То, чего не знает разум, дополняет сердце

да, автор читал Гамильтон, и нет здесь не будет никаких параллелей кроме устройства стаи Дерек объявился в магазине через три дня, мы с Лидией как раз заканчивали сортировать настои на полках, Джексон шебуршал в подсобке и громко ругался, что ему досталась самая пыльная работа. На улице шел дождь, барабаня каплями по крыше и отстукивая музыку по стеклам; послышался звук шин по мокрому асфальту; вошел волк, хлюпая ботинками, от него пахло озоном, мокрой кожей и свежестью. - Добрый день, Стайлз. Я достал все по списку, - сразу перешел к делу Хейл и поставил на прилавок что-то большое. Он стряхнул влагу с волос, и несколько капель долетели до меня, рядом неодобрительно засопела Лидия. - Не думал, что ты управишься так быстро. - Я сделал пару шагов к нему, протянул руку и нащупал картонную коробку, внутри которой находились пузырьки и несколько сухих пучков. Я втянул запах трав и довольно кивнул. – То, что надо. - Сколько понадобится времени, чтобы ты сделал лекарство? - Если начать сейчас, то уйдет часа четыре на приготовление. - Тогда позвони мне, когда будет готово, заберу и сразу расплачусь. Договорились? - Хорошо. - Достаю свой телефон и протягиваю ему. – Забей свой номер. Он берет аппарат и опять пальцами касается моей ладони дольше, чем надо, стараюсь не акцентировать внимание, беру коробку и ухожу в подсобку, слыша, как Хейл нажимает на кнопки. Я уже весь в работе: нужно сделать настойку для волчицы. Пока измельчаю травы в ступке, подходит Лидия и возвращает телефон, сунув его в карман рубашки. - А волчок ушлый, он и твой номер позаимствовал, - заговорщицки шепчет девушка, и я невольно улыбаюсь. - О чем секретничаете? – влезает недовольный Джексон, грохоча очередным ящиком. - Похоже, у Стайлза появился поклонник, - сдает меня лисица. - А хмурый волк - на черном «Камаро»! Тачка у него крутая, хотя я бы купил «Порше». - Джексон роняет на ногу ящик и матерится. - Ты видел его машину? – любопытствую, не отвлекаясь от работы, Лидия шуршит тканью, надевая фартук, и уже вовсю мне помогает. - Да, он припарковался около запасного выхода. Такое впечатление, что объездил все задворки города - столько на ней грязи. - Возможно, так и есть. - Мне хочется расспросить подробнее, как выглядит Дерек, но тогда ребята поймут, насколько он мне интересен, поэтому сдерживаюсь. Следующие часы мы с Лидией заняты: измельчаем, смешиваем, подогреваем и снова смешиваем нужные компоненты. Для меня все это привычно: пробегать пальцами по краям посудины, определяя, сколько налил воды, прислушиваться, как закипает настой, проверять по таймеру время. Сестра находится рядом, взвешивает измельченные травы, отмеряя нужное количество грамм, сверяясь с рецептом, зачитывает вслух этапы приготовления. Джексон тем временем выкладывает товар на полки в магазине, осталось расставить книги и прибраться в зале. Через три дня открытие, а мы все еще не закончили. Когда лекарство почти готово, Лидия хлопает меня по плечу и говорит: - Молодец. Беру её ладонь и целую в благодарность. Не знаю, что бы я без них делал. Через месяц они пойдут учиться, и у них не останется времени на магазин, надо будет нанять помощников, сам точно не справлюсь. Дождь кончился, и, судя по пению птиц, доносящемуся из приоткрытого окна, на улице - солнце и благодать. Время обеда. Звоню Хейлу. Он приезжает через пятнадцать минут, забирает лекарство и расплачивается. Волк доволен, пожимает мне руку; ладонь у него слегка шершавая, уверенная и горячая. Благодарит Лидию и чуть не бегом покидает нас, вдыхаю ускользающий запах его одеколона и решаю, что пора отдохнуть, мы и так хорошо поработали сегодня. Все втроем идем в кафе обедать. Ребята берут меня под руки и ведут, рассказывая дорогу, а я привычно считаю шаги, запоминая, где надо повернуть. Они предупреждают о поребриках, о мусорных баках и о том, с какой стороны лучше идти по улице. Сегодня я не взял с собой трость, но потом мне обязательно следует проделать весь путь самому, чтобы окончательно изучить дорогу, как пройти к кафешке за углом. Внутри заведения вкусно пахнет кофе, яблочным пирогом и жареным мясом, судя по голосам, народу немного. Мы садимся за дальний столик, и Джексон читает меню вслух, они с Лидией обсуждают, что лучше попробовать. К нам подходит официантка, обдав цветочным шлейфом, морщусь от слишком сладкого запаха и делаю заказ. Пока ждем, ребята немного рассказывают, как выглядит заведение изнутри. Мы плотно обедаем, и еда стоит тех денег, что мы за неё заплатили. Решаем, что с магазином на сегодня закончили, пора вернуться домой и навести там порядок, а то половина коробок все еще захламляет гостиную. К дому подъезжаем на джипе, за рулем – Джексон, и он спорит с Лидией, кто будет водить их следующую новую машину. Перепалка набирает обороты, и тут с заднего сидения влезаю я, интересуясь, не рановато ли они начали делить шкуру неубитого медведя. Они оба погрустнели, но Лидия оставила последнее слово за собой, сказав, что может машину и подарят Джексону, но возить-то он будет её. Молодец девочка! Дома я прошел в свою комнату на первом этаже, приоткрыл окно, чтобы проветрить, положил телефон на прикроватную тумбочку и решил сходить выпить воды на кухню. Слышно было, как наверху переговариваются ребята в спальне. По стеночке прошел по коридору до нужной двери. Так, сбоку - шкаф, плита и рабочий стол вдоль стены. Чайник нашелся на плите, стакан - около мойки, наливаю и с наслаждением выпиваю половину, решаю остальное забрать с собой. Поворачиваюсь и обхожу обеденный стол по кругу, касаясь столешницы, и неожиданно натыкаюсь на коробку, пнув её, не удерживаю равновесие и падаю вперед. Стакан выскальзывает из руки, звон стекла оглашает кухню, а я чувствительно приложился подбородком о столешницу. Стою на коленях и нашариваю коробку с кухонной утварью, о которую запнулся. Утром этого здесь не было. На лестнице слышатся торопливые шаги, и ребята вбегают в кухню. - Осторожно, я стакан разбил, - предупреждаю, по подбородку что-то течет, запахло железом. Кажется, поранился. - Какого черта тут делает эта коробка? - Прости, это я оставил утром и забыл убрать, - убито оправдывается Джексон, находит веник и сметает стекло на совок. – Извини. - Все нормально, братишка, ничего не случилось, - отодвигаю стул, сажусь. Лидия молча берет коробку и уносит, потом возвращается с антисептиком и пластырем, обрабатывает мой порез и заклеивает. - Надеюсь, не залил кровью столешницу? - Нет, порез небольшой. Стекло уже убрали, но атмосфера напряженная. - Не сердись на Джексона, он не специально. - Да я не специально… - поддакивает тот, стоя за моей спиной. - Долбоклюй, - шипит девушка и уходит наверх. Джексон страдальчески вздыхает. - Чего стоишь, иди успокаивай, а я спать. Брат приобнимает меня, шепчет «спасибо» и вылетает вслед за Лидией. Направляюсь в свою комнату, слышу, как они громко и бурно выясняют отношения, потом звук поцелуя, и все стихло, закрываю дверь в спальню и улыбаюсь. Несмотря на все каверзы судьбы, мне нравится моя жизнь. *** - Давай! Давай, Стайлз, не спи! – Джексон держит лапы, а я бью по ним, считая про себя: «раз, два, три», передышка – и так в течение пятнадцати минут. Футболка уже мокрая от пота, дышу тяжело, а ящерица даже не запыхался. Вот в такие моменты я понимаю, чем люди отличаются от оборотней. Мы в подвале дома, он разделен на две секции, в одной - устроили что-то вроде спортзала: несколько тренажеров, груши, беговая дорожка. Во второй - две прочные клетки с цепями. Мы предпочитаем не рисковать в полнолуние. Два раза в неделю братишка гоняет меня почем зря, его усилия не пропадают даром, и мой организм всегда в тонусе. Сейчас я луплю по лапам с остервенением, мыслей в голове никаких нет, он усложняет задачу, отвечая на мои удары взмахами рук, я должен уклоняться. Тут срабатывает инстинкт, и Бог знает что еще, чувствую колебания воздуха, пригибаюсь, причем он бьет и слева, и справа, не предупреждая. Помню, как первое время, когда меня еще тренировал отец, все плечи были в синяках, а иногда и по лицу доставалось. - Все, передышка! – Джексон отходит и бросает мне полотенце, ловлю в воздухе и вытираюсь, я мокрый, как лягушка. – Потом десять минут на беговой дорожке - и можно заканчивать. - Мальчики, завтрак скоро будет готов! – кричит Лидия сверху, и до нас доносится запах овощной лазаньи. Папа любил это блюдо, его еще моя мама готовила, а потом и Лидия научилась. Заканчиваю заниматься, от меня воняет, как от лошади, иду в душ, после чего пахну персиками и корицей. Переодеваюсь. На всей моей одежде сделаны нашивки, где азбукой для слепых написан цвет, так что я вполне способен одеться сам и не насмешить при этом народ. Люблю черное, серое; джинсы, в основном темные или синие; толстовки и свитера, коричневые или красные, хотя Лидия давно говорит, что это безвкусица. Джексон уже на кухне, ворует с тарелки печенье и громко хрумает целиком, а девушка бьет его по рукам и шипит, что лишит сладкого. Сегодня от неё пахнет жасмином. Пока сестра накладывает еду в тарелки, разливаю чай: себе - зеленый, Лидии - черный, а Джексон - кофеман, пьет черный, но с двумя кусочками сахара. Ставлю кружки на стол и случайно замечаю на столешнице следы от когтей. Хмыкаю. Уже начинают мебель обновлять. Когда завтрак почти закончен, у меня звонит телефон. Хм... Незнакомая мелодия. - Да, слушаю. - Стайлз? – Этот голос с мягкой хрипотцой узнаю из тысячи. - Дерек? Чем обязан? – За столом стихло, и ребята навострили уши. - Ты сегодня будешь в магазине? Надо поговорить. - Да, через полчаса подъезжай, как раз откроемся. - Договорились. - И он повесил трубку. Мы уже неделю как работаем в обычном режиме, и он ни разу не заходил к нам. Были почти все оборотни города: кто просто любопытствовал, кто уже заказал кучу настоев, некоторые приходили познакомиться. Крис Арджент заходил, спрашивал, как мы устроились, и предлагал помощь, к нему переезжает дочь со своим женихом, и он обещал нас представить. Дитон работал здесь долгие годы, его уважали и любили, а мне только предстоит завоевать их доверие. Интересно, что стряслось у Хейла? Он ждал нас у магазина, стоя около своей машины, в воздухе летала какая-то нервозность, хотя сердце оборотня билось ровно. Лидия и Джексон поприветствовали его и зашли в магазин. - Зайдем или здесь поговорим? - приступаю сразу к делу. - Сядешь в машину? Я не хочу, чтобы твои родственники слышали наш разговор, дело касается стаи. Все любопытней и любопытней. Киваю, обхожу машину, касаясь пальцами её поверхности, и сажусь на пассажирское сиденье. Внутри пахнет волком, сильно и терпко, кожаными сиденьями, почему-то мокрой шерстью, слабо бензином. Дерек заводит машину и отъезжает достаточно далеко, чтобы нас не подслушивали. Заглушает мотор. - Выкладывай. Вздыхает, закидывает руку на спинку сиденья, поворачиваясь ко мне, и говорит: - В стае есть волчица, Эрика, два дня назад она и еще два волка ходили в лес и забрели на священное место, они не знали, что там опасно находиться всем обращенным, тем, кто не рожден оборотнями. Сегодня она ведет себя странно: бредит, на всех бросается, выглядит как сумасшедшая, бормочет тарабарщину. Мы не понимаем, что с ней. Вызывали человеческого врача, он разводит руками и говорит о психозе, но это бред. Ни отец, ни мама не помнят, чтобы такое когда-нибудь происходило. Питер Хейл, мой дядя и по совместительству хранитель знаний, тоже разводит руками. Ты можешь помочь? - Надо осмотреть её, и… сходить на то место, где она побывала, поговорить с оставшимися двумя волками. Предполагаю, они в порядке? - Да, это Бойд и Айзек, оба отлично себя чувствуют. Но то место священно, тебя туда не допустят. - Это мои проблемы, как я понял, вожак стаи - твой отец? - Да, он самый сильный Альфа. Прокручиваю в уме, я где-то читал что-то подобное, и дед рассказывал. Надо только вспомнить. - Похоже на одержимость. - Но кем? Духи в оборотней не вселяются. - Разберемся. Верни меня к магазину, нужно забрать пару вещей, и отвезешь меня к Эрике. – Тревожное предчувствие сжимает горло. – Сдается мне, что у волчицы не так много времени. Он молча заводит мотор, звоню Лидии и говорю, что мне нужно собрать. Она не спорит, не выясняет, достаточно сказать ей, что это важно, и все. Забираю сумку из рук сестры, и мы едем к Хейлам, Дерек гонит так, что мы за десять минут добираемся до их дома. За это время вся мозаика складывается в голове, и я знаю что делать. Нас почуяли задолго до прибытия. На крыльце ждут три оборотня. Все мужчины: сильные, чистокровные, от них веет силой и чем-то по-настоящему звериным. Выйдя из машины и услышав рык, я понял, что меня проверяют. Дерек стоит рядом, но не пытается подойти. - Могу я поговорить с главой клана? – спрашиваю, поправляя сумку. - Какой интересный мальчик. - Один из них приближается ко мне почти вплотную и нюхает воздух около лица, снимает невидимую пылинку с одежды. – И не побоялся сунуться к волкам. Пирожки принес, а, Красная Шапочка? - Питер, прекрати, - одергивает его Дерек, подходит ближе. – Мы сами его позвали, не забывай. - Конечно-конечно, жду с нетерпением, что скажет наш слепой кудесник там, где не смог разобраться даже я, - голос Питера сочится сарказмом, и он отходит в сторону. Дерек берет меня под руку и ведет к крыльцу, теперь он мой поводырь, в незнакомом месте я - беспомощен. Оборотни следуют за нами по пятам. Меня проводят в помещение, судя по всему, в кабинет, уж больно силен запах книг, плюс гудение компьютера. Кто-то мощный и высокий встает из-за стола. - Я - глава стаи, Ричард Хейл, - он протягивает мне руку, я подаю свою. Рукопожатие крепкое, уверенное. - Очень приятно, Стайлз Стилински. - Сын о тебе рассказывал. Ты помог моей жене, Шерон. Благодарю тебя за это. - Не за что. Мы можем поговорить о том, что случилось с Эрикой? - Да, конечно, присаживайся. Дерек подводит меня к дивану, сажусь, он опускается рядом, все остальные тоже размещаются, видимо, в кабинете много кресел. Старший Хейл говорит мне ровно то, что и его сын, только более подробно. После повествования наступает тишина, а во мне кипит возмущение. За кого они меня принимают? Враньем несет за милю. - Мистер Хейл, позволите говорить откровенно? – мне необходимо это спросить, чтобы потом не было никаких претензий. - Не стесняйся, - разрешает мне альфа. - В Эрику вселился Мунин, и я думаю, вы все это прекрасно знаете, но почему-то морочите мне голову, Ульфрик. – Я рискую, называя его тайным именем, так к нему могут обращаться только волки. Справа зарычали, но Ричард остановил своего волка взмахом руки. Питер ехидно хмыкнул, кажется, его все это забавляло. - Пусть продолжает, Дилан. - Все здесь собравшиеся - верхушка клана. Главные из главных. И вы все должны быть альфами. Питер, разумеется, - Браги, шаман и хранитель знаний. Дилан - Сколл или Гати - так называемые советники, правая и левая рука Ульфрика. - Я Гати, - ворчат слева. – Маркус меня зовут. Ну, вот и познакомились. Еще должен быть Бельверк, палач стаи, но у нас здесь не суд и не карательная миссия, а всего лишь молодой оборотень, забредший не туда, и которому почему-то не хотят помочь. - Дерек, как сын главы, осведомлен обо всем, но не имеет права принимать решение, не касающиеся непосредственно его, так как в будущем создаст свою стаю. Так, идем дальше, Эрику заманили в священное место, или она туда попала случайно? - Случайно, - не колеблясь, отвечает Ричард. – Мы бы не стали подвергать такой опасности молодое поколение. - Она была с двумя оборотнями, но они оба - парни, волчицы же более восприимчивы к Мунинам, особенно если она еще невинна. У Эрики есть бойфренд? - Нет, насколько я знаю. Она морочит голову и Айзеку, и Бойду. - Как долго Вы не общались с духами предков, Мистер Хейл? Он задумался. - Семь месяцев точно, с тех пор, как забеременела Шерон. Ага, его жена на сносях, и он про все забыл. - А вы, Питер? - Месяц назад проводил обряд очищения, - мурлычет шаман, судя по звукам, он там ногти подпиливает в своем углу. Я поворачиваю голову к дядюшке и спрашиваю: - Это ведь Мунин, я прав? - Абсолютно. – Очень спокойно подтверждает тот. – Я ведь говорил тебе Ричард, но ты решил все перепроверить. - Тогда почему вы не изгоните его? - Не могу. Это дух предков, а Эрика - волчица, да еще слабая. Она сама должна договориться с духом. Это своего рода испытание. - Видимо, у неё не получается договариваться. Я могу провести обряд изгнания, я человек - мне можно, но для этого нужно сопроводить меня в священное место и доставить туда же Эрику. - Невозможно! – Это опять Дилан, какой-то он вспыльчивый. - Тогда девушка умрет, и вы потеряете члена стаи. – Снова поворачиваюсь к Ричарду. – Подумайте, я слепой, каким способом я сумею кому-нибудь рассказать, где находится это место. Вы ничем не рискуете. Тишина, все напряженно думают. Слышу, как тикают часы, Дерек со мной рядом, нервно скребет спинку дивана, но дышит размеренно, не волнуется. Питер уже не скрывает своего веселья, он и не собирается помогать, считая, что сделал все правильно, и по-своему он прав. Шаман не в силах изгнать Мунина, он может говорить с ними, советоваться, указывать на члена стаи, которого хотят испытать. Он с ними дружит. Если бы Эрика была урожденной волчицей, ничего страшного бы не случилось, скорее всего, впала бы в транс, получила видение, а потом очнулась, и все. Где-то внизу раздался приглушенный женский крик, полный ужаса и страданий. - Это Эрика? – поворачиваюсь к младшему Хейлу. Он понял, о чем я говорю, и тихо отвечает. - Да, она уже сутки такая. - Мне надо к ней, - поспешно поднимаюсь, - Мистер Хейл прошу вас, пока вы взвешиваете все варианты, она лапы откинет, - смотрю туда, где сидит отец Дерека. Он вздыхает, принимая решение. - Дилан, Маркус, сопровождайте Стайлза. Я даю разрешение на посещение священного места. Дерек, проводишь его. Питер, если хочешь – оставайся, все равно твоя помощь тщетна. - Ну уж нет, ни за что не пропущу представление, как человечек будет изгонять Мунина, - в голосе дяди столько веселья, он чуть не подпрыгивает, выходя из кабинета.