Любит-не-любит.

Хината слишком обескуражен. Он проснулся утром со значительным таким стояком. Ну, вроде бы, обычное дело, да как бы не так. Не от какого-то обычного эротического сна, который бывал у него раньше. А от Кагеямы! Кагеямы, которому властно сказал: "Отсоси мне", — и который начал плавно опускаться на колени, расстёгивать ширинку школьных брюк Шоё, снял их вместе с нижним бельём, обнажая возбуждённый член. Нежно лизнул головку, ещё раз, а потом вобрал в рот и стал посасывать, словно леденец. Через время вбирал всё больше, пока не остановился и начал усердно работать языком, помогая себе рукой. Ощущение тепла его рта, языка, скользящего по всей длине, руки, заставили его кончить с протяжным стоном. Кагеяма всё послушно проглотил, поднялся на обе ноги и поцеловал его. Член, как и во сне, стоял как каменный. Сердце бухало в груди. Зрачки расширены от возбуждения. Рот открыт от удивления. «Что это, блин, было?! Какого черта?! Почему?!» Естественно, что Хината такое игнорировать не станет. Он обязательно обдумает всё после настолько прямого намёка своего тела, но для начала ему бы не помешало сходить в туалет.

***

«Сегодня этот придурок всё время лажал! Будто он не здесь, а где-то в другом месте. Да и вообще, что он себе позволяет! Как словечками, что станет асом Карасуно разбрасываться, так пожалуйста! А как не витать в облаках и улучшить приём или подачу, так мы тут не причём!» — Хината, — стало как-то жарковато. Вокруг Кагеямы появилась убийственная аура. Ходили слухи, что тот, кто посмотрит ему в глаза, когда он в бешенстве, умрёт от остановки сердца из-за страха. Всё это, конечно, было неправдой, потому что Хината не раз попадал в такие жуткие ситуации с Кагеямой и не раз смотрел ему в глаза. — Что? — Хината медленно, чувствуя, что ему сейчас будут выписывать ругательства и будут смотреть страшным взглядом, повернулся. Кагеяма начал приближаться. Шоё уже не в страхе, он уже в полной панике. Когда Тобио подошёл, он сказал: — Ты чего в облаках витаешь? У тебя что-то болит, что ты не можешь двигаться? — Н-нет, — вот же ж блин горелый! Подумал, называется, о Кагеяме! — Тогда какого чёрта?! Тебе мозги вправить надо, чтобы ты не думал о чём-то своём, а сосредоточился на тренировке?! — Не н-надо! — что же сказать?! «Кагеяма, ты мне приснился в эротическом сне, и я думаю, любовь ли это»? Вот уж нет, он такое в жизни не скажет! — Тогда, вернись, пожалуйста, с небес на землю и возьми себя в руки, придурок! И только попробуй ещё витать в облаках!

***

«Фак! Я только начал понимать свои мысли, как Кагеяма заставил меня сбиться! За что мне это?» — Шо-чан! — ой, походу он долго звал его, раз перешёл на крик. — А? Что? Что такое? — Пошли прогуляемся по школе? — А, ну пошли. Они ходили по этажам, по пустым коридорам, по заполненным, болтали ни о чём, как вдруг услышали один-единственный голос за весь этаж. — Шо-чан, а давай посмотрим, кто это? — Давай, — естественно, говорили они шёпотом, иначе бы спалили всю контору. Шли они как можно тише, на цыпочках, дыхание старались сделать как можно тише. Как только подошли к углу, немного отдохнули. Хината решил выглянуть, чтобы узнать, кто там. Но когда он посмотрел, то сразу же отшатнулся назад. Там был Кагеяма с девушкой. — Я тебя люблю, давай встречаться! — выпалила девушка, наверняка протягивая сладости. — Прости, но я не могу ответить на твои чувства. — Но почему? — Во-первых, я тебя даже не знаю. И во-вторых, я уже люблю кое-кого. Хината услышал приближающиеся шаги. — Быстро! Будто просто прогуливаемся! — Окей! — они немного отошли и опять пошли вперёд, изображая обычную походку двух разговаривающих людей. — Хината? — Тобио, видимо, был сильно удивлён тому, что встретил своего друга в пустом коридоре. — О! Кагеяма, привет! Что ты здесь делаешь? — А, эм, я... Гулял, да, гулял... — А что это за плачущая девушка? — Хинате нравилось ставить Тобио в тупик своими вопросами. — Какая девушка? — если бы Шоё не знал правды, то, возможно, поверил, но он знает... Недолго думая, он побежал к девушке. — Эй, — она подняла на него взгляд. — Ты чего плачешь? — Меня отшили... — она всё ещё шмыгала носом да и глаза были красные от слёз. — Этот парень? — Хината показал пальцем себе за спину. — Да, он... — Да не парься ты! Ему много кто предлагает, но он отказывает! И ничего, живут. — Эй, я что, по-твоему гаремник из девушек, которые мне признавались должен сделать?! Или что ты мне прикажешь?! — Быть хоть чуточку вежливее, чтобы девушки не плакали, когда ты уходил! — Хината, гад, ты думаешь, я виноват, что они такие плаксы? Сам бы попробовал! — А ты и не спрашивал, как надо! — Я и не собирался спрашивать у такого чайника, как ты, у которого знания о отношениях по нулям! — Обидно вообще-то! — Ибо нефиг из себя святошу строить! Сам вот сегодня на тренировке ничем не занимался! — Ты мне это всю жизнь будешь напоминать?! — Именно. Хината сбоку услышал женский смех. Эта девушка уже не плакала, а это главное. — Вы такие смешные! Как тебя зовут? — она посмотрела на Хинату. — Хината Шоё. — Шоё, со мной всё хорошо, я скоро переживу эту симпатию. Держи, подарок за приподнятое настроение! — она вручила ему нежно-голубую коробочку, перевязанную зелёной лентой. — Пока! — и ушла. После они втроём пошли на свой этаж, каждый в свои классы. Хината опять сел за парту и начал думать. Ещё утром разобраться в своих чувствах ему казалось плёвым делом, будто это легче пареной репы. Да не тут-то было! У него никогда не было отношений с парнем. Хотя, чего уж греха таить, у него вообще не было отношений! Да он, по сути, и не любил никогда! Да, у него были объекты симпатий, которые казались ему недостижимыми идеалами; в эту группу можно отнести и Шимизу-семпай. Да, она ему нравится, она красавица, но эта любовь и восхищение к ней чисто платонические. Он и подумать не смеет, как её губы будут касаться его в каком-то сексуальном контакте. Также и другие, кем он восхищался. Он мог думать немного о других девушках. Они не настолько идеальны. Именно такую себе жену представлял Шоё, пока в его жизнь с упорством трактора не ворвался Кагеяма Тобио. Заносчивый, молчаливый, угрюмый. Но также он играет в волейбол как настоящий Король — даже с тех пор, когда Хината узнал, почему его прозвали так, он не перестаёт считать, что это прозвище подходит не только к отношению Кагеямы, но и к тому, как тот играет, — будто талант и умение играть в волейбол закрывали любые минусы лично человека. Хотя, у этого человека есть ещё один плюс от Хинаты, который он понял только сейчас: Шоё любит Кагеяму.