любовь на кончиках пальцев

Сказать, что всё было спокойно — ничего не сказать. После той встречи, где в конечном итоге наша парочка поцеловалась, их общение стало ближе, они решили проводить как можно чаще время вместе, подпуская друг друга ближе к своим сердцам. Но Чонгук не мог понять, что происходит. Всё было хорошо: иногда, прибывая в гостях у друг друга, они болтали до кромешной тьмы, а порой даже до самого рассвета. Было интересно узнавать о друг друга, однако многое приходилось скрывать, дабы не раскрыть свою настоящую сущность. Однако… Что-то не давало ему покоя, а точнее — когда их отношения перешли на дружеский уровень, порой переходящий в романтический, различными переглядками и неловкими касаниями, якобы случайно, он стал замечать, что в поведение омеги явно прослеживается какая-то недосказанность, отстранённость в некоторых темах… Например, когда альфа спросил про место жительства младшего, то тот почему-то начал переводить тему на другое русло, неловко смеясь и почёсывая макушку. Но да ладно, возможно он просто не хотел распространять свои личные данные или что-то типа того, но вот кое-что было действительно странным! Иногда от Кима шла аура, которая буквально заставляла задыхаться от переизбытка. Обычно такое происходило, когда парень краснел или чувствовал себя чрезмерно счастливым. Разве такая аура исходит от людей? Чон читал Библию и в ней говорилось, что аура человека довольно… Скромная что-ли? Проявление эмоций не особо сказывается на ауре, только в некоторые моменты она так сильно осязается, что сложно передать словами. Такая смесь эмоций, как: гнев, злость, обида, разочарование, безумие — заставляет энергетику человека буквально полыхать огнём, которого обычный человек не способен разглядеть. Именно поэтому мужчина недоумевал, когда видел другую ситуацию. Но всё-таки, все эти непонятки перекрывал сам Тэхён и его светлая энергия, которую хотелось пощупать и ощутить её приятное тепло. А ещё Чонгуку нравилась его улыбка. Такая широкая, яркая, искренняя… А его смех — отдельная тема. Музыка для ушей. Словно ангел играет на лире. Тонкий, слегка грубоватый из-за того, что он всё-таки являлся мужчиной-омегой; но до муражек нежный и мягкий. Старший и сам не успел заметить, как пролетел месяц, а он уже успел влюбиться… Но он не до конца понимал это, хотя по ночам ему снились сны интимного характера, где младший выгибается под ним, как кошка и просит больше, глубже. Ох, и давно же альфа не дрочил так часто по утрам, додумывая те сны, которые были оборваны его пробуждением. Всё это было так в новинку… Ему хотелось запомнить каждую частичку омеги, потому что потом будет больно. Он ведь демон, ему нельзя любить, а уж тем более встречаться с тем, в чьих жилах не течёт бурлящая, демоническая кровь. Если от этом узнают… Думать даже не хочется, но Чон сделает многое, чтобы защитить в первую очередь Кима, который не виноват в этом. И всё-таки, сколько бы не было этих злощастных «но», он не мог отрицать, что чёрт возьми влюбился. В этого светлого мальчика с квадратной улыбкой и доброй душой, от которого веяло теплом и уютом. Как бы ему хотелось провести по этим пушистым волосам, зарыться в них носом и обнять, прижав к своей груди, где размеренно бьётся сердце. Но нельзя. Как же это все сложно, неужели Бог создал своих детей для того, чтобы те страдали? И неужели влюбится в того, с кем ты не можешь быть на самом деле — не переносимая боль? Если бы вы спросили это у Чонгука, то тот бы не раздумывая ответил «да».

***

Альфа стоял на лестничной площадке, сложив руки на перила, выкуривая уже третью сигарету подряд. Никотин не очень хорошо влияет на организм, даже высших существ, однако, единственным способом привести нервы в порядок были именно сигареты. Он выдохнул облачко дыма и посмотрел вперёд, рассматривая листву прямо перед домом, она развивалась на ветру, колыхалась, будто бы деревья действительно разговаривали между собой. Чону до этого не было особого дела, эта мысль промелькнула так же быстро, как и исчезла из его головы. От размышлений разболелась голова и стало жарко, а в доме как назло было душно, поэтому он и вышел на площадку, дабы успокоится и привести мысли в порядок. Иногда мимо дома проходят люди, которые даже не обращают на него внимания, однако… Всё его внимание привлекает шум снизу, а точнее какое-то копошение и недовольные крики. Альфа напрягает свои органы слуха и старается уловить как можно больше звуков. В один момент он слышит, как входная дверь открывается и так же быстро закрывается, по всей видимости хозяин квартиры вышел, которого старший как раз замечает внизу. Юноша одет как раз по погоде — широкая футболка, тонкие треники и бандана, которая убирает чёлку с его лба. Омега вдыхает свежий воздух и поправляет край футболки, поднимая голову к нему, улыбаясь, а после так же быстро краснея, когда видит, что на лестничной площадке стоит мужчина. Он отходит немного вперёд, дабы поприветствовать своего приятеля и слегка улыбается, когда видит, что его присутствие замечают сразу же. — Привет, семпай! Как твои дела? — Спрашивает Ким, быстренько поднимаясь к Чону, наблюдая за ним и замечая в его руках недокуренную сигарету, от чего он моментально морщит носик и слегка отстраняется, потому что не переносит запах сигарет. — Привет, Тэхён. Все своим чередом, как видишь, решил выйти подышать воздухом, а ты чего? Я слышал, как ты кричал в своей комнате… У тебя все в порядке? — Как ни в чем не бывало говорит альфа, наконец делает последнюю затяжку, тушит сигарету об перила и кидает вниз, прямо на асфальт, заставляя омегу нахмурится и сжать руками свои бока. — Я в полном порядке! А вот ты глупый альфа! Зачем мусоришь? — Он хмурит брови, показывая своё полное недовольство по отношению к совершенному поступку старшего. Тот хлопает глазами и неловко почёсывает затылок, а после спускается под пристальным взглядом и кидает сигарету в мусорный бак, замечая на пухлых губах яркую улыбку, от которой сердце стучит быстро-быстро. Чонгук поднимается обратно и извиняется, после чего предлагает Тэхёну зайти к нему домой, поболтать. — Нет, извини… Я не могу, мне нужно сходить в аптеку. — Старший замечает на молочной коже розовые пятнышки, которыми покрываются щёки Тэ и склоняет голову набок в заинтересованном жесте. Ким видит в его глазах интерес и вздыхает, убирая руки за спину. — Мм… Видишь ли, у меня совсем скоро должна быть течка, а поскольку у меня нету партнёра, я не хочу мучаться и испытывать боль… Как же я завидую тебе! Вот у вас альф бывает гон, только когда вы находите себе партнёра, а у нас, у омег, все как не у людей! — Он фырчит, прикрывая глаза, судорожно вздыхая, когда чувствует, как чужие феромоны ударяют по рецепторам. Последнее время его нос стал очень чувствительным, все из-за предстоящей течки и поэтому он старался сократить встречи с альфой, не потому что не хотел общаться, а боялся, что сойдёт с ума от этого запаха. Ему безумно хотелось Чонгука, он это так тщательно скрывал, от чего у него появились сексуальные наклонности. Что за стыд! Он ангел, должен быть чист, прежде чем не найдет свою пару среди других ангелов. Смотреть, а уж тем более желать человека… Да где такое слыхано! Если об этом узнают, то пиши пропало… А ведь так хочется потрогать подушечками пальцев этот закалённый пресс, ногтями расцарапать чужую спину в порыве страсти и закинуть ноги на крепкие бедра. Звучит, как сладостный сон, что будоражит сознание, заставляя задуматься: а был ли это сон? Да и тем более, помимо запрета есть ещё одна проблема. Лето закончится и он уедет, а Тэ не может просто переместиться из одной страны в другую, это будет странно и недопустимо. А что если у него уже есть кто-то и он просто об этом не говорит? Нет уж, влюбленность влюбленностью, но рушить чужие отношения он не собирается! Но… Ким постоянно вспоминает тот поцелуй и те непонятные на тот момент чувства для них обоих, которые Чон вложил очень тщательно. Разве те, у кого есть любимый человек, может целовать другого? Навряд ли. Из мыслей его выводит голос старшего, который звучит на октаву ниже, чем обычно. — Думаю, что всем тяжело, но ты держись. Если тебе нужна будет помощь, то я всегда готов помочь. — Он резко замолкает, осознавая, что только что ляпнул. Демон покрывается румянцем до ушей и закрывает лицо рукой. Ангел краснеет, слегка ошарашенно смотря на альфу, но поняв, что тот не так выразился, начинает смеяться. — Блять… Извини, я не то хотел сказать… Я имел в виду, что если нужна будет помощь с лекарствами или ещё чем-то, то я готов помочь, я не имел в виду секс… Боже, как стыдно. — Чонгук глубоко выдыхает, а Тэхён перестает смеяться, меняясь в лице. Его взгляд почему-то резко становится опьянённым и он подходит почти вплотную к старшему, заставляя его напрячься. Он видит, как в глазах младшего пляшут черти и невольно облизывает сухие губы, наблюдая за дальнейшими действиями омеги. Ким на мгновение перестает быть похожим на себя и задаёт вопрос, который заставляет Чона пошатнуться, а тело начать гореть изнутри. — Мм… А что было бы, если бы я попросил тебя не о таблетках, а о… — молчание, длинною в вечность. — Сексе? — Ким ухмыляется, проводя языком по собственным зубам и ведёт пальцами по чужой груди, чувствуя как быстро стучит чужое сердце. Старший молчит, не зная что сказать, воздух резко накаляется, становится чертовски жарко, хочется раздеться и облиться холодной водой. Он думает ещё немного и хватает омегу за кисть, притягивая к себе, ухмыляясь с удивления на чужом лице, кажется, мальчишка совсем не ожидал этого, поэтому теряется. Ну, что ж поделать, не Чонгук начал эту игру и выходить проигравшим он совсем не горит желанием. Наклоняется к его уху, опаляя горячим дыханием красное ушко, шепча тихо, но Тэхён всё равно отчётливо все слышит. — Хочешь проверить? — Чёртов демон как назло облизывает мочку чужого уха и отстраняется, усмехаясь с реакции ангела. Эта натура демонов, так присущая им. Всегда готовы изводить предмет своего обожания до изнеможения. Тэ красный как помидор, ноги сведены в притык к друг другу, а его губы в местах кровоточат, от того, что их обладатель часто их кусал. Он поднимает взгляд на альфу и моментально отводит его, когда краем глаза замечает на себе пристальный взгляд, которые внимательно и тягуче изучает чужое лицо. Ким обиженно цокает и молчит. Слишком смущает, слишком быстро бьётся собственное сердце, слишком… Хочется сказать что-то, но в голове совершенно не идут никакие мысли. Туман, каша — называйте как хотите, однако чтобы понять, что сейчас чувствует юноша не составит особого труда. Они молчат. Чонгук — потому что ждёт ответа на свой вопрос, а Тэхён… Он просто действует, отбросив все сомнения и неуверенность в собственном решении. Резко оказывается рядом с мужчиной и кладет руки на его плечи, вставая на носочки. Их лица рядом. Настолько, что можно почувствовать каждый вдох. А после целует. Подаётся губами вперёд и прикрывает глаза, не давая альфе вставить свои пять копеек, который сейчас пребывал в мягко говоря, ахуе. Но осознание происходящего быстро доходит до него и он берет инициативу на себя, отвечая на сладостную муку, окольцовывая чужую талию собственными руками. Ким под его прикосновениями ощутимо дрожит и жмется ближе, желая слиться с чужим телом. Какая разница, что будет? Что подумают остальные и как они будут выкручиваться — сейчас это не имеет значения. Собственное дыхание становится в двадцать раз жарче, а губы буквально присасываются к друг другу. По-началу это были жаркие поцелуи, которыми парни хотели показать весь спектр своих чувств, а потом Чонгук толкнулся языком в его рот, без разрешения. Тэхён от неожиданности приоткрыл глаза и сжал чужие плечи сильнее, ощущая как чужие ладони блуждают по его телу. Они стояли на улице, не задумываясь о том, что кто-то может увидеть их. Сейчас их обоих интересовали собственные губы и языки. Альфа изучал ротовую полость омеги, не упуская возможность сплести собственный язык с чужим. В какой-то момент Тэ не хватило воздуха в лёгких и он резко отстранился с пошловатым чмоком, оперевшись руками об грудь мужчины. Картина, что открывалась перед демоном была прекрасна: покрасневшие от поцелуев губы и щеки, слегка растрёпанные волосы, с которых почти слетела бандана и футболка, которая была помята от чужой хватки. Старший опустил свой взгляд чуть ниже и усмехнулся, наблюдая за тем, как младший сжимает свои колени. Не спрашивая разрешения он опустил руку, меж чужих колен, поглаживая внутреннюю сторону бедра, получая в ответ вдох, наполненный возбуждением и желанием. Чон поднял пару своих глаз, стараясь разглядеть в чужих ответ на свой вопрос. — Хочешь? — Специально опустил голос на октаву ниже, вызывая табун мурашек по молочной коже. Ответ не заставил себя долго ждать, хотя Ким мешкал: между сильным желанием и собственным достоинством. Но внезапный поцелуй ответил сам за себя. Он выбрал желание и пожалуй, это решение было лучшим за последнее время. Будь что будет, сейчас оба хотели одного — ощутить жар собственных тел не просто поцелуями.

***

Страстные поцелуи медленно перетекли в квартиру Чонгука. Как только дверь захлопнулась, альфа прижал омегу к стене, буквально дыша ему в губы. Было отчего-то жарко, волнительно. Будто бы это был первый раз для Чона, но это было не так. Просто… Сейчас всё было по-другому. Не так, как обычно. Он заламывает чужие руки над головой; одной рукой держит талию, другой запястья парня, что безумно хотел то, что кроется под кромкой чужих брюк. Но Чонгук был бы не демоном-искусителем, который любит доводить свою «жертву» до пика, заставляя умолять ощутить в себе пульсирующую плоть мужчины. Чон трётся своим возбуждением о чужое, вылизывая рот Кима, пока тот гортанно стонет в поцелуи или хнычет… Непонятно. — Ах… Чон-…-Чонгук… Действуй уже. — Тэхён не верит, что говорит подобное. Что находится сейчас не на пол пути к аптеке, как он планировал, а в квартире у парня, который сейчас занят изучением чужого рта. В какой-то момент омеге это надоедает и он кусает чужой язык, хмуря брови. Альфа рычит от неприятных покалываний и смотрит на своего партнёра, что не даёт сказать и слова, просто валит на кровать и усаживается на чужие бедра, потираясь своей аппетитной задницей о пах, ощущая насколько большой чужой бугорок. Страшно представить реальные размеры. — Думаешь, только ты будешь наставлять правила? Я, мхм, тоже буду вести свою игру… — Он облизывает свои губы и тянет футболку за края, приподнимая и снимая полностью, оголяя грудь и поблескивающие ореалы сосков. Тэ тянется за ещё одним поцелуем, но его опережают и касаются губами бусинки соска, посасывая его, вырывая из груди парня приятные слуху стоны в перемешку с всхлипами. — Что ты… Чонгу… Ах! — Щеки алеют, младший прикрывает глаза, кусая губы, наслаждаясь приятными покалываниями в области груди. Пока старший игрался с сосками, Ким уже успел снять с себя треники. Но он был недоволен, что только он здесь почти раздетый, поэтому, когда Чон закончил со своим делом, Тэ не думая потянул его футболку к верху, чем вызвал смешок с чужих уст. — Не терпится? — Чонгук откинулся на кровати, демонстрируя свое подтянутое тело, с кубиками пресса и подкаченными мышцами, передавая омеге иннициативу. А Тэхён залип, неуверенно трогая чужое тело, вздрагивая от приятных судорог, которые большим узлом скрутились где-то внизу. — Да… Мм, ты очень красив. — Осторожно ведёт ногтем от груди до нижней части одежды и неуверенно тянет вниз брюки парня, который впился взглядом в чужое лицо, опуская взгляд ниже, дабы рассмотреть это юное тело. Ах, какие же люди славные, словно ангелы. Тело юноши так и манит к себе, поэтому старший касается участка голой кожи на талии, сжимая её в своих больших ладонях. Младший судорожно выдыхает, медлит. — Ты чего? — Спрашивает Чон; он видит растеренность в глазах Кима, поэтому берёт его ладонь в свою, слегка сжимая. — Всё в порядке? Хочешь прекратить? — Какое бы сильное не было желание трахнуть и хорошенько отодрать особу, сидящую у него на коленях, он не насильник и не будет заставлять делать то, чего его партнёр не хочет. В ответ Тэхён мотает головой, ощущая новый прилив смущения. Он кладёт ладонь на чужой пах и слегка съезжает с бедер, дабы было удобнее. — Всё в норме, просто… Он такой большой… Я боюсь, что не влезет… — Мямлит Тэ, опуская голову, скрывая своё лицо челкой. Потому что смущает, чёрт возьми! Чонгук смеётся, отпуская чужую ладонь, двигается плавно, укладывая руку на правой ягодице. — Скажи, ты девственник? — Вопрос прямо в лоб. Честно говоря, вряд ли парнишка, являясь ангелом, мог угадать или предвидеть, что будет заниматься сексом с человеком. Ох и как же скручивает внутри от осознания всего этого. Вкусить запретный плод, как сделали это Адам и Ева, которые в итоге поплатились за свои грехи. Так же хочется и сейчас. Ощутить чужой член в своей пульсирующей дырке, захлёбываться собственными стонами и всхлипами, а после обильно кончить, наслаждаясь разрядкой. — Да. — Короткий ответ, который служит действиям. Чон тянется к шкафчику возле кровати и со скрипом открывает дверцу, кое как доставая оттуда флакончик с арамотизированным маслом. Ким наблюдает, но после фыркает и полностью соскальзывает с чужих ног, оставляя мужчину в недоумении. — Это подождет. Я хочу сделать тебе приятно… — Звучит неуверенно, однако он не шутит. Спускает ткань боксеров, освобождая член, который был не то, что прям большой, но и не маленький, возможно сантиметров девятнадцать, но это сейчас не важно. Важно то, что он был толстым, и Тэ просто не знал, как вобрать его в рот. Но все раздумья ушли на второй план, стоило ему обвить его холодными пальцами и осторожно коснуться головки большим пальцем, из которой активно выделялся предьекулят. Альфа тяжело выдохнул, поддаваясь вперёд. Собственное возбуждение, стоящее колом, активно просило к себе внимания и ожидало скорейших действий. А омега медлил, дразнил. Он высунул язык, устроился поудобнее меж чужих ног и провел языком по уздечке, понемногу вбирая в рот сначала головку, посасывая её, как конфетку. Слишком медленно. Чонгук ощутил этот горячий ротик, язык. Хотелось вбиваться в глотку, но он понимал, что так только оттолкнет мальчишку от себя. Поэтому терпел, зарываясь в копну волос, слегка сжимая их. Ким промычал от сильной хватки и провел языком по всей длине, специально прикусывая чужой орган, получая в ответ тихое рычание. — Ну же, возьми его в рот. — Прошептал демон, прикрывая глаза, слегка дёргая бедрами вперёд. Ангела это позабавило, его взгляд сделался хитрым, будто он одержал маленькую победу. — И кто из нас тут нетерпеливый. — Он фыркнул и вобрал в рот на половину, ощущая как головка касается его горла, давя на него. Младший промычал, пуская вибрацию по всему члену, от чего старший закатил глаза, немного толкаясь. Для Тэ это было впервые, поэтому рвотный рефлекс естественным комом возник где-то внутри, но он успел его подавить. Не хотелось обрывать столь приятный момент подобным конфузом. Чуть-чуть, ещё, и вот он полностью вобрал в себя достоинство Чона, начиная медленно, с оттяжкой сосать, закрыв глаза. Вид, который открылся парню сверху был необыкновенным. Он положил ладонь на чужую щеку, ощущая свой член в чужом рту и улыбнулся. Ах… Как чертовски хорошо Тэхён сосал. Как последняя шлюшка в хорошем борделе, которая хочет быть отодрана во всех всевозможных позах, а её мастерству позавидует любой. Так и омега сейчас. Ощутив чужую ладонь на своей щеке, он открыл глаза и посмотрел невинно на альфу, будто это не у него сейчас достоинство мужчины во рту. Чонгук слегка надавливает на его затылок, задавая собственный темп, которому младший подчиняется и ускоряет движение. Он ощущает каждую вздутую венку, каждый сантиметр, хочется вылезать его полностью, но ощущение предстоящей разрядке приводит разум в чувство. Ким резко вытаскивает член изо рта и облизывается, обхватывая его обеими руками. Хочется довести до пика, но ему не дают этого сделать. Потому что альфа не медлит и берёт инициативу на себя. Он валит на кровать возбужденное тело, от чего омеге приходится уткнуться носом в подушку. Колени подкашиваются, такая поза ужасно смущает. Но ему нравится. Нравится контроль над собой и своим телом. Тэ мычит, выдыхая горячий пар. Чувствует, как его ягодицы интуитивно поддаются ласкающим пальцам, хотя они ещё не внутри. Терпение почти заканчивается и он стучит ногой по чужим ногам, тем самым прося ускорить процесс и перейти к главному. А Чон только рад. Стягивает нижнее белье со своего партнёра и тянется к бутыльку с маслом, выливая содержимое себе на руку. Розовое колечко мышц сжимается и разжимается, готовясь принять чужие пальцы, а затем и член. Он ещё раз проводит по упругой заднице ладонью и не лишает себя возможности звонко шлёпнуть по ней, от чего младший мычит и кусает губы в кровь, краснея до предела. Демон неспеша вводит длинную фалангу в чужое отверстие, получая в ответ шипение подобное драной кошке. — Почему… Ааргх… Должно ведь быть приятно… Но мне больно… — Ощущение чего-то внутри себя очень непривычно. Он не ощущает того, о чем болтает каждая омега, достигшая совершеннолетия. Неужели с ним что-то не так? — Потому что ты тугой. Это же твой первый раз, поэтому твой организм не знает как реагировать. — Чонгук наклоняется, попутно добавляя второй палец, разводя их наподобие ножниц. Губами касается чужой шеи и оставляет на ней поцелуй, дабы успокоить дрожащее тело. — Расслабься, я обещаю, что не сделаю тебе больно. — Шепчет так тихо, что почти не слышно. Но тому, чей этот шепот был адресован, отчётливо все слышит и эти слова действительно дают расслабиться. Все таки мужчина не такой, он не причинит ему боль. От этой мысли на губах проскакивает улыбка, а после чужие фаланги касаются чего-то, что заставляет Кима вскрикнуть и поддаться назад. — А, ах! Мм… Чонгук, это… Мх, сделай так ещё раз, прошу. Это… Это приятно. — Краснеет как распутная девица и закрывает глаза, самостоятельно насаживаясь на длинные пальцы, желая ощутить приятную дрожь во всем теле вновь. Чон довольно улыбается и двигает пальцами по комочку нервов, надавливая, поглаживая подушечками пальцев. А в ответ его вознаграждают стонами, вздохами и каким-то не связанным бредом. Старший кусает мочку чужого уха и вновь шепчет: — От одних пальцев в своей заднице ты готов кончить, уверен, что тебе хватит выдержки? — Посасывает мочку, проводя горячим языком вдоль скул, доходя до обнаженной спине, слегка надавливая на неё. Тэ изгибается и уже сам двигается на пальцах, хныча, не в силах ответить. Но всё же ему удается сказать что-то. — Не-не… Недооценивай меня. — Он почти у пика, но резко чужие пальцы пропадают, а ощущение пустоты заполняет с головой. Закидывая голову через плечо, омега смотрит на альфу, который смазывает свой член маслом, пристраиваясь к растянутому входу, потираясь головкой о дырочку, готовая уже сейчас принять его полостью. — Ну же… Трахни меня наконец, иначе я сам себя тр… Ах! — Резкий толчок в самое нутро. Возможно, стоило быть нежнее, но возбуждение, которое охватывает обоих с ног до головы, кричит о том, чтобы отбросить все девчачьи нежности. В уголках глаз выступают слезы, Ким чувствует как шейку матки разрывает изнутри. Он громко стонет, сжимая белую простынь на которую капают алые капли крови. Чонгук, осознав, что вошёл слишком быстро и не стоило загонять член по самые яйца, соприкасается собственным торсом с чужой спиной и накрывает ладони Тэхёна своими, сжимая их, чтобы привести парня в чувство и успокоить. Он просит развернуть голову к себе и нежно сцеловывает слёзы с щеки омеги. — Прости меня… Расслабься, я обещаю, что сделаю тебе приятно. Поверь мне. — Шепчет тихо, немного ёрзает, но не двигается, ожидая расширения. Тэ дышит рвано, но просит, чтобы Чонгук начал двигаться. Первый толчок проходит иглами по всему телу. Второй расслабляет и младший наконец тонет в этой пучине удовольствия, насаживаясь на стоящий колом член. Действительно, чувствовать пальцы и член — небо и земля. Чужая наполненность отзывается тягучей нугой внизу. Его член тоже требует внимания и ему хочется прикоснуться к себе, но не дают. Старший крепко держит его ладони, делая глубокий толчок, повторно задевая простату. На этот раз ноги юноши не выдерживают и он падает, а широкие ладони переходят на аппетитные холмики. Сжимают, разводят в сторону. Младший закатывает глаза от удовольствия, рассудок затемняет пеленой наслаждения и он невольно начинает кричать. Кричать от удовольствия и просить ещё. — Да, да… Да! Ещё, ах… Трахни меня сильнее, Чонгу! — В бреду кричит парень, не осознавая, что вообще сейчас говорит. Все, чего ему сейчас хочется — ощущать чужой член внутри себя, выгибаться от каждого толчка и почувствовать, как тот кончает глубоко, заполняя полностью, образуя тугой узел. Но нельзя. Колени разъезжаются в стороны, от чего колечко мышц растягивается сильнее и принимает в себя чужой член более охотно. Чонгук ведёт рукой вдоль спины Тэхёна, наслаждается видом сзади. Искушает, доводит до конца. Серенада для ушей, что так сладко окутывает его сознание, звучит с каждым толчком все громче и громче. Собственный орган свободно входит в чужую кишку. Все благодаря природной смазке и маслу, что так хорошенько обволакивает чужие стенки ануса. Стимуляция двух точек отзывается приятной судорогой по телам обоих, от чего мужчина невольно начинает рычать на покрасневшие ушко парня, лежавшего под ним. Он покрывает его позвонки поцелуями, оставляя красные отметины, которые позже расцветут бардовыми пятнами. От этого Тэ ещё сильнее заводится и старается активнее насаживаться на член в своей заднице. Демон рычит, шлепая покрасневшую попку, которая так хорошо его принимает. Резкий запах дождя вбивается в лёгкие, разрывая их в клочья. Хочется утонуть в божестве, лежащим под ним. Утыкается носом в макушку парня и выходит почти полностью, чем вызывает обиженный всхлип. Но не успевает мальчишка под ним опомнится, как в его нутро входят вновь с большим напором, вызывая стон на грани срыва. Азарт чертовски велик, они оба тонут в друг друге, не желая возвращаться обратно. Кожа к коже, шлепки бедер друг об друга создают невероятный констраст. Это безумно возбуждает. Всё помещение уже пропитано запахом секса, а предел подходит к финалу. Чон чувствует свой пик. Ускоряет движения, хватает Тэ за лодыжки и приподнимает чуть выше над кроватью, меняя положение. Держит крепко, так, чтобы тело под ним точно не упало. Тэхён уже не стонет, а скорее скулит в ожидании долгожданной разрядки. Им обоим необходимо это прямо сейчас. Толчок, ещё один. И вот стадия пика настигает их с ног до головы. Альфа вытаскивает свой пенис и отпускает ноги омеги, делает пару движений рукой по колкому члену, обильно кончая на задницу Тэхёна, размазывая своим органом семя по ней. Ангел громко выстанывает чужое имя и тоже обильно кончает, но уже без помощи рук. По телу разливается приятное тепло, будто бутон лилии, который с наступлением солнца раскрывает свои краски во всей красе, отбросив все рамки. Ким чувствует усталость и покалывание в области пояснице. Он мычит и прикрывает глаза, старается отдышаться после безудержного секса, который он провёл с замечательным парнем. Сердце стучит как бешеное, в глазах все плывет, а в ушах звенит, но ему так хорошо. Очень хорошо. Глаза почти закрываются и разум готов провалиться в сон, но ощущение теплых ладоней, что бережно вытирают его, заставляет оставаться в сознании и невольно улыбнуться, повернув голову к своему спасителю. Хоть перед глазами пелена, Тэ все равно видит мягкую улыбку на чужом лице, а после того, как его накрывают одеялом и крепко обнимаю, он окончательно засыпает, утонув в тепле чужих объятий. Зарывается носом в шею мужчины и чувствует себя замечательно. Чонгук обнимает чужую талию, прижимая худенькую фигурку как можно ближе к себе. Он проводит носом по макушке и неощутимо целует чужой лоб. Внутри все разливается приятным теплом, которое заставляет улыбаться ярче солнца. Происходящее до сих пор не укладывается в голове и если бы не усталость во всем теле, он бы точно не поверил, что это всё на яву. Этот мальчишка свёл его с ума, забирая остатки рассудка. Что они творят? Сейчас это неважно. Неважно до тех пор, пока не раскроется вся правда. Все, чего хочется сейчас: обнять мальчишку покрепче и поцеловать в милую родинку на носу, прошептав признание в любви. Хотя, пожалуй, то, что сейчас произошло — было своего рода признанием в чувствах. И в душе он знает, что они взаимны. И кстати, в аптеку Тэхён так и не сходил.