Конфета в золотистой обертке

Губы Роуга в тот вечер были такими теплыми и мягкими, что Эль спустя даже несколько дней не может выкинуть их из головы. Она лежит на своей кровати, смотрит в потолок, а мысли все возвращаются в тот момент и воображают, что могло произойти, если бы Фрош искал конфеты чуть дольше. Возможно, он бы поцеловал ее или она его. Ох уж эти навязчивые мысли! Все проникают в ее голову, вырисовывают эту картину, а ощущение его тепла будто наяву. Эль закрывает глаза и вертит туда-сюда головой, немного раскидывая волосы по подушке. Как можно было так глупо влюбиться всего в один момент? Эль не знает и не может отогнать назойливых бабочек из своего живота и мурашек, бегающих под кожей. Ее мысли и не знавшая границ фантазия могли бы увести ее очень далеко, если бы не громкий стук в дверь. Ей ничего не остается, как подняться и встретить незваного гостя с легкой, приветственной улыбкой. На пороге стоит Лаксус, в его руке красуется торт с пышным бантом. — Кто-то умер? — вместо приветствия выдает девушка. — Нет. Лаксус вопросительно поднял бровь. — А зачем пришел тогда? — на лице заиграла ехидная полуулыбка. Блондин закатывает глаза и, чуть отпихнув ее в сторону плечом, прошел в квартиру, сразу свернув налево, на кухню. — Так все же, что тебя привело? — Эль уже начала доставать кружки для чая. — Ну, — хмыкает парень — Мы ходим в один магазин сладостей. — Ты все-таки решился, — ликующе произнесла девушка. — Ты отблагодаришь меня за то, что я тебе показала этот магазин. Напьюсь-ка сегодня от счастья. Лаксус коротко стонет и трет лоб, одновременно разрезая торт. — Нет, — отрезает он. — Не собираюсь. Но продавец сказал, что в последний раз ты приходила с парнем. Ферата протяжно шипит, расставляя пару чашек на столе. — Я просто другу помогла, — говорит она. — На сколько я знаю, он из Саблезубых. — Это проблема? Дреяр запускает свой длинный палец в кремовую розочку и облизывает. — Как же это вкусно! — с полным ртом крема, протягивает он. Эль, красная, шипит у него над ухом, постукивая зубами. Она протягивает пальцы к его горло, показывая, что готова задушить его. — Ненавижу, когда ты так делаешь, — почти не разжимает губы девушка. Дреяр ухмыляется и еще раз запускает палец в торт, набирая еще больше крема и вновь отправляя его в рот, прямо перед ее глазами. Девушка брезгливо съежилась, выражая все пренебрежения в кривой гримасе. — Ну, если ты не хочешь… — Лаксус подтягивает торт к себе. — Я этого не говорила! — возмущается девушка. — Но не твой слюнявый кусок. Лаксус дает ей кусок с самым большим кремовым цветком, в который не запускал пальцы. — Так просто друг? — вновь спрашивает Лаксус, доев свой кусок торта. — Если ты хочешь услышать, что-то конкретное, просто спроси. — Ладно, — Лаксус откинулся на спинку стула. — Мне стоит переживать? — Лаксус, — с каким-то снисхождением проговаривает она. — Если у меня что-то с кем-то будет, ты узнаешь первый. Надеюсь на то же и от тебя. — Не начинай, — резко прерывает он. Эль подняла руки вверх, будто сдается. — Просто не хочу узнать это от продавца, понимаешь, о чем я? Эль поджимает губы и кивает. — Я доем торт? — Эль кидает на парня быстрый взгляд. Блондин пододвигает к ней торт и ложку. Эль улыбается, причмокивая, вонзая ложку в торт. Может, Роуг и засел в ее мыслях довольно плотно, но это не заполняет пустоту в животе и не перекроет тягу к сладкому. Стинг плетется за другом уже половину дня трижды проклятому им городу. Повезло, что погода к ним была благосклонной: солнце едва мелькает лучами за облаками, и легкий ветерок шалит, разгоняя духоту. — Знаешь, Роуг, — стонет мастер. — Я думаю, лучше оставить это на Эль. — Я сломал ее дудочку, — не обернувшись на друга, говорит Чени. — Да! — восклицает Стинг. — И заплатил за это. И это была флейта. — Не важно, — чуть взмахивает рукой Роуг. — Лучше оставь это на нее. Эль явно лучше в этом разбирается, — продолжает ныть Эвклиф. — Ты дудочку с флейтой путаешь. И это мне придется продавцам объяснять, что ты от них хочешь. — Ты не понимаешь, — говорит Чени. — Я чувствую себя виноватым. Я испортил ее вещь, а она мне все равно помогла. — Оттого что ты купишь не то, лучше не станет. Теневой дракон только фыркает, продолжая идти по улице. Он шляется по улицам в поисках флейты, с тех пор как вернулся из Магнолии, но каждая, что ему показывают продавцы музыкальных лавок, выглядит не так: не тот цвет, не та форма клавиши, не такой ободок, — все не такое. Где-то в глубине души он прекрасно понимает, что скорее всего не сможет найти такую же, ведь Стинг прав: Роуг не отличает дудочку от флейты. Солнце скрывается за плотными облаками, ветер существенно усиливается, кажется, вот-вот грянет дождь. А Роуг пристает к высокому продавцу, который уже просто достает разные флейты, не рассказывая о них. В руки Роуга попадает довольно похожая флейта, такой же светло-бежевый цвет, похожие бордовые ободки, но клавиша совсем не такая. Чени треплет волосы рукой, на секунду задумавшись, а затем, пошарив в кармане, достает клавишу от сломанной флейты. — Вы можете поменять на эту? — спрашивает Роуг, протягивая клавишу продавцу. — Нет, — сухо отвечает продавец. — А вы знаете, кто может? — не унимается Чени. — Нет, — так же сухо отвечает продавец. Роуг поджимает губы и убирает клавишу в карман. Несколько первых капель звонко падают на землю и неприятно бьют о макушку Стинга, заставляя его спрятаться под навес. Вскоре капли превращаются в ливень. Сильный ветер подхватывает дождливую пелену, цепляя ноги продавца и двух покупателей. — Идем, Роуг! — пытаясь перекрыть шум ливня, говорит Эвклиф. — У наших котов больше ума! Зачем я вообще с тобой пошел? Теперь только промокну. — Да, сейчас, — отмахивается Чени. — Погода испортилась, — говорит продавец и складывает инструменты в футляры. — Вы будете брать? Роуг протяжно выдыхает и спустя минуту кивает. Продавец быстро забирает деньги, оставляет на прилавке футляр, накрывает голову капюшоном и уходит. Наверное, он единственный, кому нравится эта испортившаяся погода, ведь наконец смог избавиться от надоевшего покупателя. Дождь продолжает усиливаться и уже больно бьет по рукам и ногам. — Я ненавижу тебя! — перекрикивает шум Стинг. — Я замерз до костей, а все из-за тебя и этой дурацкой дудки! — Флейты, — поправляет его Чени. — Теперь мы можем идти. — Если твоя совесть не успокоится, — рычит блондин. — Я прибью тебя! Роуг прячет футляр за пазуху и быстро направляется в сторону гильдии. — Идем, Стинг! — через плечо кричит Роуг. — Или ты хочешь промокнуть? Блондин выразительно фыркает, крепко обхватывает себя руками, пытаясь согреть себя, и стучит громко зубами.