one last chance

      Увидев звонок Шаста в половину шестого утра, я удивилась настолько, что пролила на себя кофе. Под окном меня ждала машина, и я уже собиралась убегать на работу, когда мне в быстром темпе пришлось переодеваться, параллельно отвечая на звонок.       — Арина, мы в жопе! — голос был взволнованным и я не на шутку перепугалась. — Ира от меня ушла.       — Ну не мы, а ты. Я-то здесь при чем? — если честно, я даже немного обрадовалась от новости, но ненадолго.       — Я ей по пьяни вчера все рассказал.       — Что рассказал? — я прижала телефон плечом, закрывая входную дверь.       — Тальникова, ты чего тупишь? — Антон орал в трубку, и мое сердце сжалось. — Про наш поцелуй в Воронеже!       — Шастун, блять, ты совсем дебил? Ты зачем это сделал? — я мечтала, чтобы лифт, в котором я уже спускалась, оборвался и я разбилась. — Мы сможем встретиться после обеда? Я отпрошусь с работы, нормально поговорим. Антон, ты там?       — Да, Арин, скинешь адрес, куда подъехать. — его голос сделался совсем разбитым, друг сбросил звонок, а я поехала на работу, совершенно выпав из окружающей реальности.

***

      — И где она сейчас? — я пила уже вторую чашку кофе, нервно постукивая пальцами по столу.       — У Шеминовых, Дарина на порог меня не пустила, когда я приехал извиняться. — Антон был настолько убитым, что от одного его вида мне становилось плохо. — Кстати, она сказала, что и тебе голову оторвет.       Зная Дарину, я верила ей на слово. Но меня задевало, что она так яро заступалась за Кузнецову, хотя знала ее всего ничего. А мы общались не один год, но прибить она меня все же собиралась. Но чего я не ожидала, так это угрызений совести. Я знала, как ситуация выглядела в глазах Кузнецовой: все было как в тот день, когда Никита приперся со своей белобрысой шваброй. Вот только сейчас такой шваброй была я.       Я всматривалась в грустное лицо друга и пыталась понять, что я к нему чувствую. Головой я понимала, что наши отношения находились на стадии «передружба-недоотношения». Вполне возможно, что мы могли стать хорошей парой, но это было до того, как он встретил Иру. Мне вспомнился случай четырехлетней давности, когда Шаст встречался с какой-то малознакомой мне девчонкой. В тот вечер у них намечался романтический вечер, а я в пух и прах разругалась с Никитой. В слезах и соплях я позвонила Шасту, лишь один раз заикнувшись, что хочу, чтобы он приехал. И он действительно приехал, предварительно расставшись с той девчонкой. А в случае с Ирой, он попросил меня забыть про поцелуй в Воронеже. И наконец на меня дошло — Шаст всего навсего цеплялся за прошлое, вспомнив времена, когда действительно меня любил.       — Антон, — я взяла друга за руку, и он поднял на меня красные от недосыпа глаза. — Я задам тебе вопрос, который сейчас все решит. — я не могла собраться с мыслями, в душе догадываясь, что скорее всего моя иллюзия сейчас рухнет. — Ты любишь ее?       — Арина… — Шаст взял мою руку в свою и на минуту во мне зажглась надежда, но глаза его выдавали.       — Да или нет, Антон, — я сама не заметила, как по щеке сбежала первая слеза. — Просто ответь.       — Да, родная, прости. — слова больно ударили прямо в сердце, но вместе с тем пришло и облегчение.

***

      Я надеялась, что мой план сработает. По моей просьбе Дарина со Стасом и маленьким Демидом пошли в кино, на которое билеты купила я, чтобы хоть как-то задобрить подругу. Я позвонила в дверь, ожидая, что мне откроет Кузнецова с распухшим от слез лицом, с мокрым носовым платочком, вся такая в депрессии и самоуничижении. Но ожидания мои не оправдались, девушка была при полном параде, в платье, с макияжем, словно собиралась на свидание.       — Привет, — я натянула виноватую улыбку и двинулась в сторону Кузнецовой. — Я хотела…       Но не успела я договорить, когда по лицу мне прилетела смачная пощечина. Искры посыпались из глаз, и я, не удержавшись от удара, пошатнулась назад и схватилась за пылающую щеку. Часть удара пришлась по левому глазу, и я уже представила, какой красивый синяк может расплыться. Для такой маленькой девчонки била она сильно.       — Я действительно это заслужила, но одного раза вполне хватит. — лицо моей обидчицы исказилось в ужасе, она двинулась в мою сторону, но я выставила руку, держа ее на расстоянии.       — Прости, пожалуйста, — она сложила руки на груди, вроде как искренне раскаиваясь, — Зайди в квартиру, нужно приложить лед.       Я первая вошла в съемную квартиру Шеминовых, надеясь, что Кузнецова не воткнет мне в спину самый настоящий нож. Сняв обувь, я прямиком направилась на кухню, достав из морозилки замершую пачку с брокколи и приложила к своему лицу, чтобы огонь под кожей хоть немного успокоился. Глаз ужасно болел, и мне ужасно хотелось оторвать руку моей обидчице, но я читала про себя мантры, чтобы этого не сделать.       — Что смотришь? — я обратилась к Ире, которая стояла на пороге кухни. — Доставай бокалы, нам предстоит долгий разговор.

***

      Мы сидели в лоджии. Когда Кузнецова мне врезала, бутылка вина, которую я спрятала под куртку, чудом не выпала из своего укрытия. Я знала, что на трезвую голову разговор идет плохо, поэтому решила споить Кузнецову. Мне представилось это невозможным, когда вспомнилась моя вечеринка в Воронеже, на которой Ира сказала, что не пьет. Однако, сейчас, когда я допивала только первый бокал, она уже осушила третий. Язык у Кузнецовой уже порядком развязался и она изливала мне истории о том, как они с Шастом встретились, как он за ней ухаживал. По началу я была готова плеваться ядом, но вскоре поняла, что девушка действительно не так плоха, как до этого мне говорила Катя. Нет, во мне не появилась чудным образом внезапная любовь к Кузнецовой, но, по крайней мере, я начала воспринимать ее более спокойно.       — И тут появляешься ты, — она указала на меня рукой, в которой держала вино. — И все портишь. Ты знаешь, как я счастлива рядом с Антоном? Он изменил мою унылую жизнь, а теперь ты все испортила!       Меня возмущало, что во всех грехах она винит меня, ведь Антон тоже не был ангелочком. Однако это говорило о том, что шансы помирить их возрастают в разы.       — Я вот одного понять не могу, — я подкурила сигарету и посмотрела на Иру. — Ты ненавидишь меня еще с первой нашей встречи, но за что? Мы никогда раньше не виделись, насолить я тебе не могла.       — Ошибаешься, — Кузнецова протянула ко мне руку и взяла мою сигарету, сделав глубокую затяжку, а у меня отвалилась челюсть. — Я знаю тебя еще с тех времен, когда ты училась в универе.       В этот раз я офигела еще больше. Я пыталась вспомнить те времена, пытаясь вспомнить в них Иру. Видя мое недоумение, она продолжила.       — Я училась в универе на курс младше тебя. Ты уже тогда была вся из себя деловая, высокомерная, дальше своего носа ничего не видела. — я была в шоке от оскорблений в свой адрес, но ничего в ответ не говорила. — Я еще тогда пыталась общаться в ВК с Антоном, но он меня отшил, а знаешь почему? Потому что был влюблен в другую, в тебя. Как же ты меня бесила. А тут судьба подарила мне еще один шанс, но когда я увидела тебя в квартире Антона, в одной его футболке, меня просто переклинило.       — Ну ты и шизоид, — я покачала головой, офигевая от происходящего. — Тебе же Дарина с Катей сказали, что мы дружим много лет.       — Но вы целовались! — она соскочила со своего кресла и я даже немного перепугалась за свою жизнь.       — Ира, то было ошибкой, — я пыталась говорить спокойно, хотя мне хотелось на Кузнецову наорать. — Антон тебя любит, ты любишь его. На этом точка, про меня можешь забыть. Я не стану лезть в ваши отношения. Просто прости этого тупицу, он места себе не находит.       — Он не тупица! — Ира надула свои губы, а мне вдруг стало смешно, что кроме этого она ничего не слышала.       — Ну так что скажешь? — я выжидающе смотрела на девушку.       — Что-то мне не хорошо.       Это было совсем не то, что я хотела услышать. Следующие пятнадцать минут мне пришлось держать волосы Кузнецовой, пока ее тошнило в туалете. Она параллельно успевала плакать, извиняясь за свое состояние. Я же пыталась сдерживать смех, потому что вся ситуация была хоть и мерзкой, но действительно забавной.

***

      Я вышла из дома в тот момент, когда подъехала уже знакомая мне машина. Но не Антона, а Арсения Попова. Водитель вышел из автомобиля с неизменной улыбкой на лице и направился в мою сторону.       — А где Антон? — я немного удивилась.       — Я за него, — шутить мне не хотелось и я поглубже спрятала лицо в снуд и капюшон, чтобы он не увидел мое красное лицо. — Я к Стасу вообще-то, завез кое-какие бумаги. Вот видишь, как нас сама судьба сводит.       Я уже хотела послать его куда подальше, разумеется в шутку, но к дому наконец-то подъехал Шастун. Он крайне удивился, увидев нас с Поповым, стоящих рядом. Поздоровавшись с Арсом, Антон молча подошел ко мне и крепко обнял, приподняв с земли.       — Спасибо, — друг сказал это шепотом, поставив меня на место.       — Для этого и нужны друзья, — я улыбнулась и отдала Антону ключи, которые мне до этого дала Дарина. — Иди к своей принцессе, надеюсь, ее там на пол не стошнило.       Шастун недоуменно на меня посмотрел, но разъяснять я ему ничего не стала, поэтому он тут же побежал к дому, оставив меня с Арсением, который все это время молча стоял в стороне.       — Ну раз уж судьба сводит нас вместе, не подкинешь меня до дома? —       — С радостью! — Арсений, забыв свое важное дело, открыл мне дверь со стороны пассажирского сиденья. — Прошу, миледи!       — Какой же ты все-таки древний, Арсений! — садясь в машину, я не смогла промолчать на галантное поведение парня, а он рассмеялся в ответ.

***

      Когда мы подъехали к моему дому, на улице снова пошел снег. С восторгом маленькой девочки, я тут же вышла из машины, на ладонь собирая хлопья снега, которые тут же таяли, оставляя капельки воды. Арсений вышел вслед за мной, присев на капот своей иномарки. Он внимательно следил за тем, как я дурачусь, и мне стало совсем неловко.       — Знаешь, у тебя есть своеобразная особенность — портить моменты моего счастья своим взглядом. — я подошла к парню и присела рядом, убрав снуд и капюшон. Глаза Попова округлились и он за подбородок попытался развернуть мое лицо, но я выдернулась, хлопнув его по руке.       — Это кто тебе так припечатал? — Арсений начал ржать, и я сама не удержалась, чтоб не рассмеяться.       — Девушка Шаста, — я достала свои ментоловые сигареты, предложив своему собеседнику, но тот отказался, а я пожала плечами. — Мое дело предложить. По шкале от одного до десяти насколько плохо все выглядит?       — Нууу… — Арсений сделал вид, что глубоко задумался. — Думаю на одиннадцать.       Я легонько ударила его по плечу и снова уставилась на падающий снег в свете фонаря. Докурив свою сигарету, я запульнула ее в ближайшую мусорку.       — Ну, Арсений, до новых встреч, — я встала с машины и отряхнула свою куртку от снега.       — Опять сбежишь? — только сейчас я заметила, что у парня были пронзительные голубые глаза.       — Если судьба захочет, то сведет нас снова. — залившись румянцем как школьница, я вошла в парадную своего дома, ниразу не обернувшись.       Все закончилось так же печально. Я осталась все такой же одинокой дурочкой со скверным характером. В моей сказке добро победило зло, а именно идеальная Ирина Кузнецова победила неидеальную Арину Тальникову. Но даже в этом были какие-то плюсы: я не загнала мою дружбу с Антоном в пучины мрака, а так же поняла, что все-таки у меня есть совесть. Было ли мне грустно? Да. Но была ли я несчастлива? Нет.       Квартира встретила меня немой тишиной. Не включая свет, я прошла на кухню и, притянув стул к окну, через стекло продолжила любоваться, как снег огромными хлопьями падал на землю.       Но моя сказка еще не закончилась…