Брат, сам выбирай...

      Глава 8                     Артур Грум недаром слыл красавчиком и сердцеедом. А ещё он считался редкостным везунчиком, недаром за всё время карьеры в мире криминала, он ни разу не схлестнулся за сферы влияния ни с Серрино, ни с Рыльским. Даже последние разборки, начавшиеся с убийства сына главы «Медузы», не затронули его бизнеса. Да и что ему было делить с ними, если львиная доля доходов «Межзвездной корпорации Юнайтед» приходилась на легальный игорный бизнес? Он прекрасно понимал, что время теневых доходов на Нью-Чикаго подходит к концу: ему тоже успели донести, что очень скоро охраной порядка на улицах будет заниматься галаполиция. И тогда его «коллегам» придётся нелегко. Что ж, они сами выбрали.       Грум был настолько уверен в своей безопасности, что свободно посещал рестораны, используя для охраны только пару элитных телохранителей. Киборгов, разумеется. Вот и в этот вечер, он отправился вкусить радостей жизни в сопровождении сногсшибательной красавицы, Дивы Авес, звездочки местного разлива, что-то мяукающей в микрофон о неземной любви. Впрочем, слабые вокальные данные певички никого не интересовали, гораздо больше поклонников привлекал бюст седьмого размера и прочие достоинства. И то, что яркая певичка умудрялась так же ярко и нагло торговать наркотиками, организовав целую сеть дилеров среди своих поклонников:среди подростков было престижным тащиться от незамысловатых песенок Дивы под кайфом. А сколько потом погибнет от передозировки или пойдёт на преступление, чтобы достать очередную дозу, певичку не интересовало — главное прибыль. И хороший покровитель, вот как Грум, например.       Ресторан назывался «Седьмое небо» и был расположен выше облаков. Вышколенный персонал, приятная музыка, великолепный повар… и роскошная женщина рядом, словом, Артур не скучал.       Рыльский тоже неплохо проводил время. Час назад он получил донесение, что Серрино отправляет ценное оборудование с планеты, и контролировать этот процесс будет лично Железный Яппи. Это было редкой удачей: глава службы безопасности, пусть даже с охраной, но вне здания корпорации, на космодроме, да ещё с таким бонусом. Сорвать отправку, уничтожив груз, Яппи и охрану, такую задачу поставил своим бойцам Анджей Рыльский. И сам, лично выехал проконтролировать процесс. На самом деле, больше всего он хотел лично пристрелить своего врага, а потом дело дойдёт и до Серрино.       И понятно, что эти планы не прошли мимо Марка, внезапно ставшего почти штатным аналитиком группы. Бурное обсуждение привело к тому, что лейтенант утвердил завершающую часть плана и даже, но большим трудом и сомнениями, согласился на роль Марка. И вовсе не из недоверия, а потому что считал — задуманное киборгом неосуществимо. Те самые тридцать процентов на внешние условия, к огромному удивлению Марка, почему-то перевешивали целых семьдесят на успех. Сандерс долго ворчал на тупых подчинённых, которые вместо привычной работы обычными диверсантами пошли на поводу киборга и всячески его поддержали. Итак: Алекс с парой десантников охотится на Грума по уточнённому плану сержанта. Сам сержант занят Рыльским и его окружением: стало известно, что он лично собирается проследить за уничтожением Железного Яппи и Ко. А Марк получил шанс доказать, что семьдесят процентов на успех гораздо весомее тридцати, попросил только, чтобы его подбросили к месту. На место пилота флайера сел сам Сандерс — ему предстояло самое трудно дело: послать своих людей в бой, а самому остаться в штабе, на подстраховке. Лунин одолжил у знакомого гражданский флайер — тот работал курьером и развозил пиццу — и в час «икс» часть группы выдвинулась на задание. Лейтенант взял на борт Алекса с Марком и парой десантников. Сержанта ждать не стали — у него своё задание.       Алекс был снайпером. Настолько хорошим, что даже Марк относился к нему с уважением, считая, что такие таланты у людей встречаются один на миллион. Ему верили и ценили снайпера ещё больше. Обычный флайер с логотипом пиццерии не вызвал никакого интереса, когда завис на некоторое время у неприметного жилого дома, не имеющего даже собственной посадочной площадки. Внимательный человек мог бы заметить, что вместо коробок с пиццей, в окно проскользнуло три человека и пара небольших ящиков. Шторы опустились, а флайер полетел дальше, к зданию корпорации «Сагетти. Ком». Впрочем, аппарат только пролетел над куполом, зависнув всего на несколько секунд. И уж точно ни один человек даже представить себе не мог, что крохотная точка, отделившаяся от флайера, останется на поверхности купола. Соринкой на бронированном стекле, мухой, каплей… или пауком. И этот паук медленно полз вниз, цепляясь за незаметные глазу выступы и шероховатости.       Алекс достал снайперскую винтовку, любовно огладил её, лаская, словно любимую женщину. В ходу были бластеры, плазмомёты, электромагнитные гранаты… да мало ли что придумало человечество для уничтожения друг друга. И не только люди — остальные расы тоже постарались, но в некоторых случаях Алекс отдавал предпочтение доброй старомодной винтовке, стреляющей архаичными пулями. И вот странно — народ активно использовал бронированную сталь, силовое поле и прочие примочки для защиты себя, любимых, но при соединении таланта стрелка и особом везении, или невезении, это уж как посмотреть, все они пасовали перед обычным выстрелом. Понятно, что оболочки пуль усовершенствовали, что винтовки уже не те, что прицелы стали ого-го какие, но смысл-то не поменялся.       Койот между тем установил аппарат слежения, пока третий десантник собирал треногу для снайперки.       — Что там? — спросил Алекс у Койота, запустившего программу.       — Провожу поиск биотоков.       — Понял. Жду.       — Интересно, как там Песец? — неожиданно спросил Алекс.       — Нормально он…       — А ты почём знаешь?       — Семьдесят процентов. Марк, может, и разумный киборг, но система-то у него прежняя, а я вот не слышал, чтобы она ошибалась, — ответил Койот.       — Всякое бывает, тридцать процентов там тоже присутствуют, — проворчал Алекс.       Но Марку повезло: спустился он относительно спокойно и даже недолго искал систему вентиляции, порадовавшись, что стеклорез не понадобился. Дальше в дело вступил высокий профессионализм в совокупности с техническими возможностями, и киборг оказался внутри вожделенного купола. Осталось самое лёгкое — спуститься на два этажа вниз и подождать Серрино в его кабинете. А потом незаметно уйти. Последнее было самым трудным, но у киборга был план. И, как он надеялся, надёжный — теперь система давала на успех аж девяносто пять процентов.       В кабинете никого не было. Однако это не означало, что сеньор Серрино нагло уклоняется от своих обязанностей, просто в этот самый момент он находился далеко внизу, в подвале, тщательно защищённом от проникновения внешнего воздуха.       Там находился один из самых важных отделов, как шутил иногда Серрино — мусоросжигатель. В конце каждого рабочего дня по кабинетам проходили специальные люди и собирали все бумаги. Нужное убирали в сейфы, а черновики собирали и отправляли вниз, чтобы сжечь дотла. Быть может, подобное, в этот прогрессивный век, выглядело анахронизмом, но сеньор Серрино происходил из очень старой семьи, славящейся своими традициями, и одной из них был запрет на работу с файлами в локальной сети. Да её даже не было в принципе, и каждый компьютер работал автономно, а для выхода в инфранет нужно было получить специальное разрешение и отдельную машину. Это крепко попахивало паранойей, но платили в корпорации столько, что народ мирился с такими условиями.       Итак, все бумажные отходы отправлялись в мусоросжигатель. И не только они — в постоянно работающей печи было очень удобно уничтожать многое другое, например, трупы. А без них не обойтись в этом мире, где каждый ловит любой удобный для себя момент и готов уничтожить конкурента, стоит тому оступиться или допустить промах.       Однако на этот раз мусоросжигатель работал вхолостую, зато рядом у стола, очень напоминающего прозекторский, стоял молодой человек в халате. Судя по бледному виду, ужасу в глазах и киборгу позади, пришёл он туда не по своей воле, а стянутые путами руки и клейкая лента на губах только подтверждали это предположение.       — Ну что ж, Роберто, ты так и будешь молчать? Не стоит, милый, ещё немного и твое упрямство приведёт тебя прямо в огонь. Не думаю, что тебе хочется умереть вот так, в подвале, разделанным на куски. Знаешь, это больно, когда тебя режут, — Серрино кивнул, и охранник заломил голову парня, словно обещая грядущие неприятности.       Роберто задёргался, пытаясь отодвинуться подальше. По лицу его струился пот, тело сотрясала дрожь, а в глазах застыл ужас. Он прекрасно понимал, что дядя, узнавший о том, кто сообщил о так называемом санитарном дне в «Хромой лошади», не пощадит его. И дело не в том, что сведения гроша ломаного не стоили, а в самом факте: кто-то из семьи Серрино осмелился играть на чужом поле. Предательство Адольфо не собирался прощать никому, даже родному племяннику.       — Ох, милый. Какой же ты упрямый мальчик! Такая стойкость похвальна, я даже не ожидал её от тебя, но лучше бы тебе рассказать правду. Ну, что? Ах, да… снимите с него ленту, бедный мальчик не может говорить.       — Дядя! Поверьте, я никому ничего не говорил! — закричал парень, тщетно пытаясь вымолить прощение.       — Нет, мой мальчик, я верил тебе, но ты обманул моё доверие, ты слил информацию этому грязному ублюдку.       — Это не я, клянусь!       — Лично нет, ты просто передал информацию нужному человеку.       — Нет!       — Ах, мальчик мой, ты зря упорствуешь. Скажи, что заставило тебя пойти против семьи? — Серрино склонил голову, раздумывая, не приказать ли переходить к более… радикальным действиям       — Ы… — похоже, парень это понял и начал биться в руках киборга ещё сильнее. Тщетно — машину было не сдвинуть с места ни на миллиметр.       Сеньор Серрино, наконец, пришёл к какому-то решению, и велел киборгу закрепить племянника на столе.       — А теперь, — он повернулся к одному из охранников, — приступайте… начните пока с иголок. Старые добрые иглы под ногтями развязывали языки ещё в незапамятные времена. А я консерватор, мой мальчик…       Парень закричал, когда палач взял его ладонь в руки и приготовился вогнать первую иглу, но вдруг затих и обмяк.       — Что это с ним? — Серрино остановил охранника.       — Похоже, что он потерял сознание, — проверил жертву охранник.       — Фу, как скучно! Мало того, что он предал меня, так теперь хочет ещё и испортить развлечение. А чем тут воняет?       — Кажется, он обделался, босс, — почтительно заметил охранник.       — Печально… эти физиологические особенности так неприятны.       Огорчение Серрино прервал зуммер комма и, услышав, что ему передали, бросил:       — Чёрт, как не вовремя! — Адольфо отключил комм и направился к выходу. — Что поделать, придётся оставить любимое дело до вечера. Приведите его в порядок, к моему приходу он не должен вонять так отвратительно.       И глава корпорации вышел из камеры. Лифт, предназначенный только для избранных, поднял его на сороковой этаж, а охранники остались с бесчувственным телом.       — Как думаешь, что случилось?       — Не знаю, но босс вылетел отсюда, как ошпаренный. Да ты сам видел.       — А с этим что?       — Давай обмоем и сунем пока в камеру. Пусть босс сам решает, что с ним делать.       Новости, из-за которых Серрино бросил беспутного племянника, были, мягко говоря, неутешительными: космопорт накрыли несколькими точными ударами, уничтожены корабли, оборудование и пятьдесят три человека. На людей Адольфо было плевать, но среди погибших значился Железный Яппи.       В кабинете было тихо, только мерно стучали в углу старинные часы в футляре из настоящего красного дерева. Серрино прошёл к бару, достал бутылку коньяка и плеснул себе в стакан.       — Упокой твою душу, Яппи…       Однако выпить он не успел: нож прекратил его существование — с такого расстояния и человек бы не промахнулся, не то что киборг.       — DEX! Стереть запись после трёх минут сорока двух секунд с момента появления хозяина в кабинете и до моего ухода.       — Приказ понят.       — Хороший киборг, даже приятно… — пробормотал Марк, забрал оружие и вышел, прикрыв за собой двери. Не в приёмную, разумеется, где копошилась секретарша, а в туалет, там тоже была система вентиляции. Да, убивать людей он умел лучше всего, что вовсе не означало, что ему нравился этот процесс.       По узкому каналу киборг пробрался до пожарной лестницы и не особо торопясь спустился вниз, как раз туда, где запертый в камере, трясся от страха Роберто. В одном из кабинетов офисного сектора занимался рутинной работой Анжело, а на сороковом этаже остывало тело его дяди. Комм на его руке мерцал вызовом — Серрино так и не узнал, что четверть часа назад, как раз в тот момент, когда боевики обстреливали его космопорт, был убит Анджей Рыльский: его накрыло взрывом, почему-то кто-то из нападавших «слегка» промахнулся. О том, что этим неведомым мазилой был сержант Миллер, вообще никто не узнал: десант следов не оставлял.       А спустя ещё час кто-то пустил радиоуправляемую гранату в аэрокар Артура Грума. Дива Арес погибла на месте, а вот мужчине повезло больше: взрывом его отбросило в сторону, как раз на приёмную площадку для мусора. Длинный жёлоб, заполненный отходами, охотно принял тело и не очень бережно доставил его на поверхность.       Грума найдут только на следующий день. Сломанный позвоночник, оторванная кисть руки, отравленные легкие. Он будет едва жив, и врачи приложат немало сил, чтобы вытащить мужчину с того света. Продолжительное лечение, потом восстановление утраченных органов, пересадка лёгких, прочие неприятности — Груму очень долго будет наплевать на всё, кроме своего здоровья. Так что везение оказалось относительным.       Хотя, как сказать — его «коллеги» вообще не выжили.       Спустя несколько дней по всем злачным местам прошла волна проверок, зачисток и арестов. Тюрьмы внезапно оказались переполненными, и неожиданно выяснилось, что если платить за досрочное освобождение некому, то закон не знает исключений и жалости. Полицейская машина заработала, как следует, со скрипом, с натугой, но начало было положено. Прибывшие на планету федералы были даже приятно удивлены.       Клан Серрино проводил в последний путь своего главу, преемником стал Анжело. И все, кто надеялся на послабления, быстро почувствовали железную хватку мягкой руки на своих глотках. И первым в длинной очереди разочарованных был Роберто. Впрочем, после близкого знакомства с пыточной камерой, он присмирел, и проводил всё своё время дома. Безмерно благодарный судьбе и брату за спасение, Роберто бросил прежние привычки и стал образцовым членом обновлённой семьи Серрино. И лишь два человека знали, чем шантажировали его люди Рыльского — Анжело и сам Роберто. Тот, кто осмелился унизить и подчинить себе младшего брата нового босса, сгорел в том самом мусоросжигателе. И дело было не в мести, просто Анжело считал, что любой, кто причастен к такой тайне, должен умереть.       На следующий день на планету высадился крупный отряд галаполиции и взял под контроль всю систему охраны. Мрачные люди в броне без стука входили в кабинеты даже самых высоких начальников, изымали документы, а некоторых из хозяев вежливо или не очень провожали в уютные камеры за крепкими замками. Лунин неожиданно получил повышение по службе, а майор Уолш— новый приказ, предписывающий отправить группу лейтенанта Сандерса на военную базу близ одной из планет с зубодробительным номером, но на хорошем месте: типа «враг мимо не пройдёт». На самом деле эта база была тренировочной, и зачем туда отправлять готовую и опытную команду, в приказе никто, разумеется, не прописал.       Нью-Чикаго потихоньку приходил в себя, люди сбрасывали оцепенение, начинали понемногу верить в будущее, трущобы очищались от изгоев, один за другим закрывались наркопритоны. И никто не заметил, что с планеты на одном из пассажирских лайнеров улетела небольшая группа людей.       Команду лейтенанта Сандерса перебрасывали к другому месту дислокации.                     ***              Где-то очень далеко…              — Докладывайте.       — Запущено десять групп, проверка проведена в ситуациях, отличных от основной сферы деятельности. Команды были направлены в МЧС, на спасательные работы, в галаполицию, в планетарную полицию и использовались по профилю.       — Результаты?       — Пять в плюсе, четыре… отработали на троечку, одна ушла в минус.       — Вся группа?       — Вся.       — Жаль. Но… надеюсь, это не повлияет на общий результат?       — Нет, эксперимент признан удачным, приказ уже получен. Запускаем проект.       — Есть! Разрешите приступать?       — Приступайте!