Улыбка

Сэён принимает единственно верное решение. Сделав вдох, он наклоняется и нежно целует Ыйджина, подтверждая — он сдаётся, он признаёт, что этот человек глубоко проник в сердце. Для него уже давно нет ничего важнее улыбки, которую он сейчас чувствует своими губами. С трудом отстранившись, Сэён бросает взгляд на Ыйджина, чтобы убедиться, что всё делает правильно, и сталкивается с его сияющими глазами, полными счастья, сам расцветая в ответной улыбке. Так намного лучше, чем постоянно ругаться. Они молчат, в этот момент любые слова кажутся лишними — не хочется спугнуть ту атмосферу, что сейчас между ними. Всё так же молча они идут в сторону комнат, держась за руки, пока никто не видит. Давно уже пора переодеться и катить по делам — менеджеры, небось, ждут-не дождутся. Если бы умиротворённые парни сейчас обернулись, то заметили бы молчаливого свидетеля их поцелуя. Он задумчиво смотрит вслед, по его серьёзному лицу сложно понять, какие эмоции он испытывает от увиденного и услышанного… Следующие дни проходят в каком-то дурмане и в бесконечной суматохе. Вот и последний отбор, определивший финальную команду из 18 человек. Сэён охреневает, когда оказывается, что на этот раз он попал в топ. Он не слушает Рейна, думая о своём, но вдруг парни вокруг взрываются аплодисментами, и его начинают трясти, поздравляя. Естественно, речь он не подготовил, в отличие от девушек, которые пространно вещали не меньше десяти минут каждая. Он не мастер экспромтов, в голове одиноко шуршит перекати-поле, поэтому Сэён посылает в зал сердечко, находя глазами улыбку того, кому оно посвящается. Кроме его фантастического подъёма изменений не происходит, дальше шоу идёт как по накатанной дорожке. Сэён вдруг осознаёт, что всё это совсем скоро закончится, они разъедутся по своим домам. Становится грустно. Они вместе целых 120 дней, а это очень и очень много. Ты можешь ненавидеть человека вначале, но проведи с ним неделю в одном купе поезда — глядишь, уже готов в любви признаться. Иногда, кстати, это работает и в обратную сторону. Странно, странно устроен человеческий мозг. После отбора их делят на две команды, из чего устраивают целое событие — надо торжественно вскрыть конверт и присоединиться к своим, сохраняя интригу до последнего. Сэён чувствует внутренний подъём, словно ему залили полный бак эндорфинов и серотонина. Становится ещё лучше, когда он видит Ыйджина, что ждёт его около входа в здание. Да, продюсеры нагнетают обстановку, специально сводя их вместе. Скорее всего, они пришли самые последние, а это значит… — Мы будем в разных командах, — шепчет Ыйджин, обнимая его по-дружески (ведь они не одни), легонько мазнув губами по щеке. Сэёну этого достаточно, он чувствует тепло своего солнышка. Кстати, насчёт этого! — Зачем перекрасился?! — Ты же сам сказал, — улыбнувшись, отвечает теперь уже брюнет, касаясь своих укороченных темных волос. — Хотя я так и не понял, почему вообще тебя послушался. Нравится? — Идиот, — ласково говорит Сэён, растрепав его причёску. — Если велю перекраситься в серобуромалиновый, тоже послушаешься? Ыйджин с загадочным видом пожимает плечами вместо ответа. Они подходят к столу, где и в самом деле осталось два конверта с их именами. Сэён знает, что будет, но всё равно нервничает. Надежда, такая живучая, всё трепыхается, шепча — а вдруг? Он дурачится, оттягивая неприятный момент, даже обещает, что теперь-то уж они покажут настоящую химию. Увы, действительность нельзя изменить, так что им приходится разойтись в разные стороны. Хоть Сэён и подготовился к этому, ему всё равно грустно. Хочется верить, что они останутся в топе и окажутся вместе в одной группе хотя бы в конце. Эта надежда греет ему душу. Состав команды его радует, в особенности — сильные вокалисты. К соперникам, выходит, попали все лучшие танцоры, но даже в танцах Сэён не собирается проигрывать им. Немного расстроенный, что не удалось попасть в одну команду с Ыйджином, Ким не особо заценивает шутку с прятками. Итак ведь ясно, что их поделили поровну, а пустой стол у входа намекает, что все уже тут. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять это. Дети. Впрочем, услышав крик орангутангов из другой комнаты, Сэён берёт свои слова назад. Ему просто повезло с шикарной командой из взрослых и адекватных людей. Песня тоже оказывается выше всяких похвал, она точно станет счастливым билетом для прохода в финал. Наступают очередные недели подготовки — на этот раз последнего выступления. Сэёну даже гонять никого не приходится: все готовы тренироваться до восхода солнца, падая от усталости. Он с трудом находит время перекинуться с Ыйджином хотя бы парой слов, да, в общем-то, слова уже не так нужны — им хватает даже лёгких прикосновений, которые наполняют силой и дают энергию для дальнейшей борьбы. Иногда он приходит посмотреть на тренировки чёрной команды, в основном, для того, чтобы увидеть Ыйджина, который, кажется, уже поселился в репетиционной. Сэён решает навестить команду соперников после очередной тренировки, когда до него внезапно доходит, что они с Ыйджином не виделись уже порядком. В последний раз тот советовался с Кимом, как лучше сделать развязку в танце, а потом и вовсе перестал отвечать на сообщения. Хоть Ли и говорил, что боль отступила и всё хорошо, но на душе Сэёна всё так же скребут кошки — лучше уж увидеть своими глазами. К тому, что он видит своими глазами, он оказывается не готов. Баттл, а точнее, парный танец Ыйджина и Филдога. В комнате только они, больше никого. Теперь, когда Ыйджин покрасил волосы, со спины их можно даже спутать. Они слаженно двигаются, дополняя друг друга, как кусочки пазла. В завершающем движении они почти сталкиваются, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза, между ними — считанные сантиметры. Сердце Сэёна пропускает удар. В голове мелькает мысль — что будет, если он не пройдёт? Ведь эти двое прочно заняли свое место, их невозможно сдвинуть, считай, они уже в группе, а вот он всё в подвешенном состоянии. — Сэён, — из мрачных мыслей его вытаскивает запыхавшийся Ыйджин. Он стоит рядом и улыбается. И его глаза тоже. Только… Киму ли он улыбается? Они же не давали друг другу никаких обещаний, не делали признаний, всё просто идёт своим чередом. Так может… — Сэён? Что-то случилось? — пальцы сжимают рукав его кофты, в тёмных омутах плещется беспокойство. «А ведь если он начнет носить линзы, то сможет прятаться от меня, » — внезапно приходит в голову Сэёну. Ведь он сам именно поэтому их носит: пусть это причиняет боль, но только так он может скрывать свои мысли. — Всё хорошо. Просто немного задумался, — Сэён улыбается и накрывает пальцы Ыйджина, которые отпускают ткань и сжимают его ладонь в ответ. — О чём сплетничаете? — подошедший Филдог разрушает момент их близости, закидывая руку на плечо Ыйджина — как будто бы машинально и без подтекста, но что-то в его поведении настораживает Сэёна. — Просто хотел узнать, как у вас продвигаются дела. Всё в порядке? — Сэён переводит взгляд на Ыйджина. — Всё отлично, — заверяет танцор, даря ему свою улыбку. — Тогда вернусь к своим, — Сэён в последний раз сжимает маленькую ладонь и скрывается за дверью. Сердце его на время успокаивается, а выступление всё ещё неидеально и требует доработки, так что ему и в самом деле следует спешить, но… — Ты грустный, когда думаешь, что он не видит. Ыйджин давится водой из бутылки: — Ты о чём? — Я знаю, когда люди притворяются. Так вот — ты грустный, когда Сэёна нет рядом, — Филдог совершенно серьёзен — кто бы мог подумать, что этот ненормальный, который недавно носился по комнате и срывал кроссовки с участников, может вести себя так взросло. — Я не он, мне ты можешь сказать, в чём дело. Я помогу тебе. — Не знаю, чем ты можешь помочь, — тихо отвечает Ыйджин. — Доверься мне, я сделаю для тебя всё, что угодно, — голос Филдога становится тише и под конец фразы совсем затихает. Сэён может вернуться, он может распахнуть дверь и спросить, что происходит, и — не может. Почему Ыйджин скрывает, что ему плохо? Почему не поделится с ним? Хотя… кто он ему? Никто. Наверное, он просто слишком загоняется сейчас и слишком близко принимает всё к сердцу, но ведь Сэён всегда был таким. Он всё пропускает через себя, всегда ищет проблему в себе. Так, может, в этом всё дело? Ыйджину будет проще без него. Нужно просто избавиться от этой дурацкой зависимости, которую Сэён ему и привил, и ему станет совсем хорошо. Больше никаких страданий.