Я тебя тоже

Скажи, чего ты хочешь? Чего ты действительно хочешь?

Ужины с яблочным пирогом становятся обыденными, разговоры обо всем – домашними, объятия на прощание – длительными. Встречи – чаще: в кафе, кино, боулинге и даже в музее изобразительного искусства. Компания – больше: Чонгук подружился с друзьми Тэ (они даже Хосока к себе затащили, который быстро нашел с младшим общий язык), а сам познакомил всех с Чимином, которого очень и очень хорошо помнил Юнги (им, кстати, предстояло оттарабанить двенадцать репетиций свадебного танца с живой музыкой для предстоящего торжества Чон). А чувства Кима – жарче. С каждым днем он угасал сильнее. Огонь в груди буквально сжигал. А каждый день приближал страшную дату – свадьбу. — Готовы к студийной съемке? — наигранно весело спросил Тэхен, завидев в дверях уже знакомые фигуры. Вот только что-то было не совсем, как раньше. Вроде та же визгливая Джинни, в очередной раз грызущая мозг всем вокруг (и особенно – жениху), тот же улыбающийся Чонгук. И ровно месяц до свадьбы. Манобан, считавшая Тэ кем-то вроде личного дневника, стала взахлеб рассказывать о том, как прошли три репетиции и о том, как ворчат друг на друга музыкант и хореограф, а еще о том, какой неуклюжий Чон Чонгук. «И ничего он не неуклюжий», — фыркнул Ким, настраивая объектив камеры и вспоминая недавний ужин. Чонгук тогда разразился тирадой о том, как его все достало и «вот, хен, давай станцуем! Ты же танцевал этот танец на Прайде*! Неужели я так плох?!». И ничего он был не плох. Пару раз лапу отдавил, так это все так делают. Пара репетиций и все будет в лучшем виде. Прекрасный свадебный фрак, красная лента на шее («чтобы от негатива защититься» - шутит Чонгук в начале съемок), уложенные волосы лежат волосок к волоску, а на лице небольшое количество макияжа («блестеть будешь» - поясняет Джинни, щедро пудря нос жениху). Тэхен ловит объективом такие породнившиеся за последние три месяца черты лица и тяжело вздыхает. Чонгук беспрекословно следует всем указаниям фотографа, поворачивает голову в точности до миллиметра. Просматривая кадры и удаляя ненужное, Тэ признает, что их даже править не надо – разве что насыщенности добавить, чтобы губы более выразительными стали. С Джинни работать сложнее – она желает сама встать так, как ей нравится, теряя всю свою фотогеничность. Съемка затягивается, Киму уже откровенно жарко, а потому он скидывает с себя пиджак, оставаясь лишь в белой полурастегнутной рубашке. Еще несколько кадров, в спине уже дыра от взгляда черных глаз, но Тэ старается не придавать этому какого-то особого значения, спихивая все на усталость и жару. Последняя сцена – молодожены вместе. Всего пара фотографий требуется, с которыми русоволосый расправляется достаточно быстро. Правда за какую-то деталь хочется зацепиться, как будто образ не полный, не хватает чего-то, но Тэхен быстро выкидывает ерунду из головы и завершает съемки. — Хорошая работа, Мистер Ким, — кивнула Джинни, рассматривая исходники, после чего потянула жениха в раздевалку. Тэ проводил их тяжелым взглядом и прикрыл глаза. «Хорошая работа по разрушению своей личной жизни, мистер Ким» — мысленно передразнил девушку фотограф и сел за компьютер, разбирая фотографии по папкам. — Давай выпьем сегодня вечером? — горячее дыхание возле уха обжигает, а внезапность пугает. Тэхен развернулся, находясь неимоверно близко к лицу шатена, и сглотнул, привычно облизав губы, — хочу расслабиться. Да и пятница, — Чон не сделал попыток отодвинуться и говорил это прямо в губы другу. — Д-да, — хрипит Ким, кивая. Вообще-то он хотел отказаться, ссылаясь на кучу работы с его же фотографиями, но язык согласился быстрее, чем Тэхен что-то там обдумал в своей голове. — Будь ты проклят, Чон Чонгук, — кричит на всю свою квартиру-студию в центре Сеула русоволосый и кидается в подушки, издав измученный стон. Переваривать собственные чувства больно, а глушить их – подавно. Когда Джинни нет в радиусе километра, а рядом есть Чонгук как-то проще. Но когда ты смотришь на свадебные фотографии человека, в которого влюблен, а этот самый человек дышит тебе на ухо своим чертовски сексуальным шепотом – мир как будто с ног на голову встает. И не только мир. До встречи еще два часа, а значит, есть время принять душ и одеться более или менее подобающе хорошей дружеской встрече. Тэхен посчитал, что рваных джинс и свитера вполне достаточно, сел в машину и под звуки «Wake me up» двинулся в сторону места встречи. — Я думал, ты и ребят позовешь, — удивленно моргнул Ким, садясь за двойной столик. И, стараясь говорить чуть громче музыки (пусть это и не клуб, но здесь есть танцпол и музыка не самая тихая), добавил, — ты сегодня какой-то странный, — Чонгук лишь отмахивается и заказывает два коктейля. Ребята привычно болтают, потягивая умело приготовленные напитки, Тэ рассказывает об успешной выставке и желании посмотреть новый фильм Marvel, в то время как Гук ему радостно поддакивает и жалуется на то, что очень хочет домашний рамен. Примерно на четвертом коктейле разговор переходит в танцы у бара. Настроение уверенно топало наверх, а трезвость – вниз. Плавные движения под зажигательные хиты дарили Киму ощущение легкости, а чьи-то руки на талии казались очень даже правильными и вообще так и должно быть. На пятом коктейле Чон уверенно сбросил звонок невесты, сказав на ухо хену, что «все в порядке, потом позвоню», а на шестом вообще отключил телефон, отдаваясь во власть музыке. «Я у себя дома. Но я голый. И меня обнимают. Пиздец»