Мой личный сорт цианида

На следующее утро, я первым делом собиралась расспросить Кешу о том, что будет на посвящении. По какой-то таинственной причине, он, несмотря на свою какую-то нелюдимость, всегда знал о том, что происходит в институте. По крайней мере, знал лучше меня. И, по крайней мере, знал то, что происходило в пределах факультета. Но к началу первой пары, Кеша так и не появился.  Это было довольно странно. Не то, чтобы он прямо так уж любил учиться… Скорее, он, как будто, во всём старался быть «хорошим парнем» и не нарушать правил. Поэтому мысль о том, что Кеша может прогулять – совершенно не укладывалась в голове. Когда Кеша не появился и к началу второй пары, я начала волноваться. Я несколько раз вопросительно смотрела на Шуру. Но та в ответ только загадочно улыбалась или пожимала плечами. Это было не очень на неё похоже. Наконец, где-то за полчаса до конца второй пары, Кеша вошёл в аудиторию. Он был ещё более бледным и потерянным, чем обычно. Я не думала, что такое вообще возможно. Теперь он действительно был похож на привидение. Он пробормотал какие-то извинения и направился к своему обычному месту рядом с Шурой. По дороге он несколько раз споткнулся, чем вызвал бурное веселье  на задних рядах. Я украдкой посмотрела на Шуру. Из-под её «улыбки Джоконды» проглядывал неподдельный интерес. Когда Кеша проходил мимо меня, он, вдруг остановился. Секунды три он стоял и внимательно смотрел на меня. Ровно столько, чтобы с задних рядов успели ещё раз хихикнуть. – Я сяду к тебе? – вдруг спросил Кеша. От неожиданности, я чуть не сказала «нет», но вовремя одёрнула себя. Конечно, я уже успела привыкнуть, что Кеша неизменно сидит с Шурой. Но, на самом деле, почему нет? Кеша перебрался через меня и сел на свободное место рядом. Примерно с минуту он копался в рюкзаке, потом, наконец, дослал тетрадку и начал сосредоточенно её листать. Я посмотрела на Шуру – та, кажется, откровенно веселилась. Правда, я не была уверена, над чем именно. Я взяла Кешу за плечо. – Да не паникуй, – прошептала я, – меньше получаса осталось. Перерыв будет – у меня перепишешь. – Кеша растерянно посмотрел на меня, потом на часы на стене, потом кивнул. – Спасибо, – сказал он. Я посмотрела на Шуру. Она всё ещё улыбалась. Не так явно, как минуту назад, но гораздо заметнее, чем её обычная «маска». Я вздохнула: надеюсь, она не собиралась «поженить» нас с Кешей. Когда начался перерыв, большая часть группы отправилась вниз – обедать. Среди них была и Шура, которая буквально растаяла в воздухе. Я собралась было на неё обидеться, но решила, что это часть гениального плана по обустройству моей личной жизни. Или всё-таки кешиной? Имело ли это какое-то значение? Мы поднялись к большой аудитории этажом выше. Кеша сел за один из стоящих в коридоре столов – переписывать конспект. Я сидела на столе рядом, читала телефон. Время от времени, Кеша что-то спрашивал, и я отвечала. Забавно, в такие моменты, когда он был на чём-то сосредоточен, на него было приятно смотреть. Куда-то мигом пропадала вся его неловкость. А ещё, когда он говорил о музыке. Обо всех этих странных группах, которые пишут все песни на альбоме с одной и той же последовательностью аккордов, потому что это смешно. Или что-то вроде того. Интересно, кто-нибудь кроме Кеши до сих пор слушает музыку альбомами? – Кеш, – позвала его я. Он поднял от тетради и посмотрел на меня так, будто видит впервые. Потом он, вроде как, «навёл фокус» и вернулся в реальность. – Да, – сказал он, – я почти закончил... У меня, кстати, почти в два раза короче, получилось, чем нам Лактионов говорил... – Да нет, – перебила я, – я не об этом. – А о чём? – удивлённо спросил Кеша. – Я про пятницу спросить хотела... – А что в пятницу? – Он отложил ручку в сторону. – Посвящение в студенты, же! – пояснила я. – Ах... это, – слегка разочарованно простонал он, – а что с ним не так? – Не знаю, – ответила я. – Собственно, меня это и смущает – что я ничего не знаю: как, что, чего? – Кеша улыбнулся. – Да не забивай голову, –  успокоил меня он. – Всё это дело должно было проводиться еще в начале сентября. Но у нас же всё не как у людей... – Ну, это понятно, – кивнула я. – А что там за «культурная программа»? – Сначала Емельяненков скажет Речь, – начал он, – потом речь поменьше скажет Антипова. Потом все уже слегка пьяные пойдут в клуб,  или к кому-нибудь домой – пьянствовать и шуметь. – А ты пойдёшь? – спросила я. Кеша смутился. – Не знаю... – ответил он. – Вообще, я не собирался, но... – Столько дел! Столько дел! – Серёжа, или, как он, обычно представлялся, Серёга Богданов возник, как будто из ниоткуда. Как всегда, немного помятый, слегка небритый и, несмотря на всё это – неизменно шикарный. В ярко-красной рубашке, потертых джинсах и тяжелых ботинках. – Ты о чём? – спросил его Кеша. Серёга нахмурился. С его подвижным лицом это смотрелось забавно. – Ну как, – сказал он, изображая озабоченность, – экипажи прокачать, девочку-котика на броню наклеить... – Ааа... – сказал угрюмо Кеша, – Понял. Смешно. – Ты «премиум» оплатить не забыл? – не унимался Серёга. – А то отключат же. И всё нажитое непосильным трудом, бессонными ночами... Кеша хотел что-то ответить, но только скрипнул зубами. Я посмотрела на Кешу и увидела, что тот сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Мне начало казаться, что Серёга немного перегибает... То есть, с одной стороны, все эти шутки звучали довольно невинно. И, тем не менее, Кешу они задевали. Или, может быть, мне всё это только казалось? – Слушай! – вдруг завопил Серёга. Он резко встал, вытаращил глаза и отскочил в сторону. Потом он  взял меня за плечо и стал изображать, будто прячется от Кеши за моей спиной. Учитывая, что он был на голову меня выше, и раза в полтора тяжелее, со стороны оно, должно быть, выглядело забавно. – А может, – сказал он громким шепотом, – ты из этих...  ну, которые эльфов качают?.. – Все шутки к КВН'у повторил, Богданов? – раздался откуда-то сзади голос Шуры. Она говорила спокойно и довольно тихо. И всё же он вздрогнул и отпустил меня. Он сделал шаг в сторону, посмотрел на Шуру сверху вниз, и как-то немного поморщился. – Как раз предпоследнюю хотел рассказать... Вот смотри... – Шура не дала ему договорить. – А давай, – предложила она, – ты, как все приличные артисты будешь репетировать дома, в ванной, перед зеркалом. Или перед котом, если тебе так слушатели нужны. – Между прочим, мой кот умер! – притворно возмутился Серёга. – Я знаю, – спокойно ответила Шура. Серёга нахмурился. – Ладно, Мама-мишка, никто твоего малыша не трогает! – он отвесил шутливый поклон и направился ко входу в аудиторию. Но на полпути он обернулся. – Да, Алис, – сказал он, – чуть не забыл: поход в клуб на Посвящение организует Света Тарасова. Можешь по всем вопросам к ней обращаться. Или ко мне. – Затем он развернулся и скрылся за дверью аудитории. – Клоун, – процедила Шура сквозь зубы. Она потрепала Кешу по голове и села там же на стол. Да уж. Действительно – мама-мишка, которая защищает малыша. Сам «малыш» смотрел на неё с какой-то странной смесью удивления, благодарности и... испуга. Интересно, как ему такое. Можно сказать, что это, как если бы принцесса убила дракона и спасла рыцаря? Как бы чувствовал себя рыцарь? Если из этих двоих,  конечно, рыцарь не она, а принцесса не он. Я представила себе такое и улыбнулась. Теперь, когда она сидела на том самом месте, откуда убежал Серёга, и копалась в телефоне своими длинными тонкими пальцами, от мамы-мишки не осталось и следа. Она вполне сошла бы за принцессу. Может быть, немного готичную принцессу тьмы, но всё же. Только, кто бы подошёл ей в качестве принца? Точно не Кеша. Серёга? Нет вряд ли. Тогда, может быть, Марк? Света Тарасова пришла к середине третьей пары. Она была всклокоченной и немного потерянной, но всё равно невероятно элегантной. Не говоря ни слова, она прошествовала через аудиторию и села рядом с Богдановым. Да уж, два сапога пара... В тот день, у меня не оказалось с собой нужной суммы. Света покивала, вышла из аудитории, и после этого стала совершенно неуловимой. Когда у нас были общие занятия, она непременно опаздывал к началу, и тут же пулей вылетала за дверь, едва преподаватель объявлял, что все свободны. Пару раз дошло до того, что я бросалась к ней через всю аудиторию, а она, будто не слышала меня и еще быстрее двигалась к выходу. Когда я попыталась отловить её в кафетерии, то обнаружила, что Света, обычно, обедает где-то в городе. В какой-то момент, мне даже начало казаться, будто Света специально меня избегает. Умом я понимала, что это глупости, но отделаться от этой мысли до конца у меня не получалось. В четверг после пар, когда я окончательно отчаялась, я снова подошла к Богданову: – Твоя Тарасова – какой-то неуловимый Зорро, – с возмущением заявила я. Серёга рассмеялся. – Есть немного, – сказал он. – На самом деле, все не так страшно. Надо просто... – он расставил руки в стороны и сделал что-то вроде змейки. – Поймать ритм. – Может быть, – я пожала плечами. – Мне вообще показалось, будто она меня избегает! – Ой, прекрати! – Серёга улыбнулся еще шире. – Света никогда никого не избегает – она так не умеет! Просто у неё опять один из этих её… приступов загадочности. – Приступов загадочности? – Я удивлённо выгнула бровь. – Ну да, – сказал он, – с ней бывает. Хочешь, я её тебе сейчас найду? – Я кивнула. Он начал набирать номер. Какое-то время слушал гудки в трубке, потом удивленно посмотрел на телефон. Затем начал писать сообщения. Потихоньку на его лице стала вырисовываться смесь досады и недоумения. – Света – такая Света! – наконец пробормотал он. – Что случилось? – спросила я. Все это начинало меня немного волновать. Но Серега снова улыбнулся и покачал головой: – Она третий день зависает у каких-то своих друзей со старших курсов, и до завтрашнего вечера выползать оттуда не собирается,  – пояснил он. – И что мне теперь делать? – я была в растерянности. Едва ли мне хотелось ехать к загадочным «друзьям Светы», чтобы отдать ей деньги. Тем более, раз она не собирается появляться до самого вечера пятницы. Серёга, видимо, заметил мою растерянность и улыбнулся своей тёплой, немного насмешливой улыбкой. К моему собственному удивлению, это сработало – мне стало немного спокойнее. – Во-первых, прекратить переживать, – сказал он. – Хочешь, можешь сдать деньги потом. Когда-нибудь. Хочешь, я могу тебя угостить. – В смысле, «угостить»? – на всякий случай переспросила я. Серёга несколько мгновений изучал выражение моего лица. Потом, видимо, понял, что именно меня смутило. – Ну да. Технически, это как будто ты мой «плюс один», – рассмеялся он. – Но, вообще, мне просто хочется, чтобы ты пошла. Мне кажется, ты умеешь развлекаться. В отличие от некоторых. Не будем показывать пальцем. Только не обижайся. Нетрудно было понять, на кого он намекает. Это было не очень приятно. С другой стороны, Серёга говорил об этом безо всякой злобы. Наверное, я слишком нервно реагирую на его шутки. Просто у него такая манера общения.  Поэтому, я только пожала плечами. – У них просто своя атмосфера, – заметила я. Серёга кивнул. Я еще раз посмотрела на него. Все-таки, он приятный. Не красивый, а именно приятный… Симпатичный, пожалуй. Но больше обаятельный. Уверенный в себе, но не самоуверенный. Возможно, не будь Кеша таким обидчивым и ранимым, они могли бы подружиться. И все же… – Нет, – наконец ответила я. – Давай, я сейчас сдам деньги тебе, а угостишь ты меня как-нибудь в другой раз? – Ладно, – согласился он. – Давай, в другой раз. Вечером Серёга пригласил меня в группу, посвящённую грядущему празднику. В группе было две или три темы, относившиеся к выбору клуба, способам убить время на официальной части или пронести туда алкоголь. В остальном группа была заполнена фотографиями мулаток в шубах на голое тело, стилизованными рисунками наушников и танцевальной музыкой, которая была популярна лет десять назад. Ещё пара человек в панике искала, кому же сдать деньги. Их, в основном, все дружно посылали к администраторам группы. Администраторами, как я поняла, были Света с Серёгой. Оба  были в сети. Света даже что-то отвечала. Почему-то, в основном, в комментариях к музыке.