Дружба рушится. Часть 2.

На ковре у генерала атмосфера накалялась с каждой минутой. Он ходил по кабинету, кричал во все горло и говорил о том, что у Зиминой не отдел, а кружок самодеятельности, раз он в курсе всего, что происходит вперед нее. Ирина все выслушивала, пытаясь держать себя в руках. Все-таки это работа и Грачев был в чем-то прав. - Я разнесу твой отдел к чертовой матери, если за два дня у меня не будет информации, поняла?! – Грачев не на шутку злился и нарезал круги по кабинету. Зимина сидела напряженно, выпрямив спину, как струна, и смотрела в одну точку в стене, мысленно надеясь, что этот разговор скоро закончится. Грачев, кажется, выплеснул эмоции, и, наконец, уселся в рабочее кресло – напротив нее. Молча оглядел Ирину, пытаясь понять – переборщил или нет. Но Зимина держалась стойко. За столько лет работы ей и не такое приходилось выслушивать от вышестоящих начальников. И слова были жестче. - А теперь о другом. Раз ты здесь, расскажи мне, пожалуйста, что с раскрываемостью за последнее время? Зимина надеялась, что сегодня ей не придется отчитываться за висяки в отделе, но нет. Грачев как будто специально давил ее, прекрасно зная, где она проводила время не так давно, да и ребята ее с ног сбились, пытаясь отыскать начальницу. Поэтому и на остальные дела не было времени. Но так говорить генералу нельзя. Иначе разозлится еще больше. - Мы работаем, - сказала она дежурную фразу, потому что надо было что-то говорить. Грачев шумно выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Ему четко дали понять, что он держится в своем кресле на волоске. Поэтому должен во что бы то ни стало отыскать этого морального урода, чтобы не лишиться своего тепленького места в управлении. - Ир, - наконец, он сменил гнев на милость, - ну, ты ж понимаешь, что сейчас все силы нужно отдать на поиски педофила. Мой друг уже поставил задачу Следственному Комитету, но они не смогут отыскать его без вас. Вы же на земле работаете, можете предположить, где он прячется. Отработать нужно любую информацию. Есть какие-нибудь мысли? - Нужно подумать, Евгений Петрович… Серьезный жесткий взгляд, губы поджаты в узкую линию, скулы напряжены… Грачев был уверен, что Зимина в таком состоянии поставит весь отдел на уши и найдет педофила. - Значит, так: все сотрудники пусть работают в усиленном режиме, как в праздники – сутки через двое. Любую версию, пусть неотработанную, докладывай мне. Я уже сам решу – бред это или нет. - Так точно, товарищ генерал. Грачев уже поставил задачу, но не сказал, что Зимина может быть свободна, поэтому она сидела прямо и ждала, пока он ее отпустит. Но генерал не спешил. Пусть они встретились по такой серьезной проблеме, но, по крайней мере, она сейчас сидит рядом… Это не могло не радовать Грачева. Он медленно поднялся с кресла, обошел Зимину и позволил себе положить свои руки на ее плечи. Ирина, кажется, перестала дышать. Она уже мысленно представила себе, как он снова ее зажмет у стены и воспользуется для разрядки эмоций. И она снова ничего не сможет сделать… Грачев понимал всю абсурдность момента – только что орал и требовал результаты, а сейчас пытается успокоить и погладить – но ничего не мог с собой поделать. Его невероятно тянуло к Зиминой. Он и сам не мог понять – почему?.. Наверное, это и называется любовью. Что это, по сути? Нелепые телячьи нежности? Секс? Привычка? Комфорт? Взаимопонимание? Он не знал наверняка. Да, и никто не ответит. Каждый чувствует по-своему. Но он был уверен, что не сможет снова причинить ей боль, будет оберегать ее от всего и попробует наладить с ней отношения, пусть это сейчас и кажется нереальным. Грачев жалел о каждом своем действии с его стороны и тихо себя ненавидел. Это чертовски мешало жить, спать, есть. Он не мог оставить все, как было. Генерал хотел все исправить, хотел снова видеть улыбку Зиминой и звонкий смех, когда они разговаривали наедине. И ради этого отчетливого звонкого голоса он пойдет на многое… Размышления Грачева вдруг резко оборвались, когда Зимина подскочила на месте от его прикосновений и как ошпаренная отлетела к стене. - Не смей прикасаться ко мне, - сказала она полухрипом, с мелкой дрожью в голосе. -Ир, я… - он посмотрел в ее глаза и осознание тут же пришло. – Не бойся меня, я лишь хотел… прости меня… - Могу быть свободна? – Зимина старалась не смотреть на генерала. Боялась сорваться и потерять работу. Хотя… для того, чтобы ее уволить, нужно очень сильно постараться. Дождавшись от Грачева утвердительного кивка головы, она пулей вылетела из его кабинета, на ходу застегивая свою роскошную шубу.