Глаза мои тебя не видели бы

      На следующее утро Стайлз каким-то чудом умудрился не заболеть. Хорошо, что шериф понятия не имел, каким образом его сын вчера добрался до дома. Вчера ему долго не удавалось сомкнуть глаз. Во-первых, дождь, который, вроде бы, заканчивался, вдруг решил пойти с новой силой и заодно побарабанить по его окну, а во-вторых, Стайлз не мог выбросить из головы мысль о том, что он не подходил Дереку... Более менее поспать ему удалось лишь под утро. Юноша даже слышал часов в пять утра, как Ноа заходил в дом. Мужчина так много работал, и все это ради того, чтобы его ребенок ни в чем не нуждался.       Стайлз проснулся ближе к обеду, шериф в это время еще спал. Приняв решение не будить мужчину, парень как можно тише спустился на первый этаж. Включил в гостиной телевизор для фона и направился в сторону кухни: приготовить отцу завтрак. Однако, для приготовления полезной еды в холодильнике не нашлось подходящих продуктов. А идти в магазин... Стилински один не дойдет. Как сказал Скотт: Стайлзу еще мало знакомо это все... Он просто-напросто мог бы потеряться. — Где ты был? — пока юноша размышлял над тем, что делать в данной ситуации, мужчина проснулся и спустился. Наверное, его разбудил телевизор, который Стайлз по привычке сделал слишком громко. Все-таки юноша привык больше слушать, чем смотреть. — Что? — удивился подросток. — Я был дома. — Где ты был, когда Дерека вызвали на работу? Я звонил Питеру: в кафе ты не возвращался, и на домашний телефон я тоже звонил, но никто не взял трубку. Так, где ты был? — Тяжело иметь отца-копа: ничего не скрыть, — шуточно закатил глаза Стилински-младший. — Папа, я просто прогулялся. А после Скотт привез меня домой. Все нормально. Я живой и здоровый. — Стайлз, — шериф глубоко вздохнул, — я не хочу наседать на тебя. Лишь прошу ставить меня в известность о твоем местонахождении, пока ты хоть немного не освоишься. Пожалуйста. — Пап... — Стайлз подошел к мужчине и положил руку ему на плече. — Прости меня. Я не хотел заставлять тебя волноваться. Больше не буду. Обещаю.       Шериф благодарно улыбнулся и, заглянув в холодильник, повернулся к сыну. Улыбаясь так, как улыбался только он. И эта улыбка означала только одно — авантюру. — Что бы ты не задумал, я не согласен. — Хорошо, тогда приготовим сами. Яичница и сок? — Яичница и сок, — согласился подросток. — Пап? — Да? — А как насчет школы? — Ты хочешь ходить на занятия? — Я хочу быть как все, пап. Я попрошу ребят, они поднатаскают меня в чтении и письме. А зная Лидию, меня очень скоро будет ждать успех. Пожалуйста, пап.       Шериф внимательно посмотрел на своего ребенка, размышляя над его просьбой, но в голове мужчины застряла фраза: "Я хочу быть как все, пап". Ноа и не подозревал, что в его ребенке столько скрытой боли. Он смотрел на Стайлза и понимал, что не может отобрать у него шанс стать таким, каким он всегда стремился быть. — Конечно. Я не имею ничего против. — Отлично! Спасибо! Пойду, позвоню ребятам. — Стайлз! — окликнул его мужчина, когда юноша почти выбежал из кухни. — А что ты решил с Дереком? — Я... — Стилински-младший запнулся на собственной мысли. — Я еще не знаю. Все так сложно, пап. Мне нужно вре...       В дверь постучали, прерывая парня на полуслове. Стайлз ощутил странную дрожь, в душе разлилось странное тепло. И сердце забилось в бешеном ритме. Стайлз, кажется, догадался, кто заявился к ним без приглашения. Парень вопросительно посмотрел на отца, но тот лишь пожал плечами, чему-то улыбаясь.       Когда Стилински открыл дверь, то абсолютно не удивился неожиданному гостю. Дерек широко улыбался, держа в руках коробку с пиццей. Он ожидал от Стайлза каких-либо слов, но тот молчал, гипнотизируя еду. — Ты голоден, — подтвердил мужчина. — Папа готовит завтрак, точнее, обед, — объяснил подросток. — Ты пришел похвастаться покупкой или зайдешь? — Если ты приглашаешь, — хмыкнул Хейл и прошел вовнутрь. Мужчина тут же направился на кухню и, поздоровавшись с шерифом, положил коробку на стол, однако Стайлз убрал ее в сторону.. — Чтоб ты знал — это вредная пища, и отцу она противопоказана. Так что либо ты съешь ее сам и больше никогда не принесешь... По крайней мере, когда он дома... Либо я убью тебя.       Ноа фыркнул, а Дерек тихо хихикал, прикрываясь кулаком. Их обоих забавляло то, что Стайлз вел себя, как надоедливая наседка. Однако самого парня это нисколько не смешило. — Ребенок, успокойся. Это просто пицца. Я ем ее на обед, когда нет времени.       Стилински-младший грозно посмотрел на двух мужчин, но в слух больше ничего не сказал. Он подал Дереку приборы и налил сок, а шериф положил каждому его порцию. Все они мирно ели, сидя за одним столом. Мужчины загадочно переглядывались, а Стайлз делал вид, что этого абсолютно не замечал, но вскоре ему это надоело. — В чем дело? — В каком смысле? — удивился шериф. — Мы обедаем. Что не так? — У Дерека есть вопрос, не так ли? — устало проговорил парень. — Задавай или вали, а то раздражать начинаешь. — ...Я увидел на вешалке куртку. Кожаную. Черную. И она не твоя — не по твоему стилю. И... — Хейл внимательно смотрел на подростка, однако речь его не была уверенной. — Во-первых, ты не имеешь права меня ревновать — мы не встречаемся. Во-вторых, это куртка моего лучшего друга, у которого я одолжил, потому что я попал под дождь. Пока ждал его, промок и замерз. Все? Теперь я могу нормально поесть, не отвлекаясь на ваши переглядывания? — Конечно, — проговорил Дерек. — И кстати, не хочешь сходить со мной на свидание, чтобы я имел право на ревность? — Ого, вот как. Я... — Стайлз хотел согласиться, но вспомнил вчерашний день. — Не могу. Хочу подтянуть знания и пойти в школу, как нормальный человек. Теперь все время будет уходить на учебу. Прости... Кстати, я же хотел позвонить ребятам.       Стилински выскочил из-за стола и бегом направился на второй этаж, мысленно ругая себя за такую слабость: он не мог ни отказаться от этих чувств, ни принять их. И разобраться в себе у подростка тоже никак не получалось. Парень забежал в свою комнату, тут же закрывая за собою дверь и оседая на пол. Юноша смотрел куда-то перед собой, пытаясь остановить шквал мыслей: одна, не задерживаясь, сменялась на другую. И хоть все они двигались по кругу, ни одной из них он не уяснил.       В дверь комнаты постучали. Подросток знал, кто наведался к нему. Но открывать не торопился, впрочем, и Дереку не удалось этого сделать, поскольку Стилински подпирал дверь собственной спиной. — Стайлз? — Все в порядке. Ты можешь идти. — Я принес пиццу. Думал, ты не откажешься. Открой, — мужчина говорил спокойно, но парень чувствовал чужое волнение. — Я... переодеваюсь. — Сидя у двери? Брось, Стайлз, что случилось? Ты злишься, что приревновал тебя к Скотту? Это моя ошибка, ты прав. — Все нормально. Я бы на твоем месте тоже задался подобным вопросом. — Ты лжешь. Пусти меня, и мы поговорим.       Юноша понимал, что это было бы самым логичным решением. В конце концов, это могло помочь хоть немного разобраться в той каше, которая творилась в его голове. Стайлз поднялся с пола и, немного поколебавшись, открыл дверь. Как и было ожидаемо, Дерек стоял с коробкой пиццы и широко улыбался, однако улыбка его почти сразу исчезла. "Кажется, у меня дар — портить настроение другим людям", — подумал Стайлз, прежде чем мужчина прошел во внутрь.       Подросток сел на кровать, опустив глаза в пол. Рядом с ним присел Дерек. Он притянул лицо Стайлза, заставляя того посмотреть ему в глаза. От этого действия парень лишь смутился, но ничего не сказал. — Стайлз, что не так? Что я делаю неправильно?       Стилински ничего не сказал. Ситуация давила на не совсем окрепший разум подростка. Он без труда вырвался из некрепкого захвата мужчины. — Я запутался... — тихо, почти на грани слышимости проговорил юноша. — Во всем... Наши отношения кажутся мне... — Неправильными? — Неоднозначными, — ответил он. — Все так закрутилось. Теперь у меня появилась возможность быть таким, как и все. Не в том смысле, что я иду за стадом, нет. Я просто хотел видеть свою семью, друзей... Я просто хотел любить... Но... — Но? — Но я так долго ненавидел тебя, Дерек. Всю свою жизнь, если точно. А теперь я не могу поверить, что то чувство любви, которое я не испытывал ранее, растет так быстро... Я ничего не успеваю понять, — парень все это время не поднимал глаз, и не сделал этого даже после того, как все высказал. Ну, почти все. Стайлз, почему-то, не смог отыскать в себе силы рассказать о том разговоре с Мэттом. Возможно, потом, когда Стайлзу вновь захочется поговорить по душам, он поведует о том случае.       Хейл ничего не ответил на такое чистосердечное признание, хотя и чувствовал, что услышал он не все. Мужчина просто приобнял погрустневшего подростка. Но он точно не ожидал, что парнишка кинется обнимать его в ответ. Причем так крепко, как никогда до этого и, возможно, после подростку будет стыдно за такой порыв слабости, но это будет уже точно потом. — Все хорошо, — поглаживая парня по голове, проговорил мужчина. — Мы во всем разберемся. Нужно только время. — Да... — разжимая объятия, ответил Стилински. — Наверное, ты прав. — Ну, раз я прав, тогда, может быть, пиццу? — Что ж, от такого сложно отказаться, — улыбнулся Стайлз.