New Divide pt.3

Четыре месяца спустя — Ты поговорил с Хосоком? — зарываясь носом в шею Тэхёна, спросил Чонгук. — Ещё нет, — немного помедлив, ответил Тэ, опасаясь продолжения этого разговора. — Но ты же обещал, — возмутился Гук, тут же отстраняясь. — Ну, знаешь, я ещё не придумал, как сказать брату, который, кстати, тебя ненавидит, что мы встречаемся, — так же возмущённо сказал Ким. — Может быть, дело в том, что ты просто не хочешь ему говорить? — поднимаясь с кровати, холодно говорит Чон, направляясь к письменному столу, на котором лежит пачка сигарет. На самом деле, Тэхён сам не знает, по каким причинам он до сих пор не рассказал обо всём брату. Возможно, это простая трусливость или инстинкт самосохранения, который решил проснуться спустя восемнадцать лет. Старший будет не в восторге, когда узнает, с кем связался его Тэхён. А, возможно, Ким просто не хочет, чтобы Хосок в нём окончательно разочаровался. Не сказать, что Тэ жалеет о том, что между ним и Чонгуком всё так закрутилось, но в определённые моменты он задумывается над тем, правильно ли это вообще. Любой здравомыслящий человек покрутил бы пальцем у виска, посчитав парня сумасшедшим. Это решение далось Тэхёну нелегко, ведь, вдобавок ко всему уже случившемуся, Хосок исполнил свой план и таки врезал Чонгуку. Правда, искать его не пришлось. В день выписки Гук подвёз Тэ до больницы, возле которой уже ожидал Хосок. Когда он увидел, что Тэхён выходит из машины Чонгука, то ужасно разозлился и тут же накинулся на Гука с кулаками. Хосок приказал ему больше никогда не приближаться к Тэ и если не послушается, то он найдёт способ его проучить, да так, чтобы уже наверняка. Ким пытался как-то выгородить Чонгука, но Хосок был непоколебим. Это, наверное, стало отправным пунктом в голове Чон Чонгука, который понял, что Ким Тэхён просто так от него не отвертится. Может, это был какой-то эгоистический позыв или желание везде быть первым и делать то, что ему запрещают. Чон понимал, что это может привести к не очень хорошим последствиям, да и Тэхён может быть только рад тому, что он больше не мелькает перед глазами и не пытается влезть в его жизнь. Взвесив все за и против, через четыре дня, Гук написал Тэ сообщение. Короткое, оно вместило в себе всего пару слов, но для того, чтобы его отправить, Чонгук приложил немало усилий. «Ты в порядке?» Ожидая ответа, Гук на мгновение почувствовал себя двенадцатилетним сопляком, который впервые в жизни влюбился. Бабочки в животе, тлеющее ощущение в груди, желание всегда быть рядом. Но дни проходили, а ответа всё не было. Чон бы так и продолжил ждать, если бы однажды ночью, когда ему всё никак не удавалось заснуть, он не вспомнил, что Соджун забрал у Тэхёна телефон и, соответственно, номер теперь утрачен. После этого Чонгук не на шутку разволновался, ведь совершенно не представлял, как сейчас себя чувствует Тэхён. И хоть Джунде всё же наказали и отправили в военное училище, чтобы из него выбили всю дурь, Гук всё равно опасался глупых любителей подшутить или обожательниц Чхве. После того, как они узнали, что парня отправили в училище, то сошли с ума, как глупые больные фанатки, которые увидели по телевизору, что их кумир женится. Чонгук поехал домой к Тэ, в надежде, что найдёт его там. Но кроме нажравшегося в дрова Кибома в доме никого не было. Было понятно, что, скорее всего, Тэхён на квартире у Хосока, но ехать туда — опасно для жизни, ведь тот ясно дал понять, что лучше не приближаться к его брату и к нему самому. Да и, собственно, адреса парень не знал. Но любезный Кибом рассказал ему всё, что знает, за две бутылки соджу. И, так как идеи получше не появились, Чонгук поехал по указанному адресу. Но ни Хосока, ни Тэхёна он там не нашёл. На его звонок в дверь ответил какой-то мятноволосый парень, который на все вопросы ответил: «А тебе какая разница?» и закрыл перед его носом дверь. Отчаявшись, Гук остался ждать в своей машине у подъезда. Он чувствовал себя чрезвычайно странно, будто в каком-то сраном фильме с чрезвычайно хуёвой постановкой. Не сказать, что Ким Тэхён занял всё пространство в его разуме, но мыслить трезво Чонгук не может уже давно. Его лёгкие покалывает каждый раз, как в его голове пролетает тот момент, когда он забирал Тэ от Джунде. Эти шоколадные глаза прочно засели в его памяти и, похоже, не собираются никуда исчезать. Ему кажется, что Ким Тэхён — единственный человек, который увидел в нём нечто большее, чем все остальные. Ведь именно в его глазах Гук смог рассмотреть себя настоящего. Просидев так около часа, Чон всё-таки смог дождаться Тэхёна. Но тот, завидев его машину издалека, прибавил шагу и поспешил скрыться в подъезде. Чонгук не сразу смог сообразить, что произошло, поэтому пошёл за парнем уже тогда, когда дверь подъезда с громким хлопком закрылась. Взволнованный Тэхён не смог уйти далеко, а спешно вызванный лифт ехал слишком медленно. Точнее, достаточно медленно для того, чтобы Гук успел схватить Кима за предплечье и прижать к стене, когда его дверцы распахнулись. Он понятия не имел, почему парень при виде его решил сбежать, но это его не на шутку разозлило. Он сам не знает почему, он, в принципе, не ожидал крепких объятий, но и это как-то не входило в его планы. Но, увидев перед собой того же загнанного оленёнка, парень тут же отстранился и тихо спросил, почему он убежал, на что Тэхён честно ответил: «Не знаю». Ким в самом деле не знал, что им двигало в тот момент. На него накатило волнение, которое грозилось перерасти в паническую атаку. Он испугался, что всё может снова пойти под откос, ведь просто так Чонгук никогда его не ищет. Он испугался, что время хорошего парня Чон Чонгука закончилось, и теперь он приехал, чтобы поквитаться. Тэхён искренне надеялся, что больше его не увидит, ведь то, что произошло на кухне, переключило в нём какой-то рычаг. Все эти дни в голове парня был только серьёзный вид Чонгука, который просит его быть осторожнее. Тэ не может вспоминать о нём без странного восторга и щемящего в груди чувства. Он даже пытался поговорить с Хосоком и рассказать обо всех его подвигах, чтобы хоть немного очистить имя парня, но тому было мало тех доказательств, которые приводил Тэхён, ведь то, что Чон изнасиловал Тэ, издевался над ним и избивал, перечёркивало всё хорошее, что было им сделано. Конечно, Ким мог рассказать брату о том, как его похитил Джунде, но заговорить об этом язык не поворачивался. Не хотелось вспоминать, не хотелось, чтобы Хосок винил себя ещё и в этом, не хотелось портить хорошую картинку, которая появилась впервые за эти годы. Появление Чонгука… Сложно сказать, что на самом деле почувствовал Тэхён, увидев его машину. Ему хотелось поговорить и накричать одновременно, хотелось узнать, всё ли с ним хорошо и попросить больше никогда не появляться в его жизни. Но Ким уже хорошо понял, что чем больше он пытается оттолкнуть Чонгука, тем больше, на самом деле, нуждается в нём. Тэ хорошо скрывал от себя тот факт, что даже когда в их с братом жизни появилась светлая полоса, ему всё равно хочется видеть на этом фоне небольшой островок Чон Чонгука. Это немного пугает, раздражает и заставляет чувствовать себя не очень хорошо. Он всё так же не уверен, насколько велики его чувства к парню, да и есть ли они вообще, но факт того, что Чонгук пришёл к нему, потому что волновался, заставляет сердце биться в несколько раз быстрее. Они молча стояли в подъезде около десяти минут, пока Чон не задал Тэ интересующий его несколько дней вопрос. «Ты в порядке?». Звучало, как всегда, холодно, но бархатный голос выбил весь воздух из лёгких Тэхёна, а его конечности вмиг задрожали. Он ответил, что всё неплохо и задал ему тот же вопрос. Чонгук не стал скрывать и рассказал парню всё, как есть. Как искал его, как сглупил и написал сообщение на старый номер, как подкупил его дядю и прождал около часа, как не мог заснуть, размышляя, всё ли с ним хорошо. Хвала богам, что Тэхён далеко не убежал, и они остановились на первом этаже, ведь челюсть Тэ с лёгкостью пробила бы бетонный пол нескольких лестничных пролётов. Слова Чонгука звучали, как глупая шутка. Ким на несколько минут завис, а после лишь улыбнулся тараканам в своей голове, которые так рвались пощекотать его нервы. Тэ сказал, что не совсем уверен, чувствует ли он то же самое. Ким начал безудержно говорить, что это всё неправильно, что Хосок будет против, что он только смог почувствовать, каково это — нормально жить, что он не хочет новых проблем, что не хочет снова возвращаться на начало. Этот бесконечный поток сознания был прерван дрожащим поцелуем, что действительно заставило Кима наконец заткнуться. Не сказать, что после этого всё пошло гладко. Ким ещё некоторое время чувствовал в Чонгуке опасность, но когда они поговорили об этом, Гук всё-таки смог расположить Тэхёна к себе и доказать, что не собирается его обидеть и это не какой-нибудь очередной прикол. Несмотря на обстоятельства, Тэхёну всё равно пришлось ходить в школу, чтобы закончить выпускной класс и получить аттестат. Как только Ким заявился в школу вместе с Чонгуком, поводов для сплетен стало в разы больше. Обожательницы Джунде тихо проклинали парня, одержимые Чоном даже пытались вызвать Тэхёна на разборки и часто поджидали его возле входа в школу или в столовой, остальные девушки тихо провожали их взглядом и, прикрывая рты руками, обсуждали догадки и придумывали новые версии. Когда-то желающие Тэ парни перестали задирать его, боясь гнева Чонгука, который проводил возле Кима всё свободное время. Но были и ученики, которые смотрели на новоиспечённую пару со странным восторгом, пытаясь осмыслить, как всё это произошло, ведь никто не ожидал такого поворота событий. Спустя месяц, когда Тэ начал полностью доверять Чону и смог ответить ему стопроцентной взаимностью, он честно пытался поговорить с Хосоком обо всём этом. Но стоило лишь тому услышать в речи брата «Чонгук», как старший тут же срывался на крик, проклиная засранца и в очередной раз пытаясь втолковать Тэхёну, что с этим придурком связываться нельзя и что если он узнает, что Гук пристаёт к его младшему брату, то сдерживаться больше не будет. После этих слов желание быть возле Чонгука только ещё больше возросло, как и риск, но до сегодняшнего дня Тэхёна это мало заботило. Он как мог, оттягивал момент этого разговора, но так же понимал, что Гуку чрезвычайно неприятно то, что он всё скрывает и от этого мерзко внутри, ведь сам Чонгук рассказал ему всё, даже то, что скрывал от остальных много лет. Гук понимает, что, после всего случившегося, Тэ будет не так просто объясниться с братом, но в душе нарастает странное ощущение, которое очень задевает его. Это раздражает и заставляет сомневаться в правильности их отношений, даже тогда, когда особых причин для этого нет. Ким чувствует себя очень виноватым, но, также, сильно переживает о том, что, узнав об их отношениях, Хосок заставит его бросить Чонгука. Для Тэхёна это будет большим ударом, ведь за всё это время он очень привык к парню. Он и так потерял много близких, ещё одну потерю он не сможет пережить, не лишившись рассудка. — Дело не в этом, — закусывая щеку изнутри, пробормотал Тэ, садясь на кровати. — А в чём же? — резко спросил Чон, подкуривая. — Он может вмешаться в наши отношения, — нервно перебирая пальцы, тихо ответил Тэхён. — Но я не хочу пожизненно быть в его списке смертников, — садясь напротив парня, говорит Чонгук. — Я что-нибудь придумаю, хорошо? — желая поскорее закончить этот разговор, лепечет Ким. — Может, ты не уверен во мне? — затягиваясь, спросил Чон. Этот вопрос не даёт ему покоя уже добрую неделю. Даже спустя три месяца Тэхёну всё ещё сложно находиться наедине с Чонгуком. Он отталкивает его, когда тот хочет поцеловать его в шею или когда рука Чона скользит по его бедру. Гук понятия не имеет, почему у Кима такое переменчивое настроение. Парень постоянно твердит ему, что доверяет ему и любит, но сворачивается в комок и выпускает иголки каждый раз, когда Чонгук хочет узнать причину такого его поведения, расспросить о детстве или о жизни с дядей. Чон не хочет быть надоедливым, но факт того, что Тэ от него что-то скрывает, плохо сказывается на их отношениях. Гук стал вспыльчивым, он может просто выйти из комнаты, он может развернуться и уйти в любой момент, лишь бы не сорваться и не накричать на Кима. Он дорожит этими отношениями, поэтому даёт Тэхёну достаточно времени, чтобы он собрался, и они наконец-то смогли поговорить об этом. — Что? — недоумённо спросил Тэ. — Нет, о чём ты говоришь? — Ну, ты не всегда даёшь себя поцеловать, не всегда позволяешь мне тебя касаться, мы не говорим о твоём прошлом, ты не любишь, когда я спрашиваю тебя о шрамах на затылке или о порезах на спине и животе. Может, ты просто не доверяешь мне? — задумчиво проговорил Чон. — Дело совсем не в этом, — начал лепетать Тэхён, — просто у меня свои странности, я не хочу, чтобы ты думал, что со мной что-то не так. — Если человек открывается, это не значит, что с ним что-то не так, — возмутился Чонгук, туша окурок в пепельнице возле кровати, — ты знаешь обо мне всё, а я о тебе — самую малость. — Это не повод думать, что я тебе не доверяю. Просто мне неприятно говорить на многие темы и вспоминать то, что я стараюсь забыть, — нервничая, ответил Ким. Он привык молчать и ему не хочется доставать все скелеты, которые с трудом удалось вместить в один шкаф. Он отчаянно надеялся, что речь об этом не зайдёт. Тэхён думал, что Гука будет мало интересовать его прошлое, но парень оказался настойчивым и довольно любознательным. Тэ понимает, что на его месте чувствовал бы то же самое. Но, даже осознавая это, он не хочет вешать на Чонгука груз своей несладкой жизни. Ким не хочет, чтобы Гук испытывал к нему жалость, ему нравятся их отношения, и он не станет их портить какой-то неприятной историей из детства. — Бля, да делай, что хочешь, — не выдержав, говорит Чонгук. Вокруг этой темы уже давно вертится странное чувство. Это что-то, похожее на ревность, но только к прошлому. Звучит странно, но, кажется, это на самом деле так. Ведь если ты доверяешь человеку, то можешь рассказать ему всё, что угодно, будь то кража батончика из магазина или случайно сбитая кошка. Чон поднимается со своей кровати, чтобы уйти на кухню. Из-за этих недосказанностей столько проблем, что Чонгуку просто хочется любым способом выведать всё у Тэхёна, но тот молчит, лишь изредка упоминая в разговорах маленькие эпизоды из прошлого. Многие думают, что Чон Чонгук — сама загадочность, что Тэ с ним очень трудно, потому что он неразговорчив и скрывает от мира целую уйму тайн, которые никогда не будут раскрыты, но всё совершенно наоборот. Тэхён нервно кусает губу, понимая, что если они сейчас же не поговорят обо всём, то будет не в чем признаваться Хосоку. Он ещё несколько минут медлит, а после встаёт с кровати и направляется следом за Чонгуком, который докуривал очередную сигарету, сидя у окна на кухне. В этом окне всегда открывается прекрасный вид на закат. Можно рассмотреть каждую деталь этого района. Засыпанные снегом улочки, женщины, которые тащат за руки непослушных детей, которые не хотят идти домой. Мужчины в тёмных пальто, которые даже в мороз разговаривают на улице по телефону, решая важные дела. Школьницы в коротких юбках, которые хотят привлечь внимание мальчиков, которые, не обращая внимания на их яркие наряды, спешат домой после тренировки или дополнительных занятий. За всем этим можно наблюдать вечность, поэтому если возникает проблема или грозится завязаться ссора, Чонгук берёт пачку сигарет, опирается на подоконник и рассматривает всё вокруг, пытаясь ни о чём не думать. — Мои родители погибли, когда мне было тринадцать, — присаживаясь на подоконник, Тэ взял из рук Гука сигарету и затянулся. — Хосок тогда учился в университете и, чтобы не жить с дядей, я остался у бабушки. Но она начала болеть и спустя два месяца умерла от приступа. Социальная служба отправила меня и Хосока жить к Кибому, так как он был единственным живым родственником. Он вёл себя нормально несколько месяцев, пока продолжались разбирательства в суде, но, как только он понял, что будет получать деньги за то, что содержит нас, будто съехал с катушек. Он беспросветно пил неделями, а позже и месяцами. Хосок не выдержал всего этого и жёстко с ним поссорился, так, что тот собрал его вещи и выбросил за дверь. Брат забил на учёбу и устроился на несколько работ сразу, чтобы я не умер с голоду, так как все деньги уходили на бухло. Позже он пытался оформить опеку надо мной, но Кибом победил в суде. Чонгук слушает всё это, нервно сглатывая каждый раз, когда голос парня начинает подрагивать. Он знал, что его Тэхёну было нелегко жить, но он не ожидал, что всё могло быть настолько херово. Теперь он хочет ему очень много сказать и извиниться за то, что из-за него, Джунде, Мару и Соджуна жизнь его была ещё в несколько раз хуже, но он только притягивает парня к себе и легонько обнимает, целуя в макушку. — Мне пришлось перевестись в другую школу, так как до старой было далеко ехать, а деньги на автобус у меня были не всегда. Ну, о том, что было в школе, ты знаешь, — Ким иронично улыбнулся, но потом посерьёзнел и продолжил. — Я остался один на один с дядей, и теперь ему ничего не мешало бить меня, приводить друзей и… разных женщин с сомнительной репутацией. Я слышал каждый их стон, каждый скрип дивана и много раз, случайно, становился свидетелем… не самых приятных картин. Меня воротит от всего этого. Мне сложно даже думать о том, что… Айщь, ты понял, — Тэ сжался в руках Чонгука, чувствуя отвратительные мурашки, бегущие по коже. — Шрам на затылке появился от удара бутылкой. Я зашёл на кухню, чтобы попить воды в самый разгар веселья, что очень разозлило дядю. Чтобы меня проучить, он разбил мне бутылку об голову. Женщина, которая тогда была с ним, испугалась и сразу же вызвала скорую. Шрамы на спине и животе у меня после аварии. Это было где-то три года назад. В тот вечер состоялся дебют Хосока и его друзей. Мы ехали домой ночью, и какой-то мудак врезался в нас на большой скорости. Машина взорвалась, в пожаре погиб наш друг. В комнате повисла тишина. — Всё это приносит мне много боли, поэтому я и не хотел обо всём этом рассказывать и вспоминать, — пробормотал Тэхён через несколько минут. — Прости меня, Тэ-тэ, — зарываясь носом в макушку Тэхёна, тихо проговорил Чонгук. Теперь многое прояснилось, хотя чувство вины увеличилось чуть ли не в пять раз. Хотелось спрятать Тэ от всего мира, создать эликсир, который стирает память или аппарат, который изменяет воспоминания. Чонгук чувствует себя очень мерзко, ведь он тоже причастен к этим воспоминаниям, но он обязательно заменит их новыми и попытается сделать так, чтобы Тэхён больше никогда не вспоминал об этих ужасах. — Надеюсь, теперь всё будет хорошо, — тихо сказал Тэ. — Дело не в тебе, слышишь? Я просто не могу. Я привык, что всё то, что для тебя — обыденное дело, для меня — отвратительно и мерзко. Пока что я не могу думать об этом иначе. Тэхён понимает, что Чонгук — довольно-таки взрослый парень и у него уже были не одни отношения, как с девушками, так и с парнями. Ведь они уже обсуждали эту тему, и Чонгук рассказал ему о том, как складывались его взаимоотношения. Киму самому чертовски неловко от того, что внутри возникает такое желание. Он не раз думал о том, как это, ведь все подростки в его возрасте пробуют много чего. Но только стоит ему представить эту картину, как она тут же сменяется омерзительной карикатурой, где его дядя насилует женщин в возрасте или легкодоступных девушек. Это не даёт ему покоя. Хочется разорваться надвое или просто перестать быть заложником собственных мыслей. — Я мог бы показать, Тэ-тэ, что это не так херово, как тебе кажется, — разворачивая Тэхёна и усаживая его на подоконник, тихо говорит Чонгук в изгиб его шеи. — Я не уверен, что это хорошая идея, — пробормотал Тэ, чувствуя тёплые губы Гука на своей шее и пытаясь отстраниться. — Тогда, хотя бы позволь мне вернуть тебе должок, — поднимая глаза на Кима, тихо говорит Чон. — О чём ты? — резко спросил Тэхён, уже приготовившись оттолкнуть от себя парня. Тэ мысленно перебирает варианты, где и как Чонгук мог ему задолжать, а после резко толкает парня в грудь. — Нет, Чонгук, нет. — Не люблю быть должным, — разводя ноги Кима руками и обхватывая его талию, ответил Гук. — Я обещаю, тебе будет хорошо. Тэхён дрожит всем телом от мнимого страха и предвкушения. Он любит Чонгука и хочет, чтобы их отношения длились вечность, но он всё ещё не готов, чтобы это случилось. Хотя, давайте не будем лгать. Тэхён уже много раз стоял перед зеркалом, разговаривая со своим отражением и доказывая самому себе, что это стоит сделать, пока у их отношений не кончился срок годности. Если он не сможет побороть в себе это сейчас, то где гарантии, что позже он сможет измениться? Они уже доказали друг другу, что их отношения — не какой-нибудь бзик и не глупая выдумка затуманенного сознания. Это даже не страх, который нужно побороть. Это личный стереотип Ким Тэхёна, который он приписывает всем сексуальным отношениям. «Это ведь не должно быть мерзко с любимым человеком?». Тэ часто задаёт себе этот вопрос, но никак не решается искать на него ответ. — Хорошо, но… если я попрошу остановиться, ты это немедленно сделаешь, — немного расслабляясь, твёрдо говорит Ким. — Хорошо, Тэ-тэ, — шепчет Чонгук, медленно опуская свои руки на бёдра парня. — Ты слишком напряжён, расслабься, — звучит больше, как приказ, а не просьба, но Тэхён делает так, как он говорит. Чон склонятся к губам парня и, задержавшись всего на несколько секунд, чтобы взглянуть в шоколадные глаза, которые сводят его с ума, аккуратно целует его. Губы Тэхёна дрожат, но это придаёт моменту даже некого шарма. Чонгук чувствует потребность в нём, в таком нерешительном, временами резком и беззащитном Тэхёне. Он слегка поглаживает бёдра парня, медленно и успокаивающе. Дрожащими пальцами Тэ еле касаясь, обводит каждый изгиб на спине Чона, а после резко сжимает его футболку, когда Гук снова начинает целовать его шею, на этот раз более влажно и горячо. Тэхён закрывает глаза и откидывает голову назад, чувствуя нарастающий жар внизу живота. Он тщетно пытается успокоить своё сознание. В голове всё равно всплывают неприятные картинки, но он пытается перечеркнуть их и отпечатать на их месте в памяти новый эпизод. Чонгук стаскивает Тэхёна с подоконника и начинает аккуратно расстёгивать тому ширинку, от чего Ким дёргается, но остаётся стоять на месте, получая горячие поцелуи от Гука. В голове Тэхёна путаница. Ему сложно сосредоточиться на чем-то, ведь каждое движение Чонгука заставляет его возбуждаться всё больше, а лёгкий мандраж, который холодит кончики пальцев, ускоряет этот процесс. Гук проводит ладонью по напряжённой плоти Кима, от чего тот вздрагивает и прогибается в спине. Чон стягивает штаны Тэ до середины бедра и медленно опускается на колени. Ким абсолютно не понимает, что ему нужно делать в этот момент, поэтому лишь несмело поглядывает на Гука из-под густой чёлки, закусив губу. Чон высвобождает член Кима и начинает медленно водить по нему рукой. Тэхён резко втягивает воздух сквозь сомкнутые зубы и хватается руками подоконник. Чонгук обводит языком красную головку, а после вбирает член до половины, задерживаясь на несколько секунд, давая возможность Тэ привыкнуть к новому ощущению. Он возвращается в исходное положение и, помогая себе языком, начинает быстрее скользить по стволу. — Чонгук… — тихо стонет Тэхён, судорожно глотая воздух. Чон остановился, боясь, что всё это приносит Тэ дискомфорт, но после тихого: «Не останавливайся», продолжил, постепенно набирая скорость и помогая себе рукой. Перед глазами Кима будто взрываются планеты, он чувствует сладкое тянущееся ощущение каждой клеточкой своего тела. Он рассыпается на мелкие кусочки и собирается воедино каждые несколько секунд, пытаясь хоть как-то устоять на ватных ногах, крепко держась за подоконник. Всё пространство в его голове занимает только рот Чонгука, и сам парень, стоящий перед ним на коленях. Чонгук мысленно улыбается, когда Тэ начинает подаваться бёдрами вперёд. Он ещё глубже заглатывает его член, а после обводит языком головку, задевая несколько раз уздечку, от чего Ким низко стонет и закусывает губу, резче толкаясь вперёд. — Можешь кончить мне в рот, — низко говорит Чонгук, ухмыляясь, когда Тэхён дрожащими пальцами зарывается в его волосы. Сделав ещё несколько ритмических движений, Гук чувствует, как член Тэ начинает пульсировать, а сам парень легонько вздрагивает. Немного ускорившись, Чон слышит низкий протяжный стон и чувствует солоноватый привкус спермы. Сделав ещё несколько движений, он отстраняется и сглатывает. Вытерев губы тыльной стороной ладони, он помогает Тэхёну застегнуть штаны. Ким будто потерялся в этом огромном мире и теперь совершенно не может вспомнить, кто он и с какой планеты прилетел на Землю. — Всё не так страшно, правда? — спрашивает Чонгук. — Было… неплохо, — вдохнув и выдохнув несколько раз, ответил Тэ. — Только учти, — ухмыляясь, Чон подошёл к парню вплотную, — я — актив. Больше тебя так радовать не буду. — Ты же не думаешь, что после этого я буду умолять тебя? — приподнимая бровь, спросил Тэхён. Он пытается держать при себе язвительность и не свалиться с ватных ног прямо на пол. Он не будет скрывать, ему понравилось, и от этого очень неловко перед самим собой. Тем более, что довольный собой Чонгук стоит совсем рядом, косо ухмыляясь и будто уже создавая некий списочек в своей голове. Тэхён бы так и стоял, пялясь на парня, который ему только что отсосал, если бы его взгляд не упал на настенные часы, которые показывали полвосьмого вечера. Ким нервно сглотнул и его спину обдал холодный пот. Он должен был быть дома ещё полчаса назад, до возвращения Хосока с работы. Заметив замешательство Тэхёна, Чонгук обратил своё внимание на точку, которою Тэ практически прожигал взглядом. Тихо выругавшись про себя, он дёрнулся в сторону лежащих на столе ключей от машины, а Ким быстрым шагом направился за своей кофтой в комнату Чона, пытаясь не упасть на неустойчивых ногах. Как будто спасаясь от пожара, парни вылетели из квартиры. Из-за всего произошедшего Хосок очень волнуется за Тэхёна, боясь, что он снова ввяжется в какие-то проблемы или что засранец Чон Чонгук будет доставать его. Поэтому они договорились, что Ким должен быть дома к семи. Он злится, если Тэ опаздывает, да ещё и не предупреждает, а если старший узнает, где всё это время пропадал его младший брат, то и вовсе закроет его под домашний арест и прочитает столько нотаций, сколько бедному Киму и не снилось. Не сказать, что Тэхён очень боится гнева брата, просто тот, после всего, может слишком накрутить себя, тем более, что в последнее время он очень подозрительно смотрит вслед Тэхёну, который спешит скрыться от его глаз, ведь за поворотом его поджидает машина Чонгука. Всю дорогу Чон выжимал из своей машины максимальную скорость, понимая, что, если Хосок узнает обо всём сам, будет в разы хуже, ведь тогда и Тэхёну неплохо достанется, от чего и сам Ким ужасно нервничает. Когда они остановились возле подъезда, Тэхён заметил знакомую фигуру. Его внутренние органы тут же сжались, а сидящий рядом Чонгук так крепко сжал руль, что костяшки его пальцев побелели. Возле входа стоял Хосок. Гук заглушил мотор. Тэ ещё несколько минут сидел, пялясь на Хосока, будто пытаясь прочесть его мысли или телепортировать в другое место. Было страшно от понимания, что теперь он не сможет улизнуть от разговора и сегодня, всего через несколько минут, ему придётся выложить всё, как есть и молиться, чтобы брат понял и не стал заставлять его выбросить Чонгука из своей жизни навсегда. Собрав все силы, он всё-таки смог выйти из машины и на дрожащих ногах подойти к Хосоку, который тут же развернулся, осматривая брата с ног до головы. — Что ты здесь делаешь, хён? — дрожащим голосом спросил Тэхён, пытаясь сделать вид, что всё абсолютно нормально. — Вышел грядки прополоть, — съязвил тот в ответ. — Этого тоже зови, поговорить нужно. — Хён, не стоит горячиться, — тихо проскулил Тэ, понимая, что пиздец близок и неизбежен. — Тэхён, — прошипел Чон, и младший послушно махнул Чонгуку головой. Дождавшись Чонгука, все трое молча зашли в подъезд и стали ждать лифт. Тэ понятия не имеет, чего ожидать от брата. Такое поведение Хосока его пугает, ведь предсказать хоть что-то очень сложно. В тесном пространстве лифта Тэхён несколько раз чуть не теряет сознание, в то время, как Чонгук держится почти нормально, только нервно перебирает пальцами край своей куртки. Они стоят за спиной Хосока и пытаются не дышать, чтобы не спровоцировать его. Ким пытается отогнать угнетающие мысли, кусая губу почти до крови, но картинки с красным от злости Хосоком и избитым Чонгуком заполняют, по крайней мере, половину пространства в его голове. Хосок держится из последних сил, чтобы не рассмеяться во весь голос. Два испуганных парня у него за спиной, которые уже несколько раз успели попрощаться с жизнью, выглядят так, будто через минуту произойдёт их казнь. «Идиоты». За все эти годы Хосок успел хорошо выучить Тэхёна. Он прекрасно знает, когда тот что-то скрывает и в этот раз ему не удалось довести дело до конца. Старшему уже порядком надоело это: «Хён, я был в библиотеке, готовил доклад» или «Хён, мне пришлось задержаться после школы». Чон уже давно понял, что связь его Тэ с Чонгуком не прервана. Он понял это ещё тогда, когда Чонгук приходил на квартиру, ища Тэхёна. Когда Хосок вернулся домой, Юнги рассказал ему о странном парне, который расспрашивал его о мелком. Хоуп до последнего питал надежду, что они побесятся и разбегутся, но когда всё затянулось куда дольше, он просто решил, что если будет показывать своё недовольство, то, в конечном итоге, Тэхён сам примет решение расстаться. Но это ему не удалось. Младший даже стал выгораживать парня и рассказывать о том, как он помогал ему. После услышанного Хосок немного поубавил пыл и даже в какой-то степени был благодарен этому мудаку. Поэтому, обсудив всё с Чимином и Юнги, которые, к большому удивлению Хосока, были не против отношений Чонгука и Тэхёна, решил, что пора раскрыть все карты и нормально поговорить с этими придурками. Пусть он ненавидит Чонгука, но если Тэ с ним комфортно, то он попытается не убить его в каком-нибудь тёмном переулке. По крайней мере, не сразу. Да и ненависти, как таковой, практически не осталось. Однажды Хосок вспомнил себя в школе и одну девочку, которая ему очень нравилась. Его поведение было почти таким же. Да и сам Чонгук, если приглядеться, чем-то похож на него самого в его школьные годы. Выйдя из лифта, все дружно направились к уже знакомой всем двери. Так как любезные Чимин и Юнги согласились пойти куда-то на время разговора, в квартире было тихо. Дав парням снять ботинки, Хосок тут же указал на диван в гостиной и, как надзиратель, пошёл следом. Чонгук и Тэхён сели в разные углы небольшого дивана, боясь, что, если они сядут близко, это может очень разозлить старшего. Сердце Тэхёна готово проломать рёбра в любую секунду, пока Хосок ставит стул напротив них и садится, складывая руки на спинке. Ким уже начал придумывать какие-то оправдания или извинения. Он чувствует себя маленьким ребёнком, который без разрешения съел купленные для гостей конфеты. Немного липко внутри от понимания, что брат в нём полностью разочаровался. — Может, уже прекратим этот цирк? Вы ведь уже взрослые, а прячетесь по углам, будто вам по двенадцать лет, — начал Хосок. На секунду жизнь вокруг Тэ остановилась, и ему даже показалось, что он перестал дышать. Где крики? Где брызги крови и расчленённые части тела? Где, блять, его брат? — Что? — только и смог пропищать Тэхён. — Ты думаешь, что я совсем дурак? — косо улыбнулся Хосок. — Сколько ещё ты сможешь сбегать к… Чонгуку и скрывать всё? Неужели ты боялся, что я буду мешать детскому счастью? Хотя да, в начале я собирался помешать. — Так ты всё знал? — недоумённо спросил Тэхён. — Разумеется, — его изогнутая бровь говорила: «Элементарно, Ватсон». — И ты не будешь против, если мы будем вместе? — спросил Тэ за двоих, ведь Чонгук только и мог, что прожигать взглядом стену напротив него, не совсем понимая, что происходит. — Ну, вообще, я не одобряю ваш союз. Но, если тебе так нравится этот парень, пусть будет так, — нервно поглядывая на сидящего рядом с братом парня, сказал Хосок. — Но, Чон Чонгук, если я узнаю, что ты обижаешь Тэхёна, я найду тебя и скормлю твоё тело знакомым стервятникам, — Хосок рассмеялся, но парням было совсем невесело. Киму всё больше хочется встать и найти уже чёртову камеру, но всё это мало напоминает розыгрыш, а их маленькая квартирка вряд ли вместила бы в себе съёмочную группу. Он медленно разворачивается к Чонгуку, который так же слегка обескураженно смотрит на него в ответ. — Если вы ждёте, что я начну кричать: «Горько», то вы ошибаетесь, — строго говорит Хосок, — и если я узнаю, что ты, Чонгук, развращаешь Тэхёна, я обещаю, что у тебя больше никогда не будет стояка, так как вставать будет нечему. Понял? — Да, — кивнул головой Чонгук, пытаясь понять, была ли это шутка или парень говорил всерьёз. Весь строгий и опасный вид Гука потерялся, но, кажется, что он наконец-то чувствует себя собой, без маски опасного парня, обычным подростком. Он сидит на этом крошечном диване под пристальным взглядом старшего брата своего парня, и ему кажется, что он впервые чувствует себя в своей тарелке. Внутри теплеет от мысли, что им с Тэхёном больше не придётся скрывать свои отношения и теперь у него больше шансов доказать Хосоку, что он хороший парень. Тэхён не знает, смеяться ему или плакать от счастья. Всё это дерьмо наконец закончилось. У него есть любимый человек, Джунде в другом городе и вряд ли вообще когда-то ещё к нему полезет, Хосок принял его выбор и даже попытался смириться. Это всё похоже на сказку, в которой хочется задержаться подольше. Хочется переживать это каждый день, ведь, наверное, это именно то, что должен чувствовать каждый счастливый человек.