One Show Only / На один раз

***

      Следующим Алека навестил Люк; он пробыл у него достаточно долго, уверяя, что для Лайтвуда всегда найдется место в бюро, вне зависимости от физического состояния. Когда в обед приехал Магнус, Иззи сказала, что ей необходим отдых. Последний раз она спала в самолете, и то немного. Алек понятия не имел, где сейчас его ключи и не знал, пропустят ли Иззи в его квартиру, поэтому Магнус предложил девушке остановиться у него. Она с улыбкой приняла предложение.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Магнус.       — Все еще как-будто меня били камнями. С другой стороны, почти не чувствую боли, так что все не так плохо.       — Хорошо, — Магнус наклонился и дотронулся губами до его лба.       Алеку хотелось настоящего поцелуя, но он еще не мог нормально двигаться, чтобы приподняться. Когда Магнус начал отстраняться, Алек сказал: — Хэй. Иди сюда. Я не могу дотянуться до тебя.       Магнус рассмеялся.       — Ладно.       Он придвинул стул ближе к кровати и наклонился, прижимаясь лбом ко лбу Алека, позволяя тому зарыться пальцами в свои волосы. Они замерли в таком положении на несколько минут, в течение которых Алек просто глубоко дышал, наслаждаясь близостью.       У него ушло много времени, чтобы успокоить нервы, и наконец он произнес: — Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — ответил Магнус, соединяя их губы.       — Я хочу быть с тобой. Я не знаю… как это отразится на мне или как я буду справляться с этим. У меня нет никакого плана. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя и не хочу потерять.       — Тебе не придётся, — сказал Магнус и снова поцеловал его. Спустя какое-то время он отстранился, при этом все еще прижимаясь к мужчине. Магнус взял ладонь Алека в свои руки и поцеловал запястье. — Возможно, сейчас не лучший момент для принятия решений. Твоё восстановление займет много времени, и тебе надо сфокусироваться на этом. Но есть одна вещь, которую тебе надо знать. Помнишь мы говорили об отделах, которые должны открыться? Особенно о том, что в Чикаго?       Алек кивнул: — Да. И что с ним?       — В бюро хотят перевести меня туда. Они сказали, что от меня будет больше пользы рядом с новобранцами, а нашу команду можно консультировать по любому вопросу по электронной почте. Когда они предложили это, я отказался, сказав, что не хочу переезжать. Честно говоря, их не обрадовал такой ответ. Мне сошло это с рук только потому, что мои знания и опыт незаменимы, но я не уверен, что раздражать начальство - ну, знаешь, правительство - было хорошей идеей. До сих пор я не поднимал эту тему, потому что не был уверен в твоей реакции, если я скажу, что не хочу переезжать без тебя.       Алек задумался на мгновение.       — После тебе снова придется переехать?       — Скорее всего. Хотя сейчас сложно заглядывать так далеко. В Чикаго и Денвере отделы откроются одновременно, но они могут перевести меня в Хьюстон через год. После этого, надеюсь, будет достаточно обученных людей и мне не придется больше переезжать.       — Хочешь остаться в Хьюстоне?       — Ну уж нет! — Магнус рассмеялся. — Лето в Техасе? Нет, спасибо. Кто знает, куда мы отправимся потом? Должен сказать, если ты не хочешь оставаться в Нью-Йорке, то мы и не должны.       — Хорошо, — Алек сжал ладонь Магнуса. — Куда бы ты ни пошел, я пойду с тобой. Но... даже если мы останемся здесь… — он покачал головой. — Страх быть тем, кто я есть, преследует меня большую часть моей жизни. Страх того, что случившееся с Брэнденом может повторить с другим дорогим мне человеком, до сих пор преследует. Я не собираюсь говорить, что внезапно страхи пропали. Я просто не собираюсь больше позволять этому вставать у меня на пути. Я хочу быть с тобой, по-настоящему. Я хочу быть тем, кого ты хочешь, тем, кто тебе нужен.       Магнус ослепительно улыбнулся и, наклонившись для ещё одного поцелуя, прошептал, едва касаясь губами губ Алека: — Ты уже стал им.       Алек поцеловал Магнуса, положив здоровую руку на его затылок и притягивая ближе. Они так увлеклись, что отстранились друг от друга только услышав покашливание.       — Извините, что помешали, — сказала Клэри, глядя на них с взволнованной улыбкой.       — О, черт, — выдохнул Алек. Магнус смотрел на него так, будто боялся, что Алек сейчас потеряет сознание. — Эм, привет... Привет, ребята. Это... именно то, о чем вы могли подумать.       — Без шуток, — начал Джейс, обходя Клэри, вставая рядом с кроватью Алека и глядя на него сверху вниз. — Чувак, выглядишь так, будто тебя тащили десять миль по плохой дороге. Тебя не учили, что прежде, чем переходить улицу, надо смотреть в обе стороны?       — Джейс! — воскликнула Клэри и ударила его по руке. Джейс ухмыльнулся, не выглядя раскаявшимся.       — Вы не удивились, — сказал Алек, когда остальные члены команды расселись.       — Чему? Вашему танго языками? — Джейс пожал плечами. — Неа. Мы знаем, что вы встречаетесь с... — он глянул на Лидию. — С февраля?       — Тогда я поняла это, — Лидия улыбнулась. — Но Клэри заметила это намного раньше.       — Подождите, но... но как? — требовательно спросил Алек.       — Ну, Магнус перестал рассказывать о свиданиях, — сказала Клэри. — Он явно запал на кого-то, но он... никогда не говорил об этом. Поэтому я подумала, что он нашёл кого-то, но им приходится скрывать свои отношения. Что означало, что это мог быть кто-то из департамента, потому что, ну, знаешь, отношения на рабочем месте не приветствуются.       — Теперь, оглядываясь назад, понимаю, что мне следовало подумать об этом, — Магнус извиняюще сжал ладонь Алека.       — Так вот. Сначала я подумала, что это женщина, потому что Магнус бисексуал, а я не знала ни одного гея в департаменте. Потом Джейс намекнул, что ты гей, и...       — Стой, что? — удивился Алек. — Как ты об этом узнал?       Джейс удивленно посмотрел на него.       — Я не знал, что это было секретом. Чувак, ты пялишься на задницы почти всех проходящих мимо парней.       — О, Боже, — пробормотал Алек.       — Прости, — сказал Джейс. — Но, эм, ты не прям в открытую делаешь это. А потом был тот случай с агентом Льюисом, когда он запрыгнул на пожарную лестницу, а ты наблюдал за ним, а после выглядел таким разочарованным.       — Если парень вечно такой раздражающий, у него должна была быть, по крайней мере, классная задница, — проворчал Алек и Магнус рассмеялся, чуть не свалившись со стула.       — Тогда я поняла, что это должен был быть ты, — продолжила Клэри. — Ты определенно хранил бы отношения в тайне, ведь ты глава нашей команды. Плюс вы двое почти всегда уходили последними. Но я не была уверена в этом до января, когда от тебя начало пахнуть шампунем Магнуса.       Алек залился краской.       — Это... это же просто шампунь, он не мог так сильно отличаться от моего...       — Готов поспорить, что мой шампунь раза в три дороже чем тот, который стоит у тебя в квартире, — с улыбкой пробормотал Магнус.       Клэри кивнула.       — Шампунь Магнуса пахнет кокосом, а твой просто... шампунем.       — Так, теперь я собираюсь умереть от унижения, — сказал Алек.       — После всего, что сделали доктора для возвращения тебе жизни? По крайней мере, это неблагодарно, — сказал Магнус и наклонился для поцелуя. Затем он повернулся к Лидии. — А как ты поняла?       — Всегда, когда один брал еду из дома, у другого оказывалось то же самое, — самодовольно сказала Лидия. — Если у одного была тайская еда, у другого тоже тайская. У одного - индийская, у...       — Хорошо, мы поняли, — пробормотал Алек. — Полагаю, для полного унижения надо спросить у Джейса, как понял он.       — Магнус ночами изучал ту группу полтергейстов, — сказал Джейс. — Он не мог найти свою зубную щетку, поэтому взял твою. Парни не делятся зубными щетками, только если не спят друг с другом.       Магнус вздрогнул, когда Алек посмотрел на него.       — В свою защиту могу сказать, что я очень хотел спать и даже не понял, что Джейс был там.       Алек рассмеялся, понимая, что его на самом деле не заботит это.       — Все нормально, — в голове что-то щелкнуло. — Подожди. Дело о полтергейсте было в прошлом месяце. Получается, Клэри поняла в январе, Лидия - в феврале, а ты...       — И ты называешь себя агентом ФБР, — Клэри захихикала.       — Просто я не сую нос не в свои дела, в отличии от вас, — запротестовал Джейс. — И, честно говоря, мне кажется, что я все еще упускаю что-то. Я имею в виду, мы все решили, что вы, парни, держите все в тайне из-за работы, но теперь ты говоришь, что даже не подозревал, что я знаю, что ты гей?       Алек немного поморщился, но Магнус сжал его руку.       — Я, эм… Моя мать не очень одобряет тот факт, что я гей. До такой степени, что регулярно устраивает мне встречи с женщинами. Поэтому я оставался в шкафу. Точнее, я думал, что никто не догадывается.       — Твоя мать, похоже, настоящий кошмар, — сказала Лидия как бы между прочим. — Я имею в виду, судя по твоим рассказам о ней.       — Кстати, где твоя мама? — спросила Клэри и оглянулась, будто ожидала, что Мариз внезапно появилась позади нее и подслушивает.       — Без понятия, — сказал Алек, — где-то, — он заметил смущенный взгляд Клэри и добавил: — Моя мать всегда говорила, что однажды выбранная мной работа убьет меня, и чтобы к ней не подходили с этим, когда оно случится. Это в мягкой форме объясняет, почему я и не ожидал увидеть ее в ближайшее время.       — Но… Ты же серьезно ранен, — сказала все еще не понимающая Клэри. — Я имею в виду, мы… мы не были уверены, что ты переживешь это.       Алек посмотрел на нее, а потом на Магнуса.       — Можно это как-то объяснить, не травмируя ее?       — Я так не думаю.       — Ну, тогда, — Алек снова повернулся к Клэри. — Моя мама не любит меня. Она не любила меня с тех пор, как я начал ходить, а может, вообще никогда. Мою сестру она тоже не любит. Короче говоря, моя мать - ужасный человек.       — Тогда почему тебя волнует ее реакция на то, что ты гей? — спросила Лидия, а Клэри все еще выглядела ошарашенной и непонимающей, как мать не может любить своего ребенка.       Алек пожал плечами.       — Она плохо отреагировала.       Лидия собиралась сказать что-то, очевидно, про его возраст, но Джейс ее опередил: — Тогда не лучше было бы покончить с этим?       Алек несколько раз моргнул.       — Ну, может быть. Я не знаю.       — Я никогда не понимала этого, — сказала Клэри. — Знаешь, еще в школе, когда мы получали табель успеваемости, я слышала, как другие дети обсуждали, что ничего не собираются показывать родителям. При этом они знали, что родители рано или поздно все узнают, так зачем было откладывать?       — Ну, — начал Магнус. — Наверное, это могут понять только люди, сталкивающиеся с насилием. Если брать в пример оценки, то да, родители все равно все узнают, и, скорее всего, отреагируют плохо. Но чем дольше ты сможешь отодвигать этот момент, тем лучше. Может, ты сможешь скрывать это до тех пор, пока они не будут в хорошем настроении, и тогда наказание будет не таким ужасным. Или наоборот, можешь дождаться, пока настроение у них будет действительно плохим, и тогда ты понимаешь, что побоев все равно не избежать, так почему бы и не за оценки? Или можешь скрывать это очень долго, дожидаясь, пока их собьет автобус. Кто знает? Не раскачивай лодку. Сохраняй статус-кво. Мантра каждого ребенка, столкнувшегося с насилием.       — Так, этот разговор становится все более угнетающим, — фыркнул Джейс. — Наверное, я был другим типом. Когда я лажал, я вываливал это прямо ему в лицо. Иногда я специально портачил, просто чтобы его позлить.       — Ты реагировал на насилие как "если мне все равно предстоит получить это, лучше уж заслуженно", — сказал Алек.       — Да, похоже на то, — Джейс рассмеялся. — С моей точки зрения. Если бы я был геем и моему отцу это не понравилось бы, я бы тыкал ему в лицо этот факт при любой возможности.       — Если бы твой отец отреагировал на это также, как моя мать в мои шестнадцать, ты бы предпочел помалкивать, — ответил Алек.       — То есть, твоя мать знает? — неуверенно спросила Клэри.       — Она думает, что ей удалось выбить из меня это. Ну, в переносном смысле. Хотя, лишь отчасти. Может, вернёмся к предыдущей теме…       Магнус сжал его руку.       — В любом случае, поскольку Алек, скорее всего, не сможет вернуться к руководящей должности в ближайшее время, наши отношения не будут создавать профессиональных проблем. Хотя, дорогой, надеюсь, ты не об этом беспокоился, когда прыгал под колеса машины, — передразнил Магнус Алека.       Алек проворчал: — Я даже не знал, что она была там, ты сам прекрасно это знаешь.       — Ну, теперь мы хотя бы частично можем открыться.       — Нам, по крайней мере, — твердо сказала Клэри.       Алек закатил глаза.       — Конечно, — ответил он. — Как скажете.

***

      Выздоровление действительно проходило тяжело, как и предсказывала Иззи. Он знал, что процесс может затянуться на месяцы, если не годы, и будет сопровождаться болью. Так что он был к этому готов. Беспокоила его не боль, а зависимость. Ему не нравился тот факт, что Иззи приостанавливает собственную жизнь, чтобы иметь возможность остаться рядом с ним, пока он прикован к постели.       — Мы можем нанять медсестру для этого, — сказал Алек, когда Иззи устроилась рядом с ним.       — Да, можем, но зачем? Я не против побыть вместо нее, — сказала Изабель. — У меня в любом случае сейчас есть время. К тому же, я соскучилась.       Алеку это не нравилось, но, опять же, вряд ли ему больше понравился кто-то посторонний. Иззи видела его и в куда более ужасном состоянии; она, вероятно, лучший вариант. И раз она здесь, чтобы позаботиться о нем, Алеку не надо волноваться, что Магнус попытается поставить на паузу свою жизнь ради него.       У них было уже как минимум два долгих спора о том, где Алек останется. Магнус, естественно, хотел быть рядом с Лайтвудом, но учитывал прошлое нежелание последнего приводить Магнуса к себе в квартиру. Несмотря на то, что лофт Бейна был прекрасным местом, он не был предназначен для людей с ограниченными возможностями. На второй этаж ведет лифт, но в самой квартире есть несколько ступеней - две при входе в спальню и две на кухне. Алек останется в постели еще на несколько недель, но однажды он снова встанет на ноги, и тогда ступени окажутся для него препятствием.       После долгих обсуждений, было решено, что Алек останется в своей квартире. Иззи будет рядом в течение дня, Магнус - ночью. Поскольку в доме Алека только одна спальня, Изабель будет ночевать в лофте Магнуса, который находился всего в пятнадцати минутах езды. Она сможет добираться туда на такси или метро, если будет еще не очень поздно.       — Ты в этом уверен, дорогой? — спросил Магнус. Иззи толкала коляску брата к выходу из больницы. — Раньше ты переживал, что люди могут увидеть меня около твоего дома.       — Я уверен, — ответил Алек. — Если мама узнает - и ладно. Я не могу провести всю оставшуюся жизнь, скрываясь от нее. Возможно, Джейс прав, и я должен просто покончить с этим.       — Как пожелаешь, — Магнус сжал ладонь на его плече.       Алек кивнул. Он не стал продолжать свою мысль: после того, как мать отказалась приехать к нему в больницу, он, наконец, смог преодолеть инстинктивные порывы заботиться о ее мнении. Алек не был уверен, почему после всего произошедшего именно этот момент стал переломным, но что-то определенно изменилось в глубине его сознания, на эмоциональном уровне. Он думал о своей матери, о своих чувствах - ему больше не о чем было беспокоиться.       Иззи просидела с ним весь день; она помогла ему принять душ, принесла еду, убедилась, что он принял все лекарства. Алек старался не принимать обезболивающие, пока не становилось совсем плохо, что ни сестра, ни Магнус не одобряли.       — Они не просто от боли, — напоминала Иззи. — Ты должен давать телу отдыхать и восстанавливаться, но этого не произойдет, если ты будешь в постоянном напряжении от ожидания новых приступов боли.       Физиотерапевт приходил на дом и занимался с Алеком. Это тоже было медленно и мучительно, как и говорила Иззи, но Лайтвуд заставлял себя. Он был полон решимости встать на ноги к рождественскому приему у матери.       После переговоров в бюро согласились с Магнусом и позволили ему работать с отделом в Чикаго дистанционно. Там нашли еще двух криптозоологов для работы, и хотя Магнус все еще оставался самым важным агентом, его личное присутствие было не обязательным. Идея держать Бейна рядом при открытии отдела в Хьюстоне тоже никуда не делась, но это планировалось только в марте, а к тому времени Алек должен быть уже практически здоров. И, если к тому моменту он снова сможет вернуться к работе, бюро выделит ему место в Хьюстоне. Люка просьба Алека о переводе, похоже, совсем не удивила, даже позабавила.       Он находился дома уже две недели, когда однажды, пока Магнус готовил ужин, телефон Алека зазвонил. Увидев на экране номер матери, он быстро сбросил вызов. Неудивительно, что спустя несколько мгновений звонок повторился. Мариз никогда не оставляла голосовых сообщений. Ей всегда требовалось внимание Алека немедленно, она не принимала задержку в несколько минут. По своему опыту мужчина знал, что мать не перестанет звонить, пока не добьется своего, поэтому он принял вызов. Магнус выглянул с кухни, но промолчал.       — В чем дело? — сказал Алек вместо приветствия.       — Ты знаешь Саманту Айронс? — сразу начала Мариз обычным тоном. — Ее отец будет баллотироваться на пост мэра в следующем году; так или иначе, она очаровательная молодая девушка, работает в какой-то глупой некоммерческой организации, и ты поужинаешь с ней в эти выходные.       — Вообще-то, нет, — сказал Алек.       — Прошу прощения? Я пытаюсь построить твое будущее, а ты, кажется, не очень-то благодарен мне за это!       — Хорошо, — ответил Алек. — Я поужинаю с этой очаровательной молодой девушкой, если ты настаиваешь, но ей придется прийти ко мне домой, потому что в данный момент я прикован к постели.       — Нет необходимости так преувеличивать, чтобы заставить меня пожалеть теб…       — Мама, — перебил он и сам удивился спокойствию своего голоса. — У меня была латеральная компрессия таза. Травма позвоночника. Я даже не могу напрягать правую ногу и, вероятно, не смогу еще по крайней мере пару недель. Никто даже не может с уверенностью сказать, что я вообще смогу снова ходить, и, конечно, я с места не сдвинусь в эти выходные. Поэтому, если ты не хочешь, чтобы я приехал на встречу вместе с Иззи, ее придется отложить.       — Ради Бога, — сказала Мариз. — Только ты мог сотворить подобное с собой во имя справедливости. Теперь мне придется звонить отцу Саманты, который, конечно, не станет переносить эту встречу. Спасибо тебе за это.       — Да, мам, я бросился под грузовик только чтобы осложнить тебе жизнь, — ответил Алек. — Как насчет того, чтобы я перезвонил, когда снова буду на ногах?       — Прекрасно, — Мариз положила трубку.       Магнус опустил спагетти в кипящую воду и оглянулся.       — Очаровательна, как всегда, как я понимаю.       — Хм… Теперь она, возможно, оставит меня в покое на некоторое время.       — Вот это удача, — сказал Магнус, и его тон позабавил Алека. Мужчина положил деревянную ложку поверх кастрюли, чтобы кипящая вода не вышла за пределы посудины, подошел к Алеку и поцеловал его. Тот потянулся навстречу и вплел пальцы здоровой руки в волосы Магнуса. Поцелуй все продолжался, несмотря на неудобную позу.       — Боже, я скучал по этому, — сказал Алек, когда Магнус скользнул губами по его шее. — Сколько времени прошло?       — Слишком много, чтобы сосчитать, — пробормотал Магнус, оставляя следы на шее своего парня. — И, думаю, мы должны подождать еще несколько.       Алек простонал.       — Нет, я имею в виду, что знаю, что должно пройти какое-то время, прежде чем мы сможем по-настоящему снова заняться сексом, но существует много вещей, которыми мы можем заняться, пока я лежу, не так ли?       — Могу придумать несколько, — Магнус расстегнул рубашку Алека и опустился поцелуями на его грудь. — Постарайся особо не двигаться. Серьезно, не пытайся шевелить бедрами.       — Конечно, — в голосе слышалась дрожь, потому что Магнус начал расстегивать его штаны. — Не уверен, что смогу отплатить тебе тем же потом.       — Ты мог бы сделать это даже одной рукой, — ответил Магнус. — Черт, да тебе для этого хватило бы и одного пальца. У тебя к этому талант.       — Твою ж… — Магнус опустился ниже, а Алек пытался держать в сознании тот факт, что он не должен двигать бедрами. Это оказалось не так сложно, потому что при первой попытке пошевелиться пронизывающая боль прошла через все тело. — Ах, черт, Боже…       Магнус тут же отстранился.       — Ты в порядке?       — Да, просто… — Алек выдохнул. — Мне действительно не стоит напрягать бедра.       — Мы не должны делать этого сейчас, ты же знаешь.       — Я знаю, знаю, я правда хочу этого. Со мной все будет в порядке.       — Раз ты в этом уверен, — сказал Магнус, возвращаясь к тому, на чем они остановились. Теперь он опустил ладони на бедра Алека, прижимая так, чтобы удержать его на месте, но недостаточно, чтобы почувствовать боль. Алек глубоко вздохнул и позволил телу расслабиться, позволяя себе потеряться в волне удовольствия. Он легко сжал одной рукой волосы партнера, пальцами поглаживая шею. Когда он кончил, его тело мелко дрожало. Магнус медленными поцелуями проложил путь обратно вверх, к шее Алека.       — Все хорошо? — прошептал он ему на ухо.       — Очень хорошо, — согласно кивнул Алек.       — Подожди немного, я проверю спагетти, — сказал Магнус, вставая на ноги. Он прошел на кухню, оставляя расслабленного мужчину на диване. — Еще несколько минут.       — Отлично, иди сюда, — позвал Алек.       Магнус рассмеялся и подчинился.       — Если ты позволишь предложить мне кое-что, чтобы это не прозвучало как требование…       — Предлагай, — сказал Алек. Магнус опустился на диван, перекинув одну ногу через колени мужчины, не перенося на них веса. Он переместился так, чтобы живот находился на одном уровне с головой Алека. — Да, это отличное предложение, — Алек огладил ладонями ягодицы партнера.       Магнус вздрогнул, когда Алек потянул за ремень здоровой рукой, и сам торопливо расстегнул его.       — На самом деле… Дай мне просто… — Магнус встал на ноги, заставляя Алека разочарованно простонать, и быстро избавился от штанов и нижнего белья. — Так-то лучше.       — Намного лучше, — сказал Алек, когда Магнус снова оказался на его коленях. — Просто… Приподнимись немного… Да, отлично…       Поза была не очень удобной, ему пришлось наклониться, чтобы достать до члена Магнуса, и потом у него, вероятно, будет болеть шея, но это стоило стонов Магнуса, которых он не слышал уже больше месяца. Мужчина сжимал рукой спинку дивана, стараясь сохранить равновесие. К счастью для шеи Алека - и несчастью для достоинства Магнуса - спустя некоторое время мужчина задрожал и кончил в рот Алека. Затем он осторожно отстранился, стараясь не задеть Лайтвуда, и опустился рядом на диван.       — О, Господи. У тебя талант, дорогой.       Алек рассмеялся и сказал: — Не расслабляйся, иначе спагетти переварится.       — Я готов на такие жертвы, — выдохнул Магнус.

***