Не изменить законов этой жизни.

Наши дни

Урок вокала

      Я уже третью минуту неподвижно стояла перед зеркалом и во все глаза таращилась на свое отражение, недоумевая, почему мои серые, словно тучи, глаза становятся ну просто ядерного голубого цвета, когда я смотрю на яркий свет. Когда мне было четыре, мои глаза были голубыми, но я этого уже не помню. Так мне сказала мама во время нашей недавней встречи. Она очень удивилась тому, как я изменилась за эти годы. Ха, еще бы… Как тут не удивиться этому, когда не видишь свою дочь больше десяти лет. Странно, что она вообще меня узнала.       Больно вспоминать ее уход. Единственное, что я помню из моей жизни до сотрясения — это тот момент, когда мама толкнула меня и накричала. Кажется, я тогда совсем маленькая была, и это стало большим потрясением для меня, поэтому я так четко запомнила этот момент.       Я перестала вглядываться в собственные глаза, уселась на стоящий рядом с зеркалом стул и опрокинулась на спинку, сцепив руки в замок на затылке.       А вот мама совсем не изменилась. Все такое же опухшее лицо, та же пьяная походка, и все так же с ней стыдно находиться рядом в людных местах. Только теперь не хочется оправдывать ее перед людьми, которые смотрят на нее с укоризной. Наоборот, хочется присоединиться к ним. Вот только я, в отличие от них, знаю, что это бесполезно. Если уж ей не помогли несколько дорогостоящих процедур кодирования и психушка, то осуждающие взгляды и речи тут тем более прока не имеют.       Мои размышления прервал скрип входной двери кабинета.       — Так-с, Виктория, на чем мы с тобой останови… — с дружелюбной улыбкой проговорила Елена Мстиславовна, закрывая дверь и переводя взгляд на меня.       Улыбка медленно сползла с ее лица. На секунду я испугалась, ибо вид у нее был такой, словно вместо меня она увидела на моем месте что-то очень жуткое.       — Ты что, плачешь? Что случилось?       Я облегченно выдохнула. Всего лишь слезы. За эти одиннадцать лет слезы настолько прочно вклинились в норму моей жизни, что я даже не замечаю, как начинаю плакать. Порой меня посещает забавная мысль, что эта привычка со временем перерастет в рефлекс, и при мыслях о моей семье я буду начинать плакать.       — А, да нет, не плачу. Мне просто в глаз что-то попало, — я торопливо вытерла рукавом глаза. — Мы остановились на «Orange City Skies»       Пару-тройку секунд Елена Мстиславовна молча вглядывалась в мое лицо, словно пыталась разглядеть в нем что-то. Она всегда нравилась мне тем, что никогда не оставляет незамеченными проблемы своих учеников. Но лишних вопросов мне совсем не хотелось, поэтому я выдавила из себя самую счастливую улыбку, на которую только была способна. Преподавательница вроде успокоилась, даже улыбнулась в ответ.       — Точно. Слушай, я тут подумала, эта песня отлично получается у тебя, — она посмотрела на меня с заговорщической улыбкой. Но эта улыбка не предвещала что-то плохое, обычно Елена так смотрела на меня, когда хотела предложить мне что-то хорошее. — Как насчет твоего первого опыта на большой сцене? В Доме Культуры в субботу, там будет концерт от нашего училища.       Я опешила. Мне впервые предлагают выступить. Да еще и сразу в Доме Культуры. За 4 года учебы у меня наконец-то появился шанс показать себя. Неужели годы стараний и мук прошли не зря? Неужели я смогу выступить и показать всем, на что я способна? Выходит, не такая уж я и неумеха, раз мое первое выступление Елена Мстиславовна предлагает мне устроить сразу на большой сцене, а не где-то в стенах училища. В самом главном здании города…       — Конечно я согласна! Я вас не подведу!       — Что ж, отлично, — Елена встала со стула, стоящего рядом с моим, и направилась к компьютеру, стоящему на столе в дальнем конце кабинета. — А то я уж думала, что отучишься и уйдешь от нас, так нигде и не выступив, а ведь твой голос имеет большие амбиции, тебе бы только поменьше скованности. Ну что, я включаю минус, давай.       Я взяла микрофон, а моя фантазия взяла верх надо мной и я стала представлять свое первое выступление.       Вот я выхожу на сцену, в блестящем сером платье в пол, на меня ярко светят прожекторы, и мои глаза на свету кажутся ярко-голубыми. Зал встречает меня аплодисментами, а я обвожу взглядом лицо каждого из них. Зрители выглядят счастливыми, многие улыбаются в предвкушении, даже многие малыши перестали плакать, сидя на руках своих родителей, и теперь все они с интересном смотрят на меня. Начинает играть музыка, я настраиваюсь, покачиваясь ей в такт, делаю вдох и…       …начинаю с фальшивой ноты. Услышав собственную фальшь, голос срывается и начинает дрожать. Я пытаюсь исправить все и войти в кураж со второй строчки, но происходит то же самое. Я не могу попасть в ноты из-за волнения. Ноги дрожат, голова от страха втянулась в плечи, и даже в шикарном платье я уже не выгляжу так уверенно и привлекательно. От такого неожиданного поворота событий мои зрители выпадают в осадок, начинают хмуриться, словно не понимают, что происходит. Я все сильнее волнуюсь, на глаза наворачиваются слезы, былой уверенности нет и в помине… Люди смотрят на меня так, словно ждали от меня чего-то большого и грандиозного, но я их очень разочаровала. В принципе, так и есть. Песню, которую на репетициях я пела чисто и красиво, я не могу спеть теперь, потому что боюсь. Не нужно было соглашаться на это. Я лишь зря трачу время людей, которые пришли сюда посмотреть на талантливых детей, а не на такое ничтожество, как я. Люди начинают прогонять меня со сцены, кричать, дети снова начинают плакать, я замолкаю, свет прожекторов будто становится все тусклее…       — Вика очнись!       Я испуганно открываю глаза. Все мои щеки мокрые из-за слез, благодаря моей богатой фантазии. Хотя, с другой стороны, я рада, что все это произошло лишь в моем воображении, а не в реальной жизни. Хотя я так явственно представила себе это, что мне до сих пор не верилось, что это не было реальностью.       Елена Мстиславовна выключает музыку и встревоженно смотрит на меня. Я бы даже сказала, слишком встревоженно.       — В чем дело? Что с тобой?       — Да все в порядке, правда, — я старалась говорить как можно убедительнее. — Я просто растерялась, это было неожиданно, и… Я в порядке, короче, давайте повторим, сейчас я не буду фальшивить.       Но во второй раз произошло то же самое. Я не смогла правильно начать и исправить ситуацию в дальнейшем. Перед глазами все еще стояла та картина, и я не могла успокоиться. Я пробовала снова, и снова, и снова… У меня не получалось. Мои надежды на удачное выступление рушились в пух и прах. Я в отчаянии понимаю, что не смогу спеть эту песню вживую перед толпой людей, ведь даже просто представив их, я впадаю в панику. Но я же не могу подвести Елену… Значит, надо взять себя в руки и настроиться на работу с публикой. Я не откажусь от своей четырехлетней мечты так легко. Эта мысль казалась правильной, но в моей голове она звучала страшной и невыполнимой целью, которую я ни за что не выполнила бы, ведь до концерта пять дней, это очень короткий срок. Но ведь попытка не пытка, да? Почему-то это решение приободрило меня, и мое настроение стало заметно лучше. Видимо, это оттого, что раньше я не принимала таких смелых решений и отдавала предпочтение пассивному подходу к ситуации.       Решив, что во что бы то ни стало я спою эту песню на концерте лучше, чем кто-либо еще, и пообещав Елене Мстиславовне побольше заниматься дома, я попрощалась с ней и вышла из училища. Я встала на пороге, подставила лицо солнцу и закрыла глаза. Как же хорошо, что стало теплее и можно ходить в легкой весенней кожанке. Надеюсь, что в день моего триумфа будет такая же хорошая погода…       Пора разгребать все это дерьмо в своей жизни и вытаскивать себя со дна. Сколько можно рефлексировать, ни на что не решаться и надеяться, что все само изменится в лучшую сторону? Пора брать все в свои руки, тогда все не будет идти наперекосяк. Наверное.       Несмотря на то, что сегодняшний урок прошел ужасно, мое настроение было очень хорошим. Я удивилась своей смелости и решимости, пусть даже в такой мелочи, как просто отработать песню перед выходом на сцену. Да, пусть для меня это было невыполнимо, но для кого-то другого это было бы легким заданием. Но я чувствовала себя свободно и искренне надеялась, что так же буду чувствовать себя на сцене в субботу.       С этими мыслями я, не спеша, смотря на небо и улыбаясь, пошла домой. Сегодня пройдусь пешком, погода хорошая, да и легкая прогулка мне не помешает, хоть воздухом свежим подышу.