Настоящий полковник

Дальше они идут вместе с Намджуном и его отрядом. С продавцом запчастей он беседует как со старым другом, подкалывая и делясь историями, которые произошли за время, когда они вдвоем не пересекались. Но Мин в основном молчит, иногда кивая или выдавливая улыбку, словно с Намджуном связано что-то большее, чем давняя дружба, о чем Юнги предпочел бы забыть. Чонгуку почти до смерти интересно, что произошло между этими двумя, язык чешется спросить, но парень сдерживает себя. Чонгук старается держаться ближе к Мину, но в итоге двое старых знакомых уходят чуть вперед, а Юнги словно и забывает, что до этого шел не один. Чон боится сделать лишнее движение, словно его могут тут же сожрать. Но, судя по некоторым из отряда Намджуна, это действительно могло произойти. Всего трое были людьми, остальные же либо полностью покрыты мехом, либо выше Чонгука в два раза, либо с кожей, походящей на кожу аллигатора. В итоге парень шел плечом к плечу с одним из людей, который переговаривался с остальными, не переставая ни на секунду. Он пытался и Чона втянуть в беседу, но Стражник, во-первых, редко понимал, о чем они говорят, а во-вторых, вообще слабо различал чужую речь, будто парень менял языки на каждом слове. А потом Намджун подозвал его к себе. Намджун не казался злым или враждебно настроенным к ним с Юнги, всегда улыбался, позволяя увидеть ямочки на своих щеках, и обращался к Чонгуку вежливо, даже поклонился при знакомстве. Наверное, это должно было настораживать, но действительно насторожил Чона только обеспокоенный взгляд Юнги, когда он приблизился. — Ты Королевский Стражник, Чонгук? — поинтересовался Намджун, закидывая свою руку на плечо парню. Стражник на секунду нахмурился, но, взглянув мельком на Юнги, уверенно повернулся к Намджуну и кивнул головой. — Был им, по крайней мере. — Я так и понял, — посмеялся почему-то глава отряда. — Погоны сам отрывал? Чонгук прямо-таки почувствовал, как ослабли его плечи. Он уже и забыл, что, сбегая с Альдераана, решительно оторвал погоны с куртки. Таким образом, он отказывался от службы, от звания, и, как тогда думал, от своей семьи, раз уж они не собираются слушать его. Сейчас все еще ни о чем не жалел, кроме как, что не оставил и куртку на родине. Она уже во второй раз выдавала его. Оставалось надеяться, что и сейчас это не принесет проблем. — Как к этому отнеслась твоя семья? — спросил Намджун, все еще забавляясь. — Уж точно не положительно, — Чонгук осмелился на улыбку, игнорируя странный взгляд Мина на себе. Намджун хохотнул, хлопая его по плечу. — Ты сбежал, чтобы присоединиться к Сопротивлению? В этот момент Чонгук понял, что его все это время допрашивали. Он посмотрел на Намджуна, на его доброжелательную улыбку и милые ямочки на щеках, и в его глаза, серьезные, следящие за каждой эмоцией на лице Чонгука. Чон понял все за долю секунды. Все же, хоть что-то ему дала служба в Королевской Страже, и людей он понимал хорошо. Но с Намджуном было сложнее, чем с кем-либо еще. Чонгук усмехнулся. — Я похож на идиота? — остановился он. — Ни в коем случае, полковник, — теперь улыбка Намджуна выглядела настолько наигранной, а мягкий тон голоса неестественным, что Чонгук рефлекторно напрягся всем телом, готовясь защищаться. Намджун также назвал его по званию, что заставило парня внутренне запаниковать, что точно ничем хорошим не обернется, если придется драться. — В этом я и хочу убедиться. — Смысл мне сбегать из одного «детского сада» в другой? — спокойно проговорил Стражник, краем глаза замечая, как весь отряд Намджуна медленно окружает его. — Сопротивление — не более чем скопление таких же наивных людей, как… как Король. — А Король, — выделил Намджун, заметно расслабляясь и перенося вес на одну ногу. Поза его говорила о том, что все вопросы исчерпаны и допросом он остался доволен. — Король в курсе, что среди его подданных есть такие предатели, как ты, Чонгук? — Я не подданный. — Я знаю, — Чонгук вздрогнул, понимая, что что-то точно упускает в этом разговоре, и что Намджун куда более хороший психолог, чем он думал. Чонгука только что буквально обработали, вытаскивая всю интересующую информацию, а он еле заметил. — Что же, — глава отряда хлопнул ладонями, после чего его последователи вновь зашумели, продолжая двигаться дальше. — Извиняюсь за все это. Меры предосторожности, понимаешь? Юнги сказал, вы ищите твой корабль? Мы с ребятами точно проходили мимо не так давно, я доведу вас. Когда Намджун отходит вперед, Мин хватает Чонгука за руку, притягивая к себе. «Он назвал тебя чертовым полковником, Чонгук?» — шипит продавец ему на ухо. Чон виновато улыбается, не найдя что ответить и как защитить себя, а потому просто тащит Юнги за руку вперед. Тот не перестает дергаться и больно щипаться, но Стражник не считает, что пустыня — хорошее место для откровений. Особенно, когда вокруг них около тридцати различных особей, готовых в случае чего устроить битву. Дальше все превращается в уже знакомый путь через пустыню. Песок просачивается везде, куда возможно, да и не только. Солнце медленно поднимается в зенит, из-за чего голова Чонгука начинает кружиться, а Юнги накидывает ему на макушку какую-то тряпку. Чон благодарит его кивком, думая, что навряд ли схватил бы солнечный удар, но получать заботу от Мина приятно. Намджун продолжает что-то рассказывать. Говорит о Стражниках, о Сопротивлении, о вселенной в целом, а Юнги на все это ворчит под нос, не замечая даже, что все еще идет настолько близко к Чонгуку, что слышно даже потяжелевшее дыхание друг друга. Если честно, то и Чон на это не обращает внимания, вслушиваясь в слова лидера отряда, и вздрагивает, когда тот упоминает «высокопоставленных» Стражников, что навещали его неделю назад. Намджун определенно говорит о Чимине и о Сокджине. Парень сглатывает. Еще неделю назад, всего неделю, они были здесь. Даже Сокджин. Если брат найдет его, то все было напрасно. Этого не должно произойти. — Откуда он все это знает? — шепчет Чонгук, приближаясь к Мину. Продавец хмурится, видимо, не собираясь отвечать, но Чон дергает его за рукав. — Юнги, кто он такой вообще? — Ты же мне ничего не рассказываешь, полковник, с чего я должен? Чонгук громко втягивает носом воздух, понимая, что нервы уже на пределе после встречи с непонятным всезнающим Намджуном, а также из-за того, что брат никак не оставит его в покое. И Юнги. Юнги иногда ведет себя словно обиженная девчонка, и, может Чонгук бы посчитал это забавным или милым, что продавца так интересует его прошлое, но в данный момент это только раздражает. Чонгук не может позволить, чтобы его нашли. Он не желает возвращаться на Альдераан и делать все, что считают нужным Сокджин и их отец. — Что с того? — шипит теперь уже Чонгук, останавливаясь на мгновение. — Что меняет мое звание? Юнги поджимает губы, смотря на него, а потом выдыхает. — Намджун раньше был Стражником, но бросил это, — сдается Мин. — Он ушел в Сопротивление, когда те еще только набирали людей, собираясь идти против политики Альдераана. Но потом они все с ума посходили, задумав вселенскую революцию, и Намджун ушел и оттуда. И основал Отверженных. Чонгук заинтересованно оборачивается к Юнги: — Отверженных? — Этот отряд, — объясняет парень и морщится. — Намджун думает, что звучит круто. Стражник смеется, отворачиваясь, и идет дальше. Он продолжает улыбаться, когда слышит тихий смех позади, и не прекращает весь дальнейший путь до корабля. Чонгук размышляет, откуда в таком случае Юнги знаком с Намджуном? Мин не похож на того, кто служил бы в Королевской Страже, не похож на человека, что стал бы вступать в подобные Сопротивлению группировки. Чонгук задается вопросом, был ли Юнги членом Отверженных? Возможно, конечно, что они с Намджуном просто пересеклись в городе однажды. Может, Юнги продал ему один из древних аккумуляторов, а теперь должен Намджуну денег, и все. Но что-то подсказывало парню, по поведению Юнги и его отношению к главе отряда, что связывало их куда больше, чем случайное знакомство на рынке. Вскоре Чонгук замечает свой корабль. Это происходит очень неожиданно для парня, потому что, как уже говорилось, путь в пустыне похож на бесконечную дорогу с неменяющимся пейзажем. Поэтому парень шел, видя под ногами один и тот же песок, а вокруг практические идентичные барханы. Солнце продолжало светить прямо в затылок, а ноги болели с каждой секундой чуть сильнее. Чонгук ужасно хотел скорее вернуться домой. Точнее, в дом Хосока. Чем ближе они подходят, тем больше у Чона получается рассмотреть свой корабль, он видит даже герб Альдераана, и, кажется, аппарат не сильно пострадал. Да, нос его полностью под песком, но в целом выглядело неплохо. Отряд остановился прямо возле корабля, вскоре и Чонгук остановился тоже, рассматривая его. Если бы не обломки, тропинкой тянущиеся к месту, где аппарат вонзался в песок, то Стражник подумал бы, что тот полностью уцелел. Парень обернулся к Юнги и чуть не рассмеялся: Мин стоял с открытым ртом, рассматривая то, что ему предстояло разобрать. — Я стану самым богатым продавцом на этом тупом рынке, — пробормотал Юнги, переводя взгляд на Чонгука. Полковник ярко улыбнулся, шагнув ближе. — Не богаче, чем Хосок, — возразил он. Мин толкнул его в плечо, улыбаясь в ответ, и снова взглянул на космический аппарат, собираясь что-то сказать, но, ахнув, отступил. Чонгук, мгновенно нахмурившись, оборачивается к кораблю. Сокджин оглядывает отряд Отверженных с полным спокойствием, кивает Намджуну и останавливает свой взгляд на Чонгуке. Губы его растягиваются в усмешке. — Спасибо, что привел его, Намджун, — говорит брат Чонгука, спрыгивая из корабля на землю. Чонгук чувствует, как что-то обрывается внутри, когда лидер Отверженных с улыбкой кивает, приветствуя Сокджина. Парень хмурится, начиная злиться. Это было большой ошибкой — довериться незнакомому человеку с до зубов вооруженным отрядом. Но Юнги знал его, а потому Стражник пошел за ним без каких-либо сомнений. Отверженные отходят в сторону, когда Сокджин двигается к Чонгуку, но Юнги остается на месте. Чон собирается с силами, чтобы выдержать тяжелый взгляд брата и его нотации, а потом попрощаться с Юнги, но Мин опережает его: выхватив непонятно откуда плазменную пушку, продавец направляет ее на Сокджина и быстрым движением заводит Чонгука себе за спину. С одной стороны это забавно, потому что поверх головы Юнги, дыша ему в макушку, Чонгук все еще видит брата, который, изогнув бровь, насмешливо оглядывает их обоих. С другой стороны, ему хочется Мина обнять, потому что это просто мило. Юнги его защищает. Скорее всего, Юнги его потом убьет, когда узнает правду. — Генерал лейтенант Королевской Стражи Ким Сокджин, — с расстановкой представляется Сокджин, держа руки за спиной. Его осанка идеальна даже посреди пустыни, где он совершенно один в окружении тридцати Отверженных и направленной на него плазменной пушкой. Чонгук даже немного завидует, потому что сам таким идеальным солдатом никогда не был и не стал бы. — А вы? Юнги вдруг опускает пушку, а потом резко оборачивается к Чонгуку. На лице его полное изумление. — Твой брат — генерал лейтенант… Чонгук, — говорит он, делая шаг назад. — Что за хуйня? Конечно, Чон не раз говорил о своем брате Сокджине, о том, что тот его обязательно найдет, чего Чонгуку совсем не хочется. Юнги думал, что у них, наверное, сложные в семье отношения, что младший что-то натворил, а брат даже помочь не хочет, раз ему приходится скрываться от Стражников, к которым совсем недавно сам принадлежал. Но теперь Юнги совсем не знает, что ему думать. Чонгук выглядит как нашкодивший щенок, опуская голову, тянет руку к запястью Юнги, желая все ему объяснить, но не успевает. — Сбегать было крайне необдуманно, Чонгук, — Сокджин подходит ближе, разглядывая брата на расстоянии вытянутой руки. Его нос морщится, когда взгляд останавливается на рваных тряпках, которыми парень закрывал нос и рот от песка, и он качает головой, оглядывая громоздкие очки, которые в этот момент были натянуты на лоб, чтобы не мешались. Чон почти не снимал их с головы, потому что Юнги сделал ему такой подарок. И, может быть, они ему немного нравились. — Мы возвращаемся на Альдераан немедленно, — выдыхает Ким, отводя взгляд. — Сам будешь объяснять отцу свои поступки. — Нет, — фыркает Чонгук. Сокджин снова смотрит прямо на него, и, как в детстве, словно сверху вниз, хотя Чонгук давно уже догнал брата в росте. Парень сглатывает под таким давлением, но взгляд решительно не отводит. — Мы сто раз обсуждали это, — Сокджин, начиная раздражаться, сжимает зубы. — Прекрати вести себя, как ребенок. — Я не вернусь на Альдераан, Джин. Я сто раз говорил тебе, что не хочу этого, и может, хотя бы сейчас ты меня услышишь? Генерал лейтенант смотрит тяжелым, презрительным взглядом, сжав кулаки за спиной. Он всегда имел влияние на брата, но теперь его нет. Сокджин не понимает, что с этим делать, потому что сталкивается впервые. Чонгук никогда ему не перечил, а все эти мечты о другой жизни были когда-то и у самого Кима. Но Чонгук, похоже, совсем другой. Вступается за Чона, как ни странно, Намджун. Глава Отверженных выходит вперед, хлопает рукой Сокджина по плечу, от чего тот смешно вздрагивает всем телом и ошалело пялится на чужую ладонь. На Альдераане такое поведение не позволительно, тем более по отношению к генералу лейтенанту Королевской Стражи. — Твой брат умный парень, Джин, что ему делать на вашей глупой планете? — смеясь, говорит Намджун. Сокджин закатывает глаза и складывает руки на груди, неожиданно расслабляясь. — Не забывай, откуда ты родом, — отвечает Ким, сбрасывая ладонь со своего плеча. — Серьезно, снова заставишь его делать вид, что он полковник? Вы ведь даже не позволяете ему полноценно работать, он просто ходит с этим званием, а толку ноль, — продолжает Намджун. Чонгук удивленно смотрит на него, потому что, во-первых, откуда этот парень все знает, а во-вторых, это было немного обидно. «Не все так плохо ведь, — думал Чонгук, — чем-то я все-таки был полезен». — Хочешь сказать, от него будет толк здесь? — не сдается генерал лейтенант, ленивым взмахом руки как бы указывая на всю планету целиком. «Я вообще-то тут», — хочет напомнить о себе Чон, но решает, что лучше молчать. — Ему даже жить негде. — Есть где, — встревает Юнги. Чонгук поворачивается к нему, мгновенно снова становясь нашкодившим щеночком. Перед Мином отчего-то очень стыдно, хотя часом ранее Чонгук чуть ли не вышел из себя из-за вопросов Юнги. Сокджин надменно оглядывает продавца, а Чонгук хочет стукнуть брата, потому что тот строит из себя не пойми что. На самом деле он не такой строгий и высокомерный, не стоит по стойке смирно каждую секунду. Обычный Сокджин странно смеется и шутит так же странно, и часто лезет обниматься. Но сейчас старается поддерживать репутацию. По мнению Чонгука, выходит весьма стремно. — Как-то без тебя месяц протянул же, — скалится Юнги, не стесняясь и не боясь отвечать генералу лейтенанту с такой дерзостью. Ким хмыкает. — Ладно, — говорит он. — Посмотрим. Чонгук в шоке пялится на брата. — И все? То есть, поговорив с двумя малознакомыми людьми, ты говоришь «ладно», а когда я годами упрашивал тебя отпустить меня, ты не хотел меня слушать? Сокджин пожимает плечами. — Ага. Чонгук хочет зарыться в песок, как скорпион, и остаться там навсегда. После недолгих переговоров, решено оставить Юнги корабль Королевской Стражи в знак благодарности Сокджина за помощь его брату. Отряд Отверженных поможет разобрать его и донести важные запчасти до города, где Мин сможет продать их. Чонгук лишается звания и может делать со своей жизнью, что хочет, но почему-то парень продолжает чувствовать себя виноватым и его это почти выводит из себя. Наверное, потому что Сокджин говорит с ним как с еле знакомым человеком и даже не позволяет обнять, а Чонгук, вообще-то, не смотря ни на что, скучал по нему. Юнги же полностью игнорирует, как бы Чон не звал его и не просил прощения. Не то чтобы он понимал, за что. Сокджин также обещает наговорить что-нибудь их отцу, чтобы тот не принялся разыскивать сына сам и сильно не гневался на него за побег. А потом Чонгук узнает то, что переворачивает все его представление о жизни с ног на голову. Мало того, что Намджун и Сокджин знакомы чуть ли не с детства и вместе начинали службу в Страже, его брат также замешан в создании отряда Отверженных, как будущее реальное сопротивление. Сокджин, не будучи глупым и наивным, как их отец, понимал, что политика Альдераана не проработана и неправильна, собирался уничтожить систему изнутри, но появилось Сопротивление, которое постепенно набирало обороты. Жаль, что и их идеи были полным бредом, а потому Киму пришлось брать все в свои руки. Грядет переворот. Чонгук не понимал только одного, почему ему об этом никто не говорил? Судя по дальнейшим разговорам его брата и главы Отверженных, в это было посвящено большинство солдат Королевской Стражи, включая Чимина. Но не его самого. Было обидно. С другой стороны, это еще раз доказывало, что делать на Альдераане Чонгуку нечего. Пока обсуждались мировые политические дела, Отверженные, под руководством Юнги, разбирали корабль, вынося из него уцелевшие важные запчасти. Чонгук наблюдал и за тем, и за беседой его брата с Намджуном, пока солнце уже начинало садиться. Скорее всего, до дома они доберутся только ночью. Чонгук наделся, что его вообще туда пустят. Хотя, Юнги же вступился за него, это что-то значило? Мин точно все еще не простил. — Юнги, — Чонгук поднялся, подходя ближе к парню. Тот даже не среагировал, продолжая наблюдать за неловкими вуки, которые выносили из корабля огромный пульт управления. Странно, что он так хорошо уцелел, учитывая, что даже кабина корабля была под песком. — Юнги, — повторил парень. — Извини. — Что я должен был сказать? — не выдержал Чон. — Как ты себе это представляешь? «Привет, я сбегаю от Королевской Стражи, потому что мне все надоело, а мой отец, Король Альдераана, не желает отпускать»? Юнги оборачивается, толкая парня в грудь. Чонгук, почему-то тоже рассердившись, перехватывает его за запястья, и тянет на себя. Юнги неожиданно сильный, хоть и не выглядит таковым, но бывшему Стражнику удается обездвижить его. — Ты что, действительно не понимаешь, в чем проблема? — проговаривает продавец запчастей, пытаясь вырваться. — Насрать мне, чей ты сын. — Тогда почему ты обижаешься? — Я не обижаюсь! — вскрикивает Юнги. Чонгук, опешив, отпускает его. Мин выдыхает, потирая запястья, успокаивается. Смягчается, глядя на младшего парня, и все же подходит чуть ближе, решив поговорить. — Ты меня бесишь. Чонгук улыбается, понимая, что его почти простили. — Чонгук, — начинает Юнги. — Я, конечно, очень охренел, когда Сокджин представился, потому что все знают: генерал лейтенант Стражи — сын Короля, и все понял. Но бесит меня не это. Я думал, ты кого-нибудь убил, или что-нибудь украл, или… не знаю. Что тебе грозит опасность. А ты!.. просто от папашки прятался, идиот. Юнги снова поджимает губы, собираясь продолжить свою тираду, но осекается, когда Чонгук хихикает. — Что смешного? — раздражается парень, вновь толкая Чона. Бывший Стражник качает головой. — Ты беспокоился, — просто отвечает он. Юнги, кажется, скоро взорвется. Чонгук думает, что сил уже нет, как хочется прижать его к себе. — Пошел ты, Чон, — выплевывает продавец, разворачиваясь, но Чонгук хватает его за руку и притягивает к себе, сразу же обхватывая руками за плечи, чтобы и вырваться не мог, и чтобы удобно было. Юнги что-то ворчит, пытается отстраниться, но парень лишь сильнее сжимает в объятиях, тычется носом в висок и улыбается. Вскоре Мин успокаивается, тяжело вздыхая. Обнимать его приятно, а волосы и правда пахнут пылью, но хочется вдыхать еще и еще. Хочется еще ближе, но уже некуда, а эмоции почти разрывают. Юнги за него беспокоился, Юнги так много для него сделал, и уж одного Королевского корабля взамен слишком мало. Чонгук собирается дать ему куда больше. Собирается сделать все, что угодно. Собирается отплатить Юнги, сделав его счастливым. — Спасибо, Юнги, — шепчет Чонгук, случайно касаясь губами чужого уха, но реакция на это незамедлительна: Юнги вздрагивает, хватаясь руками за его талию, и чуть прогибается в спине. Чонгук улыбается еще шире.