То, чего не знает разум, дополняет сердце

Мы идем за ним, Дерек снова подхватывает под руку, и мне приходится быть осторожным, когда спускаемся в подвал. Истошные крики раздаются все громче, наконец, мы останавливаемся, лязгает замок, отпирая тяжелую дверь, Дилан входит первым, следом Маркус, потом мы, и Питер - последний. В помещении воняет сыростью, старой краской, кровью и блевотиной. Рычание и визги доносятся справа. От ора просто уши закладывает. - Она прочно привязана? Не хотелось бы, чтобы от меня откусили кусочек, – уточняю у Дерека. - Да, крепко, цепями и наручниками. Киваю и роюсь в сумке, нахожу нужный флакон. - Ладно, но я к ней лучше подходить не буду. Это нужно влить в рот и проследить, чтобы проглотила. После того как успокоится, мне надо осмотреть её. Дерек забирает флакон и идет в сторону кровати, вопли становятся еще яростней, Дилан и Маркус помогают Хейлу. Потом слышится возня, звяканье цепей, кто-то рычит и матерится. Дилан взвыл и проорал: - Держи её, она мне руку прокусила! Шум стихает, и после истошных воплей неожиданно наступает оглушающая тишина. Осторожно иду к кровати. - Отключилась? - Да, вырубилась сразу, как влили в рот твою гадость, - отвечает Дилан. Похоже, он тут самый разговорчивый. Подхожу к постели, осторожно касаюсь руки девушки, прикованной к изголовью, веду ниже, пока не добираюсь до лица, и глажу покрытый испариной лоб. Она дышит с хрипами. От неё воняет ужасом, болью, безумием и старой кровью. Достаю из сумки ритуальный кинжал, делаю надрез у себя на запястье, смачиваю пальцы кровью и рисую символ на лбу одержимой, шепча слова древнего заговора. Волчица тихо скулит, и её дыхание успокаивается. Надо спешить. - Заверните её во что-нибудь уже, и надо поторопиться. Сколько до священного места топать? - Полчаса по лесу бегом, но с тобой, наверное, весь час уйдет, - отвечает Дерек, а я тем временем начал забинтовывать запястье, неожиданно Хейл подходит, отбирает тряпицу и лижет рану. Боль сразу стихает, а кровь свертывается минутой позже. Все волки способны лечить. У кровати уже суетятся оборотни, вероятно, расковывая и укутывая Эрику. - Спасибо, Серый волк. Не будем терять время зря. - Я - черный. - Что? - Я - черный волк. Да мне уже без разницы, от его дыхания на коже поднялись все волоски на теле, а в паху плеснуло жаром, и я, кажется, покраснел. Тру лицо, чтобы скрыть замешательство. Не время сейчас думать об этом, впереди - трудная работа. Когда мы поднимаемся по лестнице, я собираю пару углов, и Дерек берёт меня за руку. От горячей ладони я будто весь согреваюсь, и напряжение постепенно отпускает. Марафон по лесу преодолеваем без особых приключений, Дерек тянет меня за собой и лавирует между деревьев, а когда я спотыкаюсь, успевает подхватывать, и я замираю, как кролик, в его руках, и сердце готово выскочить. Несколько раз мне дают передохнуть и отдышаться, Дилан и Маркус давно нас обогнали и ждут на месте, а вот Питер тащится в хвосте, он, по-моему, даже природой успевает полюбоваться. До места мы добираемся минут за сорок, телефон в кармане пиликает, возвещая, что связь потеряна. Здесь - место силы, это чувствую даже я, не оборотень, Дерек – рядом, вдыхает полной грудью и довольно взрыкивает. Для них это вообще кайф тут находиться. - Где Эрика? - Её положили на камень, пошли, подведу. Проходим несколько шагов, листва и трава пружинят под ногами. Ветер стих, птицы умолкли, воцарилась тишина. Человек вступил в священное место оборотней. Девушка лежит на низком камне, опускаюсь на колени прямо на землю. Ощупываю её горячий лоб, вслушиваюсь в себя и в это место. Сила так и плещет из земли, так еще бывает на старых капищах. Голова начинает гудеть. «Интересно, сколько лет стая Хейлов обитает на этой земле?» Достаю нож и встаю с колен, мне надо сделать защитный круг, чтобы никто не смог помешать. Обхожу камень, резко взмахивая ножом и шепча просьбу духу хранителю. В голове становится пусто, а потом шепоток проникает в уши и зовет, и манит, но я завершаю круг и снова встаю на колени перед волчицей. Она слабо стонет, подергивается. Втыкаю нож около правой ноги, кладу одну ладонь ей на лоб, вторую - в область сердца, стираю со лба свою метку и начинаю речитативом читать заговор на изгнание сущности. Эрика выгибается и кричит, меня обдает жаром от макушки до пяток, голову кружит, но я не останавливаюсь. Ветер доносит песню, которая путается в листве деревьев. Земля против меня, я тут чужак, но небо благоволит, ибо все мы ходим под ним: и люди, и оборотни. Повышаю голос и снова наговариваю по кругу, и еще раз, и еще. Воздух будто раскален, но мне холодно. Волчица бьется, как в агонии, но с камня слезть не может, будто она приклеена к нему. У меня болят виски, и силы на исходе, руки холодеют. «Дедушка, что же делать? Подскажи…» И ветер приносит ответ: «Призвать духа хранителя, что дан тебе с рождения…» И я призываю. Перед внутренним взором встает птица с распахнутыми крыльями, она кричит и пролетает сквозь меня в золотом мареве. Запрокидываю голову к небу, чувствую, как Эрику выгнуло дугой, и серебристая сущность в виде волка покинула девушку, закружилась с моим хранителем в танце, и они растворились, взмывая ввысь. Все, из меня словно кости вынули, упираюсь ладонями в землю и трясу головой, а над ухом доносится: - Какого черта! Где я? И почему я почти голая?! Дерек, какого, блядь хуя, здесь происходит? – у волчицы испуганный голос. К нам подходят, Дерек помогает мне подняться и изумленно выдыхает: - Стайлз, у тебя кровь. Провожу по губам языком, слизывая. И правда, носом пошла, достаю платок, вытираю. - Черт! Заляпался? Лидия меня прибьет, если увидит, - остервенело тру рот. Он отбирает у меня платок, держит за подбородок, потом облизывает под носом и стирает насухо, я от такой наглости только глазами хлопаю, а потом отталкиваю его и краснею. - Ты что творишь, волчатина?! - Не нервничай, помыл просто. - Мне кто-нибудь объяснит всё или нет? – переспрашивает девушка. - Потом, Эрика, всё дома. – Дерек отходит к Дилану и Маркусу, а я тем временем нахожу нож и прячу его в сумку, ко мне сзади подкрадывается Питер. - Хорошо сработано, Красная Шапочка. Я восхищен! - Мне стоит смутиться и расшаркаться? – поворачиваюсь к нему и скептически поднимаю бровь. - Откуда такие таланты? - От верблюда. Он тихо, но как-то угрожающе смеется. - Нехорошо дразнить волка. Мне же любопытно. - Он расправляет на мне свитер, гладя по плечам и наклонившись низко, шепчет на ухо: - Не зарывайся, я ведь и по-другому могу спросить. Я его не боюсь. У каждого свои секреты. - Облезешь, псина блохастая. Профессиональные тайны никому не выдаю. Он отшатывается и громко хохочет, так, что все остальные обращают на нас внимание. Дерек возвращается и уже привычно берет за руку. - Питер, не приставай к нему. Пора домой. И мы двинулись в обратный путь, на этот раз не слишком торопясь, точнее мы с Дереком не спешим, а все остальные - смылись быстрее ветра. Меня шатает, но тело легкое, как будто невесомое, я знаю это состояние, и скоро мне станет хреново и захочется спать. - Стайлз, я видел кое-что, когда ты изгонял духа… - Дерек сжимает мою руку крепче, словно боится, что сбегу, но продолжает идти. – Золотая птица выпорхнула из твоей груди и закружилась с серебряным духом волка. Что это? - Мой хранитель. – Ему могу сказать, знаю, волк меня не предаст. – Он снился мне с самого детства, а когда я ослеп, и к нам приехал дед, то растолковал подробнее, что это такое. Он - мой помощник и всегда со мной. Я зацепился за корень и, чертыхаясь, полетел вниз, но оборотень вздернул меня вверх, перехватив за шкварник, как щенка. Мы оказались нос к носу: стояли, как два идиота, и дышали дыханием друг друга. Поднимаю руку и мимолетно касаюсь его щеки. Теплая, совсем немного колючая, ниже - сильная шея и ворот куртки, он сжимает пальцы на моем загривке сильнее и носом проводит по скуле. Судорожно втягиваю воздух и замираю. Его запах кружит голову - лес, хвоя и дикая свежесть. Наши губы почти касаются… вот почти… сейчас… Звонок телефона в моем кармане заставляет нас отпрыгнуть друг от друга. - Черт, черт, черт… - вытаскиваю телефон, чуть не уронив, и нажимаю на «ответ». – ЧТО?! Получилось не очень вежливо, да и плевать. - Ты где шляешься, Стайлз? Дозвониться до тебя невозможно! Ты пропал на четыре часа, сказав только, что по делам, и Дерек за тобой присмотрит! Что происходит, и где ты вообще? – Лидия почти рычала в трубку. – Колись, зачем взял ритуальный нож! - Да что со мной будет, сестричка, прости, что не позвонил. Я в порядке, в безопасности и скоро буду в магазине, - говорю, а сам неожиданно зеваю. Она молчит, а потом тихо спрашивает: - Ты проводил ритуал изгнания? - Да. Не умею ей врать, вот Джексону - пожалуйста, а Лидии никак. - Жду тебя, сварю укрепляющее, и не смей нигде задерживаться! – И повесила трубку. - Да, мамочка, - бурчу, пряча телефон. - Неусыпный контроль? – ехидно спрашивает Дерек. - И не смей ухмыляться, Волчара. Она беспокоится, а я и правда скотина, что не позвонил. Пошли быстрее. Отвезешь меня обратно. С отцом сам разберешься. – И я снова зеваю. Под конец дороги ноги совсем заплетались, Дерек предложил взять меня на ручки, но я пригрозил плеснуть в него аконитом при случае. Шутить он перестал, но я чувствую, вот прямо кожей, как он ехидно ухмыляется под стать своему дяде Питеру. С кем я связался! Вернувшись к дому Хейлов и забравшись в «Камаро» на переднее сиденье, я отрубился, и мне показалось, что мы ехали чересчур медленно, магнитола «играла» какую-то тихую хрень, под которую так сладко спалось. По-моему, я даже слюни пускал. Когда машина остановилась, Лидия открыла дверь и, всунув мне склянку, приказала: - Пей! – пришлось подчиниться. Потом Джексон потянул за руку и почти взвалил меня на себя. - Пока, Дерек, - успеваю промямлить, прежде чем скрыться внутри магазина. Братишка уложил меня на что-то мягкое, накрыл одеялом, и я окончательно отъехал в гости к Морфею, не слыша, как Лидия подробно выпытывала у Дерека, где я шлялся, а тот отделывался односложными предложениями и фразами типа: «Это не ваше дело, мисс Стилински».