ошейник, который блестит на шее Поттера. — Конечно. Рука, в которой Тео держит палочку, расслаблена, но он пристально смотрит на ошейник, не отводя взгляд. — Гарри. Если захочешь, чтобы мы остановились, сразу скажи. Если почувствуешь что-то необычное. Или если поймешь, что физически не способен это терпеть. Поттер бросает на меня взгляд. Он выглядит… нерешительно, но его челюсть упрямо сжимается и скулы напрягаются. — Малфой. Можешь дать Гарри простое задание? Например, скажи, чтобы он поднял руку. Тео опускает палочку. — Было бы неплохо, чтобы сначала это сделал кто-то другой. — Конечно. Грейнджер поворачивается к Поттеру. — Готов? Подними руку, пожалуйста. — Хочешь, чтобы я правда это сделал или…? — У тебя возникает желание подчиниться? — спрашивает Грейнджер. Он ухмыляется. — Только потому что ты так вежливо попросила. — Это отличается от того, как Малфой тебя просит? — Не знаю, — он снова смотрит на меня, — Он обычно сердитый, честно говоря. Я борюсь с желанием фыркнуть. — Подними руку, — говорит она, более резким тоном. Мы все ждем, но ничего не происходит. — Чувствуешь что-нибудь? — спрашивает она. — Совсем ничего. Извини. — Ладно, пока достаточно. Так. Малфой. Дай, пожалуйста, Гарри эту же команду. Я морщусь. — Вежливо или…? — Как лучше получается. Поттер, кажется, снова хочет засмеяться, но наши взгляды встречаются, и его лицо становится серьезным. У меня во рту сухо. Не удивлюсь, если Мониторящее Заклятие сейчас начнет тревожно пищать. Я делаю глубокий вдох. — Подними руку. В моем голосе нет убеждения, но эффект, который он имеет на Поттера, виден сразу. Ошейник начинает переливаться, и его лицо смягчается в предвкушении, но тут же напрягается снова. — Ты не сказала, должен ли я подчиняться. Он смотрит на Грейнджер, тяжело дыша, а я смотрю на него. Это слово — подчиняться… Сладкая дрожь проходит у меня по спине. — О! Ну… — Грейнджер думает, — А ты хочешь? Он поджимает губы, будто это идиотский вопрос. — Конечно. — Ну тогда давай. Его дыхание сбивается еще до того, как я вижу движение его руки, как будто ему достаточно просто предвкушения, чтобы почувствовать возбуждение. Он поднимает правую руку, закрывает глаза и… боже, я вижу, что он пытается сдерживаться, но получается плохо. Его грудь тяжело поднимается и опускается, левая рука сжимается в кулак. Я слышу тихий глубокий вздох, и его правая рука опускается обратно. Грейнджер выглядит обеспокоенной, но ждет, пока Поттер откроет глаза, прежде чем начать говорить. — Это нормальная реакция? Он сонно моргает, поднимает взгляд. — Не такая сильная, как обычно. Тео делает заметку в блокноте. Я вытягиваю шею, но с такого расстояния слова не разобрать. — Можем продолжать? — спрашивает Грейнджер. Поттер бросает на меня быстрый взгляд. — Да. — Еще раз, пожалуйста, Малфой. Та же команда. — Подними руку, — тут же говорю я. Может, мы сможем поскорее закончить. Может, все не так уж и плохо. Ошейник мерцает, Поттер поднимает руку, и в этот раз с его губ срывается стон. Я быстро отворачиваюсь, но замечаю, как Тео удивленно поднимает брови. — Еще раз. Грейнджер — страшная женщина. — Подними руку. Если я скажу это тихо, может, Поттер не услышит… Нет, не сработало. Я не смотрю на него. Мне достаточно его стонов, звенящих в ушах. Достаточно видеть лицо Грейнджер, покрасневшее и тревожное. — Поттер. Опиши, что происходит, — говорит Тео. Я решаюсь поднять взгляд. Его веки опущены, на лице читается блаженство. — Ах. Очень хорошо. Мне очень хорошо. Он проводит языком по сухим губам. — В каком смысле? — спрашивает Грейнджер. — Во всех смыслах. На его губах блаженная улыбка. — Каждый раз одни и те же ощущения? — спрашивает Тео. — Хааах, — Поттер громко выдыхает, — В этот раз они не такие сильные. Намного приятнее, когда мы с Малфоем наедине. Я чувствую, как кровь приливает к лицу. — Но все равно очень приятно, — говорит Поттер. Блять, я бы сейчас с удовольствием его сглазил. Тео пытается поймать мой взгляд, но я не смотрю на него. Он точно заметил мое покрасневшее лицо. Я провожу рукой по лбу, вытирая капельки пота. — Почему такая реакция только на Малфоя? — Грейнджер спрашивает Тео. Тео морщит нос. — Скорее всего, это случилось, когда Поттер надел ошейник. Драко просто оказался поблизости. Если только… Он поворачивается к Поттеру. — Один вопрос — чисто в научных целях. К какому полу ты испытываешь влечение? К мужчинам или к женщинам? Не то чтобы я сам не задавался этим вопросом. Но я не хотел бы узнать об этом вот так, в такой ситуации. — Как это относится к делу? — спрашивает Грейнджер. — Я хочу знать, с каким полом Поттер обычно ассоциирует такого рода физическое удовольствие. Так мужчины или женщины, Поттер? — Эм. И те, и другие. Дрожь проходит у меня по коже. Тео что-то записывает. — Иногда эти Проклятия привередливы. Проверим, работает ли это со мной. Подними руку, Поттер. Мы все ждем, но Поттер не реагирует. — Нет. Значит, только Драко. Мое предположение — он был первым, кого Поттер увидел после того, как надел ошейник. Конечно, я был первым. Это единственная причина. Между нами нет никакой духовной связи. Я просто оказался не в том месте, не в то, мать его, время. Как обычно. Грейнджер что-то вычитывает в висящем в воздухе свитке. Мерлин, надеюсь эта штука не записывает и мой пульс тоже. — Пульс 98, и падает. Ты готов продолжать, Гарри? Он кивает, предатель. — Можешь описать, в каком месте ты испытываешь эти ощущения? Поттер краснеет. — Эм. Если хочешь. Все начинается с ошейника, это я уже говорил. Это как волна жара. И если я делаю то, что говорит Малфой, она разливается дальше… сначала по груди… Тяжело объяснить. Он ерзает на койке. — Что если ты опишешь свои ощущения, пока это происходит? Он выглядит… блять, он выглядит смущенным, и это заставляет что-то внутри меня трепетать. — Эм, я не особо могу разговаривать, пока это происходит. Вы, наверное, заметили. — Чем больше информации у нас есть, тем больше шансов, что мы найдем решение проблемы. — Ну, оно разливается повсюду. Сначала это просто тепло, а потом это как… Это как, эм, я не знаю. Как чистое, абсолютное блаженство. Я чувствую его везде. В крови. На коже. Иногда даже в волосах. Он замолкает на секунду и фыркает. — Это как большая волна удовольствия. Она как будто накрывает меня с головой. Тео присвистывает. — Где мне взять такую штуку? Поттер улыбается. — Да. Только иногда… Он смотрит прямо мне в глаза. — Иногда мне кажется, что я этого не вынесу. Что это слишком. Тогда волна начинает спадать. А потом… становится очень, очень приятно. Он все еще смотрит на меня. Я чувствую, как капелька пота стекает у меня между лопаток. В глазах Поттера пылает огонь. Эти его глаза, такие яркие, такие зеленые, и я… Грейнджер прочищает горло. — Так. Думаю, с этим все понятно. Продолжаем тест. Еще раз, пожалуйста, Взломщик Малфой. И на этот раз, что-нибудь другое.

* to be continued *