Искушение для ангела

— Найджел, ты не можешь так поступить, — сказала Джоан, и лицо её стало пепельно-серым. — Почему ты решил это сделать? — Потому что время пришло. Для нас обоих. Что он говорит? Господи, что он имеет в виду? — Думаю, сейчас наступил момент, когда мы оба должны начать новую жизнь, выбрав себе в качестве спутников людей своего возраста. — Но я этого не хочу! — воскликнула женщина. — А тебе захотелось? Он не отвечал. Но лишь потому, что всё у него внутри прямо-таки разрывалось. Он знал, что произошло — ему всё в точности сообщили. Жена спуталась с молодой актрисой. И связь эта продолжалась не один месяц. Вполне возможно, что она началась еще в Нью-Йорке, до отъезда в турне. Найджел не собирался препятствовать этому. Джоан имеет право, она так молода. — Но я не хочу расставаться с тобой! — повторила она, перейдя чуть ли не на крик. Мужчина спокойно сидел у себя в кабинете. — Мне кажется, ты думаешь иначе. — А, это всё из-за тех женщин, о которых я прочла в газетах! Ты сошёлся с ними! Скажи мне, это из-за них? Джоан была взбудоражена. Она побледнела от страха. Найджел оставался непреклонным. — Я уже сказал: так будет лучше для нас обоих. Ты станешь свободна. — Но я не желаю быть свободной. — Ты и сейчас свободна. Я не намерен затягивать с тем, что стало невыносимым и для тебя, и для меня. В конце недели я полечу в Доминиканскую Республику, и всё будет кончено. Оформлю развод, и ты станешь свободна на законном основании. — Но я не желаю быть свободной на законном основании! Она кричала так громко, что Линда, несомненно, всё слышала, хотя дверь в кабинет и была закрыта. Найджел нежно обнял жену и прижал её к себе. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня, дорогая. Я люблю тебя. Но тебе нужен человек моложе меня, — втолковывал он ей, словно ребенку, — больше ты не можешь быть моей женой. — Но я не хочу покидать тебя, — ревела Джоан чуть ли не в истерике, вцепившись в его рукав. — Не выгоняй меня… Я больше не буду, прости… Найджел, прости меня… Конечно, он всё узнал. Да и как же иначе? А то разве стал бы он говорить такое? «Почему он так жесток?» — спрашивала себя Джоан, прижавшись к мужчине. Но самое страшное заключалось в том, что душа его смертельно болела, и в то же время он знал — это единственное, что он обязан для неё сделать. А она как раз этого не хотела. Он терпеливо объяснял ей, рыдавшей в истерике, что ей будет назначено ежемесячное содержание. Никогда он не оставит её без денег, без поддержки. Кроме того, он позаботится о ней в своём завещании. А в этой квартире она может оставаться и после его возвращения из Доминиканской Республики, пока не соберется переехать к… м-м… подруге. Пока она будет здесь, он поживёт в своём клубе. Джоан тупо слушала его и не могла поверить, что всё это происходит с ней и с человеком, который некогда спас её, которого она до безумия любила. Но она сама всё испортила тем, что спала с Эрикой. Найджел узнал, и теперь последовало неизбежное наказание. Несколько дней прошли, словно кошмарный сон. Никогда в жизни Джоан не было так больно. Даже смерть отца не сломила её до такой степени, тогда она не чувствовала себя такой покинутой, неспособной остановить и повернуть вспять надвигающуюся грозу. Даже с Эрикой не хотелось говорить, однако за день до возвращения Найджела из Доминиканской Республики, засидевшись у себя в спальне за полночь и почти без остановки рыдая, она решила с кем-нибудь поговорить, и, кроме Эрики, позвонить было некому. — Кто это? Что? У тебя какой-то странный голос, с тобой всё в порядке? Ты будешь говорить? Поколебавшись, она сказала: «Да». — Хочешь, я сейчас же приеду? Это был рыцарский жест, и женщина оценила его, но сочла приезд Эрики не вполне уместным, поэтому она надела джинсы, рубашку и сандалии, взяла такси и сама отправилась к ней. — Что он? — спросила девушка, готовя кофе в уютной кухне, где Джоан расположилась на стуле со спинкой, похожей на лестницу. — Сказал, что хочет развестись, и улетел для этого в Доминиканскую Республику, там можно быстро оформить развод. Она произнесла это механически, а тем временем слёзы вновь покатились у неё по щекам. Эрика стояла и ухмылялась. — Я говорила тебе, птичка, что он маразматик, но кто я такая, чтобы выражать недовольство? Так ты сказала, он отправился оформлять развод? Женщина кивнула. — И ты станешь свободной уже на этой неделе? Она опять кивнула, а Эрика издала радостный возглас. — Послушай, — надулась Джоан, — твой восторг совершенно не к месту. — Да что ты? Что ты, любовь моя? Хорошо, не буду. Но я никогда ещё не была так счастлива. — Она отвесила ей галантный поклон. — Окажете ли вы честь выйти за меня в понедельник? Джоан ответила столь же учтивым реверансом: — Нет, не окажу. Стоун в изумлении отпрянула. — Как же так? Джоан вздохнула, пошла к дивану и села, поминутно сморкаясь. — Да мы с тобой едва знакомы. Мы обе молоды, и еще, Эрика… Я много лет была замужем за человеком, которого очень любила. Теперь он отправился оформлять развод, так неужели ты думаешь, что я на следующий же день женюсь на тебе? Я не сумасшедшая. Дай мне, по крайней мере, какую-то передышку. Хотя не в передышке было дело. Джоан не хотелось этого. Она не была уверена. Как любовница она хороша, а как жена? — Отлично. Пиши мне в Англию. — Девушка вдруг опечалилась. — Что ты хочешь сказать? — То, что сказала. Я обязана к пятнице покинуть эту страну. — Это в конце следующей недели? — Да, когда пятница посетит нас в следующий раз. — Не остри, мне сейчас не до шуток. — Взаимно. Только мне ещё хуже. Когда ты позвонила, я уже начала собирать чемоданы. — Тут Эрика повеселела. — Но если мы поженимся, мне не придется никуда уезжать, не так ли? — Да уж, это повод для свадьбы, нечего сказать. Услышав это, Эрика подвинулась к ней поближе и взяла за руку. — Джоани, вспомни, как мы провели эти месяцы в турне. Если нам удавалось быть счастливыми, несмотря на ужасные условия, то теперь мы всё вытерпим. Ты знаешь, как я тебя люблю. Я говорила, что хочу на тебе жениться, так какая разница, когда — на этой неделе или через год? — Большая разница, — женщина посмотрела на неё, не скрывая своего раздражения, и покачала головой. Эрика больше не возвращалась к этой теме. Вскоре они легли в постель, и лишь наутро она напомнила, что Джоан вот-вот потеряет не только мужа, но и любовницу. Райт еще не до конца понимала горькую правду случившегося и поэтому вновь пустилась в слёзы. — Ради Бога, перестань плакать. Ты знаешь, что есть способ решить все проблемы. — А ты перестань думать только о своих интересах. Но она продолжала настаивать на своём, и делала это блестяще. К середине дня Джоан вся извелась от переживаний. Взглянув на часы, она поняла, что пора ехать на квартиру Найджела. Ей предстояло взять свои вещи и перебраться в отель. Узнав об этом, Эрика начала настаивать, чтобы она переехала к ней. У женщины не было полной уверенности, что ей следует так поступить, но, с другой стороны, в первые дни в отеле будет так одиноко, а с Эрикой она и так прожила всё лето, поэтому нет причины отклонять её предложение. И в этот момент до неё впервые тупым ударом дошло, что отныне у неё нет мужа. Найджел, видимо, уже оформил развод. Примерно в пять часов она села в такси и отправилась на Пятую авеню за вещами. Это напомнило ей, как некогда она покидала пустую отцовскую квартиру, переезжая к Найджелу. С тех пор прошло шестнадцать лет, и вот она переселяется к другому человеку. Но это ненадолго, утешала себя Джоан. Правда, и тогда, шестнадцать лет назад, она тоже думала, что переезжает к Найджелу ненадолго. В понедельник она немного пришла в себя. Вечером Эрика пригласила её поужинать в ресторане, а во вторник с утра начала упаковывать пожитки. К среде квартира приняла нежилой вид, и стало ясно, что через два дня ей предстоит еще одно душераздирающее прощание. Утром она говорила с бывшим мужем, тот был непривычно сух и непреклонен в своём решении. Повесив трубку, она со слезами на глазах посмотрела на Эрику. Через два дня её тоже не будет. Стоун словно поняла, о чём она думает, и многозначительно поглядела ей в глаза. — Сделай это! Выходи за меня, пожалуйста. Услышав это, Джоан улыбнулась. Она выпрашивала, словно маленький ребенок. — Это неразумно. Слишком рано. — Нет, не рано, — сказала девушка и на сей раз сама чуть не заплакала. — Скорее слишком поздно. Если мы сегодня не получим разрешение на брак, то не успеем пожениться до пятницы. И тогда мне придется уехать и оставить тебя. И неважно, что я чувствую, неважно, какой ценой заплачу за прощание… Её слова показались Джоан странно знакомыми. Она вспомнила, что нечто похожее говорил Найджел, когда звонил в Калифорнию, и ещё она вспомнила такие его слова: не бойся заплатить высокую цену за то, во что веришь. — А если у нас ничего не получится? — спросила женщина, пристально глядя на Эрику. — Тогда мы разведёмся. — Я только что развелась, — спокойно сказала Джоан. — И не хочу, чтобы это повторилось. Эрика подошла к ней и обняла. — А мы и не разведемся. Мы всегда будем вместе, — она крепче прижала её к себе. — У нас будет ребенок… Дорогая, прошу тебя, выходи… Оказавшись в её объятиях, Джоан не смогла устоять. Ей до смерти хотелось удержать её, сохранить рядом с собой человека, который что-то значил для неё. И ещё ей до смерти хотелось быть любимой. — Выйдешь? Женщина на мгновение задержала дыхание и кивнула. Стоун едва услышала, как она произнесла: «Да». Тогда же, в среду, Эрика успела до закрытия мэрии получить разрешение на брак. Они купили кольца. В пятницу утром в зале муниципалитета они сочетались браком. Джоан Харпер-Райт стала миссис Стоун.