любовь на кончиках пальцев

Небесные существа, что зародились задолго до появления людей от главного правителя миром — Богом, стали главными правителями сущего и не сущего после того, как создатель всего живого решил, что создания, которых он породил и наделил разумом, должны сами принимать решения и строить этот мир. Так и появились ангелы и демоны, а небо и земля разделились на два лагеря — рай и ад. Поначалу, все складывалось как нельзя хорошо. Создания строили цивилизацию, развивались, открывали для себя новое, а потом на земле родился ребенок. Ребенок, чьи родители были ангелом и демоном. Ребенок, который не относился ни к одной из сторон. У него не было больших рогов, как у демонов или ангельского нимба, как у ангелов. Он был… Будто пустышкой. Да, так говорили старейшины из небесного совета, совершенно не зная, что делать с младенцем и какие меры предпринимать. Ведь если две стороны будут и дальше порождать новых созданий, что будет? Так и появился закон не прикосновения. Ангельским созданиям и демоническим существам было запрещено впредь не то, чтобы общаться: им запретили посещать территории обоих сторон, дабы подобные ситуации не возникли впредь. Но нашлись те, кто решил нарушить данный закон. И тогда появилась Ева, что сплела свою судьбу с Адамом, вкусив запретный плод. С той поры зародилась новая цивилизация, что провозгласила себя, как род человеческий. У них не было той власти, что владели те, от кого они произошли. Посему, демонам и ангелом установили новое правило: ни в коем случае не раскрывать свою сущность, дабы не наградить людей силой. Вот так и сложилось. И из покон веков, установленные правила не были нарушены.

***

Время шло, день сменялся ночью, зима сменялась весной и так по кругу, но правила, что зародились в начале жизненного пути мифических созданий, передавались из поколения в поколение. И никто, до сей поры не смел их нарушать. Но видимо у героя нашего другие счёты на это. И зовут этого клоуна, что решил, что правила не нужны — Чон Чонгук. На самом деле, клоуном его назвать можно с натяжкой, ведь с самого своего рождения мальчик был одарен своим умом, тактичностью и прямолинейностью. Он всегда шел напролом, умел анализировать любую ситуацию, был умнейшим в своем роде демоном, но единственное, что его волновало, так это вопрос: почему же ангелам и демонам нельзя быть вместе? Хоть родители и объяснили юному мальчику ещё с юношеских лет, что так-то, так-то, закон неприкосновенности и так далее, а вот Чон все равно не понимал. Если отложить романтические отношения в сторону, то в чем проблема просто общаться, дружить в конце концов? Ах, наверно «боязнь того, что эта дружба перерастет в нечто большее». С каждым годом молодой Чон все чаще и чаще задавал себе этот вопрос, хотя к тому времени, как он начал учится в высшем образовательном учреждении, эти мысли медленно начали покидать его, ибо голова была занята совершенно другим — учебой. И с этим ничего не поделаешь, если ты хочешь быть успешным во всем.

***

Так вот и получилось. Все шло своим ходом, пока не настало время выпускных экзаменов. На собственное неподдельное удивление альфа сдал все зачёты на отлично и со спокойной душой мог отложить занятия и учебу, ведь наконец наступило лето, хотя в аду это понятие не особо утрируется. Тут всегда пекло к которому ты привыкаешь с пелёнок. Но вот то, что происходит на земле — это другое. Там сезон за сезоном разная погода, разные пейзажи и разный климат, который сменяется каждые три месяца. И это… Прекрасно? Так выражаются земляне, когда видят что-то красивое, захватывающее дух. Чона всегда манила природа, людской мир, который утягивал за собой и окутывал каким-то своим уютом с ног до головы. Хотя в основном, почти все ангелы и демоны все же предпочитали могущественную силу и рай в аду или на небесах, нежели скудную людскую жизнь, без капли веселья. Покинуть родной дом, для ангела и демона означало одно — предать собственный род, свою расу и свою сущность, которая была дана им Богом. Но Чонгук… Он хотел оставаться сильным, хотел сохранить все свои знания, что он обрёл за период своей демонической жизни и конечно его разрывало. Хотелось оставить все как есть, но с другой стороны, где-то в глубине души хотелось отвернуться от всего, забыть свою жизнь в аду и заново родится, только на земле, в человеческом обличии. Поэтому, чтобы придти к компромиссу, молодой альфа решил поступить по-другому: он решил, что каждое лето будет спускаться на землю, скрывая свою сущность демона, притворяясь обычным человеком и жить в мире и покое с самим собой на протяжении девяноста дней. Именно поэтому он уже собирал свой скромный багаж, дабы вновь отправится на землю, поселится в своем маленьком домике у окраины мегаполиса Японии — Токио, где он снимает отдельную комнату у какой-то взрослой леди и жить себе припиваючи, попивая вечером ароматный чай с имбирём, а утром прогуливаясь по тихим улочкам, на которые медленно опускаются солнечные лучи, даря свое тепло и какую-то внутреннюю радость.

***

Солнце уже садится за горизонт и Чонгук ступает ногами на теплый асфальт, который уже успел остыть ближе к вечеру. В его руке находится мобильное устройство в котором он отчитывается своей матери, что с ним все в порядке и он снова уехал отдыхать, а в другой держит небольшой чемодан, в котором пакуются необходимые вещи, такие как: сменная одежда, зубная щётка, электронные девайсы: ноутбук, наушники и зарядные устройства. Все это ему обязательно пригодится, ведь жить на что-то надо и работа в интернете в качестве консультанта магазина антиквариата будет самое то. Альфа не спеша направляется к небольшому двухэтажному домику, больше похожий на коробку с длинной крышей, которая лежит пластом. Все в японском стиле, как он любит. Мужчина (на минуточку которому уже около пятидесяти лет и по меркам небес это такие же цифры, как на земле двадцать-двадцать пять лет) подходит к дому и видит, что на первом этаже уже горит свет. — «Неужели кто-то поселился? В первый день лета?» — Проносится в голове у парня, но он отгоняет эти мысли. Завтра он обязательно познакомится с новым постояльцем, знакомства с людьми всегда интересно, но сейчас он хочет достать весь свой багаж и плюхнуться в кровать, засыпая как можно быстрее. Чонгук поднимается на второй этаж по небольшой лестнице и садится на корточки, поднимая коврик под которым находились ключи от дома. Он не спеша открывает замочную скважину и входит в комнату, вдыхая запах пыли и ещё чего-то… Чего-то уютного, как мамины объятия или дружеские похлопывания отца по крепкому плечу сына. Осторожно ставя чемодан на пол, он включает свет и подходит к кухонной раковине, включая воду, промывая лицо и руки от грязи. Альфа дёргается от приятных ощущений и рассматривает комнату. Вроде ничего необычного, но вызывает такое приятное тепло внутри, которое разливается приятной негой по всему телу. Он снимает с себя накидку, которая мешает разомкнуть плечи, оставаясь в одной лишь белой рубашке, которая облегает тело. В голове вертится мысль о том, чтобы как можно скорее разобраться с багажом и лечь в кровать… Однако, его мысли прерывает чей-то настойчивый звонок в дверь. Чон хмурится, поворачиваясь в сторону дверь, тяжёлыми шагами подходя к ней и открывая дверь. На пороге стоит парень… Нет, мальчишка от семнадцати до девятнадцати лет и сжимает в руке метлу, неуверенно поднимая взгляд из-под густых ресниц на мужчину перед ним. Чонгук молчит, ожидая услышать от паренька хоть слово, но тот молчит, видимо не зная что сказать. Первым делает шаг альфа. — Привет? Ты мой сосед, верно? Я Чон Чонгук, приятно познакомится. — Мужчина стоит, ощущая некое напряжение, которое осязаемо витает в воздухе, ожидая услышать хоть что-то в ответ. И слышит. Самый приятный голос, что пробирает его до мурашек. — Гм… Привет, верно. Я твой сосед, меня Ким Тэхен и… Мне тоже очень приятно познакомится с тобой! — Тараторит некий Ким, отводя взгляд, собираясь с мыслями о том, что сказать. Точнее, как сказать то, что вертится у него в голове. — Ну… Я думаю, что неловко просить об этом, однако… Можешь помочь мне? В моем шкафу появилась, кхм… Крыса или мышь... Я так и не смог понять. Мог бы ты помочь убрать ее? Но не убивать! Она же живое создание, которое заслуживает жизни. — Глаза Кима бегают по его собственным рукам, отчего он сильнее сжимает метлу, осознавая, что только что сказал. — Я! То есть, извини, что прошу об этом! С моей стороны невежливо проявлять столь неуважительное поведение, но… Мог бы ты… — В конечном итоге он выдыхает. Тяжело, чувствуя как щеки горят алым пламенем. Чонгук, который явно старше Тэхёна, смотрит на того с неподдельным интересом за все то время, что парень говорил, а потом смеётся. Так искренне, что слезы собираются в уголках глаза. Он кивает, сглатывая ком нового прилива смеха и отвечает: — Я помогу, не беспокойся об этом. — Старший аккуратно вынимает из рук младшего метлу и спускается вниз первым. Ким, осознав, что сейчас произошло, нервно бьёт себя по щекам и бежит за Чоном. Интересно однако выходит. Они осторожно заходят в комнату, которая выглядит точь в точь как комната альфы, единственное, что отличает эти помещения друг от друга — общий интерьер. Комната Чонгука выглядит как типичный минимализм, а вот комната Тэхёна больше напоминает кукольный домик в котором поселилась принцесса. Что ж, эта принцесса сама пришла в руки прекрасного принца, чтобы тот с достоинством и мужеством смог защитить её. Они заходят в комнату и парень, от которого пахнет точь в точь, как от омеги, указывает своим пальцем в сторону шкафа, откуда доносится шуршание. Чонгук, собрав волю в кулак подходит к шкафу и с размаху пихает метлой в небольшую кучу, откуда доносится тихий писк. Тэхён вскрикивает и прыгает прямиком на кухонную тумбу, стараясь понять, что сейчас сделал молодой человек. Шум резко затихает, будто все живое вдруг исчезло, от чего сердце юноши сжимается. Он осторожно спускается с тумбы на пол, в связи со своим ростом, и подходит к альфе. Тот осторожно убирает ткань, под которой находилось мышь и облегчённо вздыхает, когда видит маленький комок, который дрожит от страха. Все таки не убил. — «Я сделал это» — Проносится в мыслях у Чонгука, хотя почему его так волнует это? Мнение Кима, который просил не убивать ни в чем неповинное создание? Он сам не знает. Странно. Младший рядом с ним облегчённо вздыхает и мягко улыбается, подходя к маленькому комочку, осторожно беря его на руки. — Что ты? Она же бешеная! — невозмутимо говорит парень, отходя на два шага назад с распахнутыми глазами. Омега будто не видит его и осторожно выходит на улицу, выпуская из своих рук мышь, которая сразу же убегает. Он улыбается и поворачивается в сторону альфы. — Я… Не знаю почему, но животные любят меня… Спасибо за помощь, я был очень напуган и не знал, что сделать, но ты меня спас и… — Младший подошёл вплотную к мужчине, заставляя его уши гореть от неожиданности. По сравнению с Чонгуком, Тэхён был низкий и щуплый, что нельзя было сказать о Чоне, фигура которого была намного выше, а рубашка, которая плотно облегала каждый рельеф мышц, говорила о том, что альфа активно занимается спортом. Ким поднялся на носочки и ударил старшего по лбу, создавая щелчок, фыркая. — Ты чуть ее не убил! Я благодарен тебе, но не нужно было пугать её! — Его щеки надулись, а после он скрестил руки на груди, вздыхая. Чонгук потупил взгляд на него, а после улыбнулся и почесал затылок, не зная впервые, что ответить. — Ахах… Прости, впредь я буду осторожен. — Он отдал метлу её владельцу и обошел его, подходя к двери, заставляя своего абонента обернуться. — Мне пора, было приятно познакомится с тобой, увидимся. — Чон помохал рукой и скрылся за дверью, оставляя Кима одного с бурей мыслей в голове.

***

Когда альфа вернулся, то единственное, что он успел сделать — снять с себя рубашку и брюки, оставляя себя лишь в одних боксерах и завалиться на кровать, прижимая подушку к собственной груди. Вечер выдался… Необычным, однако ему было весело. Но что-то в голове не давало покоя. Тот мальчишка. С виду обычный омега, но… Чувство, будто внутри он скрывает что-то, ведь не могут быть настолько яркие люди, от которых буквально исходит свет, а рядом с ними ощущаешь лёгкость, как будто ходишь по облакам. Мысли быстро отходят на второй план, сонливость оказывает на него бурный эффект, от чего он вырубается, так и не поняв, почему все время перед сном думал лишь о нём.