Алиса: Резонанс
12 января 2018 г., 20:00
Алисе до боли стыдно за слабость и слезы, за вечный детский страх, который у нее не получается пережить. Она не единственная потеряла родителей — и даже не единственная лишилась их на своих глазах, но почему-то одна не в состоянии забыть это.
Когда она сбивчиво извиняется, пытаясь выразить свои спутанные мысли словами, Ленка и слушать не хочет «такие глупости».
Эти слова вначале ранят так больно, что Алиса забывает дышать.
Ей хочется исчезнуть, ей хочется закричать — бессвязно и бессмысленно, на пределе громкости, чтобы оглохнуть и никогда ничего больше не слышать. Хочется кинуться на Ленку с кулаками, чтобы отомстить, сделать ей еще больнее, чем она сделала ей.
Но Ленка права.
Алиса лучше всех знает, как глупы и постыдны ее истерики, как недостойны ее страхи и она сама. Это чувство пожирает и душит ее — что она сломана и неисправна, что она хуже других, что она не должна, не имеет права существовать.
— Это не твоя вина, — голос Ленки доносится будто издалека.
Алиса ей не верит.
Если бы ее не было…
— Но ты есть.
И это преступление, раскаиваться в котором она будет до конца жизни.
— Не говори глупостей.
Но это не глупости! Это ее самая страшная тайна, которую она изо всех сил пыталась скрыть даже от себя. Тайна, которую никто не должен был узнать, но которую все услышали.
Теплые руки касаются ее ледяных пальцев, в судорожных тисках сжавших больничное одеяло, и Алиса проваливается назад. В тот жуткий день, когда все началось, в тот шкаф, пыльный и тесный, в котором звуки сирен звучат так громко, что заменяют биение сердца. Мама и папа снова умирают на ее глазах, и она захлебывается ненавистью и страхом.
Она ненавидит арагами.
Но еще больше она ненавидит себя.
Алисе чудится хор чужих голосов, которые говорят ей исчезнуть, которые обвиняют ее в случившемся, и среди них голоса папы с мамой, от которых так больно, что хочется умереть. Она захлебывается под их лавиной, она кричит, что не хотела этого, что это не ее вина! Но это ложь, а голоса нельзя обмануть, нечего и пытаться.
Дьяус Пита заглядывает в ее глаза, и Алиса замирает — снова, как тогда. Она боится смерти, но ждет ее. Смерть исправит ее ошибку: она перестанет существовать и из-за нее не умрут новые люди. Может быть, мама и папа простят ее, если она тоже умрет?
На мгновение мир прошлого замирает и вдруг взрывается пришедшими извне чувствами, от которых застывшая картинка бездушного взгляда вечноголодного чудовища разлетается на куски.
Ленка сбивает ее с ног, лишает дыхания. Алиса путается в пульсирующем клубке ее эмоций, переставая разбирать, где вина, где отчаяние и где злость. Ленка забирается ей под кожу, Алиса оказывается внутри нее, в оглушительно громких чужих мыслях, которые не оставляют места собственным, болезненным и мучительно искаженным. Внутри Ленки бестолковый фейерверк, мечущийся от одного к другому, теряющийся в словах, но яркий и обжигающе теплый. Он ослепляет, и Алиса жмурится, чувствуя, как по щекам бегут слезы.
Объятия Ленки вытягивают ее из прошлого, и Алиса хватается за них как утопающая, боясь вернуться назад. Ленка дрожит, стискивает ее изо всех сил и тоже плачет. Она хватает ртом воздух, пытается сказать что-то, но не может и только обнимает Алису все крепче — так, что не получается ни думать, ни дышать.
Ленка чувствует себя виноватой, ругает себя за «глупости» и косноязычность. Она жалеет Алису и злится на то, что не сразу ее поняла, что даже не пыталась сделать этого в своей обиде и отторжении. Она не считает Алису виноватой, и в ней горит уверенность доказать свою правоту, но подобрать для этого нужные слова, которые на этот раз не причинили бы боли, не выходит. Она сопит Алисе в плечо, кусая губы, напоминая себе о том, что она старше, что она должна — и все равно не может собраться с мыслями, перескакивает с одного на другое.
На ее нелепые метания Алиса отзывается нервным, хлюпающим смехом и закрывает глаза. Оглушительно яркие чувства Ленки не оставляют хору голосов и шанса, и Алиса растворяется в этом мгновении, пока хор молчит.
Конечно, это не навсегда. Она понимает это.
Голоса вернутся и вместе с ними чувство вины. Но прямо сейчас ей хочется верить, что когда это случится, у Ленки все же найдутся слова, чтобы переубедить ее. Или хотя бы объятия.
