Любит-не-любит.

Так, он наконец-то разобрался в своих чувствах. Несомненно, это большой шаг, но ему ещё надо узнать, как преподнести эту информацию самому Кагеяме. Вариантов исхода было много. Кагеяма пошлёт его за тысячи километров, перестанет с ним общаться, играть и вообще возненавидит его. Кагеяма откажет ему, но не будет иметь ничего против. Хотя будет потихоньку отдаляться. Кагеяме просто будет всё равно. Кагеяма ответит ему взаимностью и они начнут встречаться. Конечно, последний вариант Хинате нравится больше всего, но ничего уж не поделаешь, если Кагеяма из тех натуралов, что ненавидят любых представителей гомосексуализма. А то, что сам Шоё является одним из людей с нетрадиционной ориентацией, сомнений не оставалось. Ведь он парень и любит парня. В принципе, Хината никогда не имел ничего против геев или лесбиянок, просто не думал, что такое произойдёт с ним. Он обязательно что-нибудь придумает. *** Почему он так любит это? Почему он так любит смотреть и смотреть на Хинату? Он хочет, он это и делает. Смотрит и мучается. Потому что у него нет возможности подойти, наклониться и лизнуть его кожу, пробуя на вкус. Нет возможности подойти и помять наверняка мягкие как у младенца щёчки. Нет возможности обнять, закрыть собой его, скрывая от чужих любопытных глаз, холить и лелеять, словно он сокровище, которое все хотят заполучить. Вроде он мучается. Он даже думал, что мазохист, но таких наклонностей не замечал за собой. Хотя, Кагеяма забывает всё, что думал, когда его взгляд падает на рыжую макушку. У него была идея как-то сказать или намекнуть Хинате о его чувствах, но он сразу отмёл её. Хината, конечно, толерантный, но у толерантности есть пределы. И она, скорее всего, на этом месте и закончится. Тобио совершенно не хочется рушить команду тем, что Хината возненавидит его. Поэтому эта идея абсурдная. *** — Кагеяма! — звук велосипедной цепи и громкие шаги. — Ты когда-нибудь целовался? — Что это за вопрос?! — сказать, что Кагеяма обескуражен, значит ничего не сказать. — Отвечай! — Да никогда! — совершенно случайно выкрикнул. — Я тоже. — Ну и зачем ты меня спросил об этом? — Может, мы поцелуемся? — Что?! Зачем?! Да и вообще, как в твоей голове появилась такая идея?! — этот идиот Хината наверняка шутит. — Легко и просто! Просто скажи: да или нет? — если бы на улице было нормальное освещение, то Тобио мог бы лицезреть очень милую картину: красный из-за смущения и хмурящийся Шоё. — Ладно. — Да чего ему париться? Он вообще в шоколаде. — Ну почему? Стоп. Что? — Я же согласился. — А, я просто уже подумал, что ты отказался. Тогда... можешь, пожалуйста, наклониться? — Кагеяма безропотно выполнил желание Хинаты. Шоё взял руками тёплые щёки Кагеямы, приближаясь лицом к лицу. Губы встречаются. Обычное касание, но оба отчётливо чувствуют, что этого мало. Тобио чуть-чуть высовывает язык, как тут же чувствует прикосновение языка Хинаты. Тут начинается безумие. Их языки переплетаются, каждый пытается быть главным, губы мокрые, крышу сносит моментально. Так и продолжается этот новый для них обоих поединок, пока их воздух не тратится полностью. По окончанию поцелуя у каждого красные горячие мокрые губы, учащённое дыхание, прикрытые глаза и каменный стояк. — Вау... Это было... — Шоё говорил через раз, особо не понимая, что именно он говорит. — Великолепно, — Кагеяма понимал, что они оба неопытные и что у них обоих никогда не было такого, что у него нет представления об идеальном поцелуе, поэтому этот был для него лучшим. Он не будет врать сам себе, изо дня в день повторяя, что надежды нет, у него родилась крохотная капля веры в то, что его чувства взаимны и не один он такой дурак, который изводит себя мыслями каждый день. — ...Кагеяма! — наверное, до него долго так кричали. — Что? — Кто тебе нравится? Мне, например, мой очень близкий друг. — Мне... Тоже друг. Так ты представлял его, когда целовался со мной? — Типо того. — Неужели? Да ладно, это правда? Они прям стояли и целовались? Жалко-то как, я думала, что у Кагеямы никого нет и у меня есть шанс, — какие-то две девчонки обсуждали Хинату и самого Тобио, который сейчас стоял буквально в пяти метрах от них и нагло подслушивал. — Не беспокойся, если ты будешь добиваться его, то он разлюбит этого парня и начнёт встречаться с тобой! — О чём ты! Я даже подойти один раз к нему не смогу, не говоря уже о трёх и более! — далее Кагеяма уже не слушал, потому что беседа эта была в обычной манере и не несла больше важной информации лично для него. Зачем Хината поцеловал его? Просто ради интереса? Хотя, он сам говорил, что он никогда раньше не целовался, но неужели он мог с такой лёгкостью взять и отдать свой первый поцелуй, да ещё и парню?! Но, увы, ответы на эти вопросы он не узнает.

***

На следующий день Хината нашёл записку с парочкой никуманов. «Привет. Эти никуманы предназначены тебе, приятного аппетита. С Любовью, Тайный поклонник.» Вот же ж! Ему бы разобраться в отношениях с Кагеямой, а тут какой-то поклонник появился! Да, это, конечно, приятно, но как бы вежливо ему объяснить, что он уже любит одного человека? В итоге Хината написал ответную записку. «Привет. И спасибо за никуманы. Кто ты?». Коротко и банально, зато понятно. Через день он снова нашёл записку в своём шкафчике. «Я один из людей, с которыми ты общаешься каждый день. Оглядись вокруг, может, заметишь меня.» Н-да. Ну, помимо него самого в раздевалке ещё были Танака, Нишиноя, Асахи, Дайчи, Сугавара, Тсукишима, Ямагучи и Кагеяма. Танака и Нишиноя сразу отпадают, так как они до сих пор пускают слюни на Киёко-сенпай и шутить так не стали бы. Асахи, Дайчи и Сугавара, может, его товарищи, даже друзья, но в конце концов они третьегодки, пусть и относятся к нему с теплотой, но это чисто платонически и при этом было бы очень жестоко так шутить. Тсукишима не испытывает к нему даже крохотную каплю симпатии, они еле-еле ладят на площадке, что уж говорить о любви? Ямагучи вообще пофиг на это всё, так что он тоже уходит из списка в голове Хинаты. Единственный, кто остался, это Кагеяма. Когда он думал о таком варианте, то в груди становилось тесно, а сердце играло безудержное стаккато. Было бы действительно лучше всего при таком развитии для Хинаты.

***

«Этот придурок до сих пор не догадался? Я же ему прямо сказал оглянуться! Неужели он считает это шуткой? Ладно, если это так и есть и он действительно ничего не понимает, то надо просто подойти и честно всё рассказать.» — Хината. — Что такое? — они уже шли с вечерней тренировки, выжатые как лимоны. Никто не хотел делать лишних движений. Кагеяма сделал глубокий вдох и выдох. — Ты мне нравишься! — очень быстро, но он думает, что Хината услышал его. — Чего? — лучше бы Тобио не поворачивал голову. «Что это за выражение на лице?!» «Что за нафиг?! Это штука какая-то модная "скажи своему сокоманднику, что он тебе нравится"?! Да что это вообще значит?! Кагеяма имел ввиду, что я ему нравлюсь как человек и друг, или как парень?!» Хината просто стоял с выпученными глазами и скривленными губами. Кагеяме уже совсем сорвало тормоза, раз начал говорить такие откровенные вещи, так надо всё вывалить, что копилось в нём на протяжении длительного времени. — Ты мне нравишься не как... не как друг, а как парень! Пожалуйста, давай встречаться! — Кагеяма даже наклонился перед Шоё. А что Шоё? А Шоё стоит удивлённый и думает, как же ему поступить. Вроде бы они любят друг друга, всё должно быть в шоколаде и любви, да что-то точно пошло не так. — Эм... Я... Это... У меня дела! Да, мне надо идти быстрее! — он рванул как он можно быстрее. Подальше от взбешённого Кагеямы, который гонится за ним и всё никак не отстаёт. — Да подожди ты! Ответь ты мне сейчас, а потом пойдёшь по своим делам! — Нет! Нет! Нет! И ещё раз нет! — ему опять нужно всё обдумать. Что-то слишком его чувства запутаны, что каждый раз ему приходится разбираться, когда ему никто не мешает.