Мой личный сорт цианида

Прошла ещё неделя. Выпал и растаял первый снег. Я сдала зачёт по введению в профессию. Забавным было то, что когда я вышла из аудитории, я не смогла вспомнить, на какой вопрос отвечала. Я рассказала об этом Шуре, но её это не развеселило. Марк так и не ответил мне, но в остальном, всё, кажется, было нормально. Как-то раз, когда я спускалась вниз после занятий, я наткнулась на Шуру, которая сидела около турникетов и, видимо, ждала Кешу. Я помахала рукой, она помахала в ответ. Теперь, я не особо стремилась проводить с ними время, но была не против компании. Однако, вместо того, чтобы дожидаться Кешу, Шура буквально схватила меня в охапку и потащила в сторону кафетерия. – Ты чего? – удивилась я. – Удели мне десять минут, – ответила она. Я не стала возражать. Мы взяли себе по стаканчику кофе и сели за столик в углу. – Что происходит? – без прелюдий спросила Шура. – В смысле? – не поняла я. Конечно, у меня были предположения по поводу того, о чём она спрашивает. Но мне действительно не хотелось угадывать. – Что за хрень творится с тобой? – почти по слогам сказала она. На её лице не дрогнул ни один мускул. – Со мной всё нормально, – спокойно ответила я. На самом деле, мне было ужасно не по себе от этого разговора, но я старалась не подавать виду. Шура едва заметно приподняла одну бровь. – Правда? – переспросила она. Я кивнула. – Если только ты не видишь своим шестым чувством, что у меня всё биополе в дырках. – Шура сделала вид, что не заметила этого выпада. – С тех пор, как ты тогда болела, – сказала она всё так же спокойно, – ты ходишь ни живая, ни мёртвая. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы это заметить. – Меня всё устраивает, – сказала я. – А меня нет, – ответила Шура. – Поэтому скажи мне, пожалуйста: что с тобой? Я не твоя мама, и не могу тебя пинками погнать к врачу. Но игнорировать то, что с тобой творится, я не хочу. – Мне не нужно к врачу, – возразила я. – В тот раз, это действительно были анемия и переутомление. – Ты так в этом уверена? – Я кивнула. Шура на секунду задумалась. – И что с тех пор? – Я съела тонну печёнки, и выпила ведро гранатового сока, так что с моим гемоглобином всё в норме, – устало сказала я. – Тогда в чём дело? – не унималась Шура. Мне начало казаться, что рассказать ей всё, – вообще всё, – было бы проще. Конечно, она распсихуется… С другой стороны, кажется, что хуже быть уже не может. – Ты меня убьёшь, если я расскажу тебе правду… – Вряд ли, – покачала головой она. – Я могу даже пообещать, что не буду ругаться. Или, например, что постараюсь не смеяться… не знаю. Я правда за тебя волнуюсь. – Я с сомнением посмотрела на неё. С одной стороны, мне хотелось сказать ей, что всё в порядке, что всё это не её дело, и что не стоит забивать себе голову. С другой, мне очень хотелось поговорить об этом, хоть с кем-то. А Шура, наверное, как раз тот человек, который мог бы помочь. – Хорошо, – решилась я, – только обещай не психовать. – Обещаю, – кивнула она. – Помнишь, я спрашивала тебя о том, почему ты так не любишь Марка? – начала я издалека. Шура снова едва заметно выгнула бровь. – Это было раза два, или три, – заметила она. – Последний раз, недавно, – уточнила я. Она кивнула. – В общем, на тот момент, я как бы встречалась с Марком… – Я приготовилась, что сейчас Шура скажет какую-нибудь колкость, но та только едва заметно нахмурилась. – Что значит «как бы встречалась»? – спросила она совершенно спокойным голосом. – Не знаю… – замялась я, – наверное, это то, что про что пишут «всё сложно» в графе «личная жизнь». – Если ты не объяснишь, я додумаю гораздо хуже, – заметила Шура. Я покачала головой. – Там не было ничего страшного, – сказала я. – Скорее непонятное. – И ты в этом уверена? – осторожно спросила она. Я кивнула. – С учётом того, что я рассказала? – добавила она. Я снова кивнула. – Вполне, – ответила я. – За месяц прогулок под луной, ни одной попытки залезть мне под юбку… – Я немного замялась. – И не то, чтобы я была так уж против… – смущенно добавила я, и посмотрела на Шуру, ожидая реакции. Та была невозмутима. – Продолжай, – сказала она, – я же обещала не психовать. – Ну да, – вспомнила я. – Но теперь уже всё… Меня угораздило спросить Марка про Витю и Кристину… – Тут Шура заметно напряглась, так что мне стало не по себе. На секунду мне показалось, что она вот-вот взорвётся. – И что? – осторожно, как будто сама боялась не сдержаться, спросила она. – Ничего хорошего, – грустно ответила я. Шура закусила губу. Я поняла, что стою на грани того, чтобы сболтнуть лишнего. – Он разозлился, немного попсиховал и ушёл… – Я почувствовала, что у меня начинают дрожать колени. Не знаю, что пугало меня больше: «сдавать» Марка, или врать Шуре. То есть, конечно, не напрямую врать, но... – Попсиховал? – всё так же осторожно спросила она. Я кивнула настолько небрежно, насколько могла. И тут же украдкой посмотрела на Шуру. Её лицо всё ещё было напряженным. – Потом, через пару дней, – поспешила продолжить я, – он ответил мне письмом. Рассказал, как потерял Кристину, и чуть не потерял Витю… – И что он рассказал? – Кажется, Шура немного успокоилась, хотя, всё ещё была на взводе. – Что Кристина была хитрым манипулятором, и что на момент её «беременности» они даже ни разу не спали, ответила я. – А про Витю, что он сам проморгал момент, когда тот начал сходить с ума. – Ясно, – кивнула Шура. – Потом он сказал, что опасен, и что для моего же блага, ему лучше держаться подальше, – закончила я свой рассказ. Несколько секунд Шура молча смотрела на меня. – И поэтому, ты которую неделю ходишь, как пыльным мешком по голове ушибленная? – Вроде того... – ответила я. – Я совершенно не знаю, что мне делать… Я пробовала писать ему, пробовала звонить… Он упорно прячется от меня. – А ты не думала, – спросила Шура, – что он может быть прав? – Что? – переспросила я. Я с трудом могла поверить своим ушам. – Что, если Марк прав, – повторила она, – и он действительно опасен? Я не уверена, что он действительно хотел сказать именно это, но раз уж он сказал… Почему бы тебе не подумать об этом и в таком ключе? – Я не понимаю, что ты хочешь сказать… – Теперь, пожалуйста, не психуй ты, – сказала она. Я кивнула. – Я не могу утверждать наверняка, и я буду очень рада, если я ошибусь, – продолжила она. – Всё, что я могу – судить на основании собственного опыта. – Она замолчала, как будто ожидая подтверждения, что я слушаю её. – Хорошо, – снова кивнула я. – Что подсказывает твой опыт? – Пристегнись, – сказала он. Я слегка усмехнулась, и опять кивнула. Тогда, она продолжила. – Во-первых, говоря, что он опасен, Марк скорее кокетничает, чем действительно хочет предупредить тебя. – Почему? – искренне удивилась я. – Он сказал это первым, и теперь ты убеждаешь его, что это не так. – Но ведь это не так! – возмутилась я. – Не так? – тихо спросила Шура. Её спокойный голос немного охладил меня. – Не так, – сказала я уже спокойней. – Он не виноват в том, что произошло с его близкими. Если подумать, то в обоих случаях это была целиком их вина. Он просто был рядом и не смог этого предотвратить. – Я уже сказала, что буду очень рада, если окажусь неправа, – повторила она. – Но если бы вокруг кого-то из моих друзей постоянно умирали люди, и каждый раз он доходчиво объяснял мне, почему они сами в этом виноваты, я бы, определенно, насторожилась. – Она тяжело вздохнула, и сделала глоток из своего стакана. – И я бы точно задумалась, а не виновата ли в чём-нибудь я сама. Повисло тяжёлое молчание. Я сделала несколько глотков из своего стакана, и поняла что кофе давно остыл. – Ты делаешь из него какого-то монстра, – наконец сказала я. Шура пожала плечами. – Я думаю о людях плохо, – напомнила она. – И я всегда рада ошибиться. – Я помню, – сказала я. – Но пока, это не так важно – Марк пропал, и не выходит на связь. – Он объявится, – мрачно сказала Шура. – Будет забрасывать тебя комплиментами, подарками и клятвами в любви до гроба. – Ты думаешь? – спросила я. Я старалась, чтобы мой голос звучал не слишком радостно, но получилось так себе. – Мой прогноз, да, – сказала она ещё более мрачно. – А мой совет – шли его к чертям, и чуть что – звони в полицию. – Всё-таки, ты слишком плохо думаешь о людях, – сказала я. На душе у меня немного полегчало. Конечно, Шура не могла знать наверняка, но почему-то её слова вселили в меня надежду. Я решила, что не буду считать часы, и тосковать. Буду просто жить, верить и ждать, пока Марк, наконец, передумает. – Я всегда рада ошибиться, – в который раз повторила Шура. Но это уже было не так важно.