То, чего не знает разум, дополняет сердце

- Лидия, ты правильно рассчитала пропорции, ничего не перепутала? Девушка раздражённо выдохнула и продолжила бренчать склянками, равномерно постукивая туфелькой по полу. - Нет, Стайлз, все выверено до миллиграмма. - Хорошо, иначе мистер Финсток опять будет плохо спать, и половина парней, играющих в лакросс, пострадает от его отвратительного настроения. Нам этого не простят. - Не волнуйся, я следую инструкции, Пирожок останется доволен. - Пирожок? - Да все его за глаза так зовут. - Вы успели подружиться с местными ребятами всего за неделю? – моему удивлению нет предела. – Не иначе ты всех их очаровала, Лидия. - Конечно, я ведь неотразима. - Слышу, как она кокетливо тряхнула волосами, зашуршала травами, налила воды в бутылочку. - А где Джексон? Я слышал, как подъезжала машина. - Товар привезли, тот, который заказывали ещё неделю назад, я сказала, чтобы он выгрузил все в подвал. Теперь мы развернёмся в полную силу. Девушка так и пышет энтузиазмом и азартом. Они с Джексоном довольно быстро освоились на новом месте. Милая Лидия, дай ей нужные ингредиенты, и она сварит что угодно: от наркотической настойки до сильнейшего возбуждающего. Именно благодаря её экспериментальным разработкам мы скоро обогатимся на бедных оборотнях Бейкон-Хиллз. У нас уже очередь за бальзамом для губ с афродизиаком и шампунем для густоты и блеска волос. Дело было только в ингредиентах. Обожаю её за острый ум и красоту - редкое сочетание. Хлопнула дверь, Джексон пролетел мимо, возмущённо пыхтя, от него пахло множеством трав и настойкой валерианы. - Ты сдурел, Стайлз? Я не лошадь - перетаскивать тонну сена, а так же уйму ящиков со склянками! – раздражённо рявкнул парень, плюхаясь на стул. - Любимую рубашку от Армани запачкал. - А ещё разбил пару флаконов с валерианой. - Всего один. – Раздался стук каблуков, и затрещина. – Эй, Лидия, за что? - Это за испорченную рубашку, которую, кстати, подарила тебе я на деньги, что платит нам Стайлз. И вообще, не будь скотиной, мужик ты или нет? Может, хочешь, чтобы я выгружала сырье? - Почему нет? Силы тебе не зани… Ай-ай-ай… Все понял, понял, раскаялся. Судя по сопению, она выкрутила ему ухо. Запахло возбуждением - он всегда на неё так реагировал. - Иди работай, страдалец, но сначала переоденься. - Как скажешь, свет очей моих, - ехидно протянул этот змеёныш, попытавшись шлёпнуть Лидию по заду, та зарычала, и парень предпочёл скрыться в подсобке. Лидия перелила настойку в склянку и оставила на столе - скоро её заберёт миссис Финсток, мама тренера. Заботливая пожилая дама пахла корицей и была настырной и въедливой, только по этой причине Лидия приняла заказ. Проще было согласиться, чем доказывать, что мы ещё закрыты. Цирк на выезде, но, не смотря на все перепалки, они друг без друга жить не могут. Им по шестнадцать, в этом году пойдут в местный колледж, и они оба оборотни. Джексон - ящерица, Лидия - лисица. Эта их любовь-ненависть забавляет меня, Джексон порой ведет себя легкомысленно, но я знаю, что он не даст Лидию в обиду, это стало понятно, когда парень подрался со старшеклассниками в тринадцать лет, защищая девушку от нападок. Никто не любит умников, а у девочки ай-кью, как у гения, её гнобили, она же предпочитала всех игнорировать и ходить с гордо поднятой головой. Потом нашлись идиоты, которые подкараулили её в тёмном углу, хотели отрезать волосы. Джексон сам отдубасил всех, правда, огрёб по полной программе, но зато потом ходил гордый и важный, как павлин, целую неделю, а Лидия объявила, что выйдет за него замуж, когда вырастет. Судя по всему, до этого осталось не долго. Встаю и, держась за прилавок, прохожу восемь шагов, одна из половиц скрипит, я почти освоился в магазине, знаю, что где стоит, и уже не натыкаюсь на полки и пока ещё пустые шкафы. Сейчас здесь мало запахов, но пройдёт время, и помещение наполнится ароматами трав, цветов и древесной коры. Городу, где живут оборотни, жизненно необходим травник, как аптекарь для людей. Колокольчик на дверях звякнул, и вошёл кто-то крупный и опасный, явно не похожий на безобидную старушку. Потянуло зверем, лесом и хвоей, шаги мягкие и уверенные, сердце у посетителя билось ровно и сильно. - Простите, мы ещё закрыты, - информирую гостя, копаясь на полках, попутно чихая от пыли. Но он и не думает сбавлять шага, подходит к прилавку и сверлит меня взглядом. Между лопаток зудит. Настырный. Запах хвои и солнца усилился. - Я знаю, там есть табличка, - тихо говорит гость и шкрябает по прилавку ногтями, чем выводит меня из равновесия. - Тогда вы, наверное, плохо учились в школе. - Оставляю полку в покое и поворачиваюсь. – Не умеете читать? Проблемы со зрением? Хмыкает и продолжает меня рассматривать, делаю пару шагов к нему и замираю напротив, нас разделяет только прилавок. Он высокий - выше меня на полголовы. Теперь я различаю другие нотки ароматов: выделанная кожа, вероятно куртка, в которую он одет; гель для волос с ментолом; тосол и бензин от машины, хотя не слышал мотора, возможно, просто припарковался дальше. Нотка дорогого одеколона, и под всем этим - его собственный дух молодого сильного тела и, несомненно, оборотня. Возможно, волка. - Я хорошо учился в школе, - рокочет и ухмыляется. Мне не надо видеть, чтобы знать это. Дуновение воздуха перед лицом, ловлю его руку за запястье - кожа горячая, мышцы напряглись под ладонью, он удивлённо выдыхает и медленно высвобождается из хватки. Его сердце сбилось с ритма лишь на секунду. - Вам никто не говорил, что это невежливо махать конечностями перед лицом слепого человека? Можно и огрести в ответ. - Нет. - Он замирает, втягивает носом воздух. Все оборотни полагаются на запахи, теперь он сможет отыскать меня везде и всюду, как ищейка. - Какое упущение в воспитании. Читать не умеете, манерам не обучены. Наверное, Вас часто бьют? Он вдруг рассмеялся, тихо и совсем не зло, стоит, оперевшись на прилавок. - Угадали. У меня к Вам дело, - говорит волк. – Мне нужно лекарство как можно быстрее. Вопрос в деньгах не стоит. - Мы закрыты. - Это срочно, - он начинает раздражаться. – Это… для моей матери. Она - урождённая волчица, ждёт ребёнка, её постоянно тошнит, хотя срок уже большой, нет аппетита, бессонница. Вздыхаю, он словно меня не слышит, наглая псина. - Ничем не могу помочь, я получил только первую партию трав, и там нет и половины нужных ингредиентов для настойки вашей матери. - Если найду нужное, сделаешь лекарство? - он с лёгкостью переходит на «ты», и мне это почти нравится. Прикидываю в уме: в приготовлении настойки для волчицы используется сложная и многоступенчатая система. Раздумывая над рецептом, ощутил, что попался. Не смогу отказать в помощи беременной женщине. Достаю листок бумаги и ручку, говорю: - Записывай, - затем перечисляю больше двадцати компонентов. Волк пишет четко, быстро, иногда переспрашивая, ведет ручкой уверенно, никаких размахов, как у Джексона, или летящей непринуждённости, как у Лидии. Он сильно давит на ручку, так, что стержень скрипит. - Если найдёшь все это в городе, приходи - сделаю лекарство. Остальные компоненты у меня есть. – Называю сумму за работу, он только кивает, потом спохватывается и произносит: - Согласен и благодарю, что не отказал, - выдыхает и как будто расслабляется. - Пока не за что благодарить. - Он уже отступает, но я останавливаю, вспомнив о том, что могу предложить взамен. – Подожди, дам кое-что для твоей мамы на первое время. – Нагибаюсь, роюсь внизу среди того, что мы успели привезти с собой, пока не нахожу по шрифту Брайля выпуклый флакон с нужным названием. Протягиваю ему. - Пусть принимает по три капли на стакан чистой не кипячёной воды, три раза в день. Это снимет тошноту. Волк берет склянку, осторожно зацепив мою ладонь пальцами и задержав прикосновение на миг дольше, чем это необходимо. - Благодарю. Меня зовут Дерек Хейл. - Стайлз. Хотя ты и так это знал. - До встречи, Стайлз. - И волк исчезает быстро и тихо. Только колокольчик на двери звякает. Выдыхаю и, сделав два шага назад, сажусь на стул. - Можешь больше не прятаться, Лидия, страшный волк ушёл, и Джексона с собой прихвати, но прежде пусть он поставит настойку аконита на место, не дай бог разобьёт, а она у нас последняя. Раздалось возмущённое сопение и тихое: - Больно надо… - Джексон снова скрылся в подсобке. Лидия подошла ко мне, положила руку на плечо - маленькая тёплая ладонь, накрываю её своей, моя рука почти в два раза больше. Как всегда безупречный маникюр, цветочный запах крема для рук, нотка лаванды - уже от туалетной воды. - Кто это был? - Это ты мне скажи, я ведь слепой, - усмехаюсь и знаю, что сейчас она укоризненно смотрит. - Какой-то хмурый небритый волчара в кожаной куртке, который облизывал тебя взглядом. У меня лицо вытянулось. - Это он от неожиданности, наверное, никогда слепых не видел, и все такое… - Ага, и раздевал тебя глазами тоже от неожиданности… - Лидия! - Что «Лидия»? Я шестнадцать лет Лидия, на меня Джексон так же смотрит, так что я знаю что говорю. А тебе стоит быть осторожней, братишка. Машу рукой. - Да кому я нужен… Она раздражённо вздыхает и гладит по щеке. - Стайлз… тебе ведь двадцать один, и ты симпатичный. Я бы с тобой сама замутила, если бы… - …не ящерица-Джексон, - не могу не подколоть её. - Да ну тебя! – она махнула рукой. – Я с тобой серьёзно… - разворачивается, хлестнув меня по лицу волосами. Ловлю её за руку, не давая уйти. - Прости, моя леди, не обижайся. Что ты хотела сказать? Молчит и кусает губу. - Просто… будь осторожен. Мы же не всегда рядом, чтобы помочь. - Буду, - обещаю и протягиваю руку, касаясь совершенного лица, разглаживаю складки между бровей. - Не хмурься, а то морщины появится, и Джексон тебя разлюбит. - О-о-о-о! Ты невозможен! – Вырывает руку и цокает каблуками, уходя, а я смеюсь, потому что знаю, что ящерица опять подслушивал под дверью. Мы семья. Когда мне было девять, жизнь перевернулась. Мама умерла, и я ослеп, а через год отец привёл в наш дом пятилетних Лидию и Джексона. Мне объявили, что теперь они - мои брат и сестра, и я должен о них заботиться. Что и делаю до сих пор. Тогда были тяжёлые времена, и сейчас мне кажется, что именно эти дети не дали мне скатиться в пучину отчаяния и толкают вперёд по жизни. То, что они - оборотни, я знал с самого начала, да никто особо и не скрывал. Так мы и жили - слепой мальчишка, лиса и ящерица, плюс папа, комиссар полиции. Потом к нам присоединился ещё и дедушка, мамин отец – травник и индеец на треть. Именно дед обучил меня всему, что я знаю. Я окончил школу, затем - колледж для людей с ограниченными возможностями, а потом погиб отец. Это было год назад. Думал, умру - так больно было, будто сердце выковыряли тупым ножом. Помню похороны, комиссара все любили, и собралось много народу, стенания и плач, тяжелый запах благовоний и могильных букетов. Джексон ревел молча, я просто почувствовал запах слез, а Лидия не сдерживалась, рыдала в голос, уткнувшись в мое плечо. Только я не смог проронить ни слезинки, словно замёрзло все внутри. Теперь на мне была вся ответственность за двух несовершеннолетних детей. Дед оформил опекунство над Джексоном и Лидией, мне бы не позволили это сделать, для всех я сам нуждался в присмотре. Джексон, как ни странно, полностью углубился в учёбу, окончил последний год с отличием, теперь планирует стать адвокатом, зарабатывать кучу бабла, жениться на Лидии и жить на широкую ногу. А Лидия, чувствую, станет учёной - что-нибудь связанное с химией и биологией. Как мы оказались здесь? Дед подсуетился. В Бейкон-Хиллз жил его друг, Дитон, тот давно мечтал отойти от дел и отправиться на пенсию. Плюс ещё в этом городе работает бывший напарник отца, Крис Арджент, все удачно сложилось, и мы переехали. Дед менять место жительства отказался, оставшись в старом доме, сказал, что молодому поколению пора стать самостоятельным. Купили свободный дом, арендовали клинику Дитона за символическую плату и переделали её в магазин. Здесь половина населения - оборотни всех видов и мастей, скучать нам явно не придётся.