Ленка: Тест
12 января 2018 г., 20:00
Нападение на внешнее гетто проходит мимо Ленки, зацепив ее лишь шлейфом слухов. Она, конечно, сочувствует семьям погибших, но в новом мире люди умирают часто, и к этому она привыкла с рождения. Мысли о том, что однажды и она может оказаться в списках, не пугают — с этим ее давно заставили смириться. Айне считала, что ребенка с рождения надо воспитывать взрослым, отец подчинялся ее словам. В Ленке слишком много едкой философии матери, чтобы надеяться на счастливый конец истории, но достаточно отцовского легкомыслия, чтобы наслаждаться моментом, пока мир катится в тартарары. Но все же, когда отцу присылают повестку о выселении, ее прошибает холодный пот.
Она не сразу узнает об этом: папа скрывает все до последнего, врет про то, что Айне нуждается в нем, что она позвала его к себе.
Когда Ленка слышит это, она теряет контроль.
— Да как ты можешь! — кричит она, срывая голос. — Она вытерла о тебя ноги и свалила в новую жизнь, а ты как пес бежишь следом, стоит ей только поманить тебя пальцем?! Или это из-за меня? Я и тебе недостаточно хороша? Тоже хочешь переиграть в семью заново и стереть меня из памяти?! Ну, давай, вперед, вали к этой стерве! Не забудь воткнуть мне нож в спину по пути, а то у меня, кажется, железа в крови не хватает!
Она впервые в жизни злится так, что переворачивает стол с посудой и хлопает дверью, едва не сорвав ее с петель. Ленке наплевать на то, что нужно экономить ресурсы. Наоборот, эта мысль доставляет ей мрачное, злое удовлетворение. Теперь эти тарелки нельзя склеить обратно точно так же, как и ее жизнь.
В своей комнате Ленка лежит ничком, пытаясь захлебнуться слезами в подушке, и с ненавистью думает о том, что хотела бы никогда не рождаться.
Если и отец от нее откажется…
«Может, повеситься?» — мрачно спрашивает себя она, прицениваясь к люстре.
Ленка понимает, что самой себе врет.
Вот еще, вешаться из-за того, что двое мудаков ее не оценили. Нет уж, она будет жить — хотя бы им назло!
После истерики она демонстративно игнорирует отца, а он и не пытается помириться, молча собирая вещи.
Его щенячий взгляд в спину заставляет Ленку мучиться от горького привкуса вины, но уверенность в своей правоте поддерживает ее. Если отец тоже решил от нее уйти, просить внимания и хватать его за ноги она не станет. Плевать. Она уже привыкла, что не нужна родителям… Правда, до этого дня ей казалось, что это относилось только к родителям родным.
На повестку она натыкается случайно, когда в очередном приступе злости залезает отцу в чемодан — пусть забирает, что хочет, но эта книжка принадлежит ей!
Увидев герб Фенрира, Ленка едва не сминает письмо в кулаке, вообразив, что оно от матери. Но Айне не стала бы утруждать себя — она, кажется, вообще не знала, что существуют другие, не электронные способы общения. Тогда какого дьявола отцу писали из Фенрира?..
Когда он возвращается с покупками, Ленка накидывается на него с порога, с конвертом в руке. Ее так сильно трясет от злости и страха, что она не в состоянии говорить, но бледное, испуганное и виноватое лицо отца приводит ее в чувства.
— Почему?.. — хрипло начинает она, пытаясь остановить, проглотить подступающие слезы. — Почему ты правду мне не сказал?
— Я думал, так будет лучше, — говорит отец, отводя взгляд.
— Но ведь это даже не гетто, папа!
Отец молчит, а до нее, наконец, доходит. Медленно, как до вымершего жирафа.
— Ты думал, это она устроила, да? — спрашивает Ленка опасно тихо. — Думал, она решила избавиться от тебя и забрать меня к себе, поэтому так сказал? Чтобы я и слушать ее не стала, если она позовет?
Отец молчит, и Ленка снова закипает.
— То есть, не доставайся ты никому, так, да?! Так ты ко мне относишься?!
— Нет, я!.. — отец мотает головой и трет лицо руками.
— Обозлился как черт и решил отомстить прежде, чем начал думать?!
Отец не отвечает, и его молчание лучше любого признания. Ленке ужасно обидно, но она может его понять.
Отца она может понять всегда, в отличие от Айне.
Вздохнув, она опускается на пол и закрывает лицо руками, ждет, пока отец не сядет рядом, чтобы обнять ее. Тогда она втискивается в него и плачет ему в плечо.
— Нет, — говорит Ленка, когда снова обретает способность говорить. — Айне не могла. Она, конечно, плохая мать, но ведь не чудовище?..
Она заглядывает отцу в глаза в надежде, что тот опровергнет все ее страхи разом, и он виновато и криво улыбается.
— Ты права, — говорит он, стыдливо отводя взгляд. — Ты права.
Ленка облегченно выдыхает. От мысли, что Айне могла устроить такое, ей делается не по себе. Она не желает и думать об этом.
В конце концов, все происходящее закономерно. У отца теперь действительно нет права жить внутри стен. А Айне, которая обещала похлопотать, чтобы руководство Восточного Отделения закрыло на это глаза, вполне могла забыть об этом, увлеченная своей новой жизнью.
Но почему хотя бы не гетто?!
Она обрывает телефон, но Айне молчит, и Ленка кружит по комнате подбитой птицей. Впервые она так остро ощущает свою беспомощность. Что она может сделать?
Что она?..
— Я выйду за тебя замуж, — заявляет Ленка, пинком распахивая дверь отцовской комнаты. — И как я до этого раньше не додумалась?!
Отец от полета ее мысли теряет дар речи.
— Тогда ты официально будешь моей семьей, пап! Они не смогут тебя выселить!
— Но ведь…
— Ты не мой биологический отец. Ты даже по документам только как опекун зарегистрирован.
— Я, конечно, благодарен тебе за…
— Но? Второй фиктивный брак ради места жительства тебя теперь смущает? Может быть, мне тоже стоит принести тебе ляльку в подоле на воспитание? Так подожди, я сейчас быстренько сбегаю, залечу!
— Ленка!
Она фыркает, обиженно поводя плечами. Идея, конечно, не самая лучшая, тут она не спорит, но это позволит выиграть время, чтобы придумать что-то получше. Или дозвониться, наконец, до Айне.
— Ленка, милая. Мне нужно уходить уже сегодня.
Слова отца окатывают ее потоком ледяной воды.
Она совершенно запуталась в датах.
Ленка бессильно опускается на пол. У нее больше нет идей, ни одной, даже самой глупой.
— Вступайте в ряды Пожирателей, чтобы обеспечить человечеству будущее! Мы ждем вас!
В это мгновение ей кажется, что телевизор, работающий для фона, говорит прямо с ней.
Отец замечает нездоровый блеск ее глаз, оглядывается на экран и бледнеет от ужаса.
— Не вздумай! — кричит он испуганно, хватая Ленку за плечи. — Выкинь и мысль об этом из своей головы! Ты забыла, что?..
Один из немногих уроков матери: держись подальше от Пожирателей. Ленка не видит причин ей не верить, но ведь она и не собирается идти к ним! С ее образованием и навыками вполне можно устроиться иначе. С ее фамилией, в конце концов, хоть Ленке и не хотелось бы использовать этот довод.
— Папа, я просто попробую, — говорит она.
Он ей не верит, и правильно: Ленка не намерена пробовать. Ей нужно оказаться в Фенрире любой ценой.
Логово выглядит иначе, чем она себе представляла.
Не комната Айне, стерильно-белая и минималистичная, скорее — старые фильмы отца. И Ленке это нравится даже больше ее представлений.
Она не любит комнату Айне точно так же, как и ее хозяйку. Ленка не питает к матери ненависти — по крайней мере, большую часть времени. Она благодарна за все, что Айне сделала для нее, но все же они слишком разные, чтобы испытывать друг к другу любовь.
Особенно, если Айне не испытывает этого чувства вовсе.
По крайней мере, так до недавнего времени Ленке кажется, поэтому опровержение теорий бьет особенно больно и сильно. Если бы не повестка, Ленка не стала бы ей и звонить.
— Ленка Лахти? — удивляется рыжая девушка с хвостиками и милой улыбкой. — Вы уже получили приглашение на тестирование? Пожалуйста, пройдите в зал N5-1.
Липкое, нехорошее предчувствие заставляет Ленку прищурить глаза.
Приглашения она не получала.
Она вообще не рассчитывала, что ей придется что-то такое проходить, не думала, как она устроится в Фенрире. Просто понимала: она это сделать должна. А как — не имеет значения.
«Ладно, в конце концов, это всего лишь укол», — утешает она саму себя, пытаясь сориентироваться в мрачных коридорах Логова. — «От этого нельзя отказаться…»
Она вспоминает об отце и заставляет себя собраться.
Номер Айне все еще молчит, напоследок проверяет Ленка перед дверью в лабораторию. То есть, в то место, которому стоило бы быть лабораторией, но которое похоже на нее меньше всего. Железная обшивка стен местами смята и пробита пулями, и Ленка ежится от холода: здесь ей не по себе.
Тест абсолютно безопасен, уверяет ее мужчина за прочным стеклом наблюдательной камеры.
Дурные предчувствия орут внутри хором и в полный голос.
Ленка с ужасом понимает, что Айне была права: ни в коем случае нельзя связываться с Пожирателями. Но ведь времени совсем нет! Что случится тогда с отцом?!
Отчаяние придает ей решимости, она укладывает руку в желоб и даже не вздрагивает, когда машина зажимает ее в тиски. Это чудовищно больно, под кожу словно пускают кипяток, и Ленка стонет, стискивая зубы — показывать слабость она не привыкла.
Пытка кажется вечной, но и она заканчивается.
Рукоять божественного оружия пульсирует в ее ладони, Ленка поднимает к потолку огромный клинок — и делает это с легкостью, одной рукой! И лишь когда оружие тянет к ней черные щупальца, присасываясь к разъему браслета, Ленка понимает, что рано начала радоваться.
С чем же теперь ей придется жить?..
Айне перезванивает сама спустя несколько часов, когда Ленка приходит в себя в новой комнате.
— Ты опоздала, — без приветствия говорит она матери и скидывает вызов. В голове у Ленки приторно-воодушевляющие слова директора, а на душе — мутная хмарь. Ей не нравится та ситуация, в которой она оказалась, в которую она сама себя загнала.
Пожиратель Богов? Она?! Это какие-то глупости.
У нее скоро первая симуляция боя, а она не может поверить в происходящее.
Айне перезванивает снова. И снова, и снова — Ленка вначале сбрасывает звонки, потом переключает телефон на беззвучный и смотрит в экран, где мигает имя матери. Прибавляющееся количество пропущенных вызовов бальзамом злорадства льется на сердце.
Когда имя Айне меняется на отца, Ленка подскакивает на кровати и тут же отвечает:
— Привет! Привет, как ты?! — испуганно тараторит она. — Я сказала про тебя в первую очередь! Все останется по-прежнему, директор мне пообещал!
— Ленка, это не Айне.
— Эээ… — тянет она, отнимая телефон от уха, чтобы рассмотреть экран и убедиться, что прочитала имя звонящего правильно. — Ну да, пап, я поняла, что ты не она.
— Нет, нет, я не об этом! Повестка — это не Айне! Она в ужасе, я рассказал ей про Фенрир и…
— Ну и какая разница?! — перебивает его Ленка недовольно. — Все равно это она виновата! Она же обещала, что тебя не тронут!
— Она сделала все для этого.
— Что-то маловато этого «всего» оказалось!
— Это была не она. Ленка… Пришло твое приглашение на тестирование. Ты его прошла?
Она тяжело вздыхает.
— Ну, а куда было деться? Тем более, от него ведь не откажешься просто так.
— Но ты могла бы. Ты…
— Я этого не сделала. Все, пап, закрыли тему.
— Поговори с Айне, прошу тебя. Пожалуйста. Не отказывайся от нее.
— Она первая от меня отказалась, — мстительно отвечает Ленка и вешает трубку, выключая телефон насовсем. Может отец прав, но что толку?
Сейчас уже ничего нельзя изменить.
