Могучие кланы

      Сакура держала на руках Мурано, пытаясь воссоздать в воображении путь Наруто до детского магазина. Она посмотрела на спящего рядом Саске, до сих пор не понимая, почему он не сказал ей обо всем сразу. Она прилетела в полночь и после крепких объятий, получила пересказ этого жуткого происшествия.       С другой стороны, она все никак не могла привыкнуть к черте Учих — тянуть до последнего и говорить все в самый последний момент. Брюнет не хотел, чтобы она переживала, так как не было никаких гарантий, что он найдет дочь. Он будто отсрочил ее мысленные пытки. По возвращению она бы и так все узнала, но боги оказались милостивы к ним и Мурано вернулась целой и невредимой намного раньше, во что они до сих пор верили с трудом. А все благодаря Карин.       Харуно рассматривала спящую дочь, с грустью понимая, что она единственная свидетельница происшествия. Она знает кто похитил их драгоценного друга, видела как все было. Не исключено, может она и спала, но факт остается фактом — Мурано была последней, кто видел Наруто. Как же горько было осознавать, что маленькая Учиха не может об этом рассказать.       Саске перевернулся на другой бок, лицом к семье и положил ладонь на ногу Харуно. Как обычно, большой кровати лидеру было мало, он все время прижимался к жене, оставляя позади себя необъятное пространство. Казалось, он смог уснуть только сегодня, в день ее возвращения, лицо его было измученным. Сакура представляла, что творится дома у Хинаты. Она переживала за состояние подруги, ведь она ждала ребенка. В сердцах появилась поганая мысль: «А вдруг он больше не вернется? Никто и никогда его больше не увидит… — Харуно закрыла рот ладонью, прикусив верхнюю губу. — Вдруг его вообще убили…»       От этих мыслей госпоже стало трудно дышать, в одночасье, она вскочила с кровати и поспешила в детскую. Когда она вернула ребенка в кроватку, то спустилась вниз на первый этаж. Это не было чрезвычайной необходимостью, но ей нужна была улица, свежий воздух, она стала метаться между садом и боковым выходом во двор. Сакура махнула на это рукой и забежав в гардеробную, стянула с вешалки свой длинный пуховик, который достигал ей до щиколоток. Накинув его и обувшись во что попало, она замерла на месте, когда услышала щелчок открывающейся двери.       «Какого черта…» — не понимала Харуно. Она сначала не поверила в то, что слышит. На часах было три часа ночи. Она была в своем доме, но почему-то быстро выключила свет и затаилась в гардеробной, вжавшись в стенку, словно воровка, которую вот-вот поймают. Если это Итачи, а больше было некому, так как Якумо уехала с дочкой на источники, то у них разные гардеробные, стоящие напротив друг друга и он не зайдет сюда. Сакуре не хотелось с ним сейчас пересекаться. Для нее это было странное время для встречи, особенно со старшим братом Саске.       Заметив ощутимую щель, между стеной и незакрытой, раздвигающейся дверью, Сакура напряглась, ожидая, что Итачи непременно сюда заглянет. У нее было нехорошее предчувствие. Она хотела было потянуться к двери и закрыть ее, но рука замерла в воздухе, как только дверь отворилась:       — Итачи, может все-таки нужно было поехать в нашу квартиру? — прошептал нежный, женский голос, который совершенно сбил Сакуру с толку. Ее бросило в пот, кровь циркулировала как сумасшедшая. Харуно замерла от понимания того, что стала свидетельницей измены, ведь голос принадлежал далеко не Якумо.       — Ты должна была жить тут со мной, прости, что я привожу тебя сюда подобным образом. Госпожа услышала еле уловимое причмокивание губ, что встретились в поцелуе. Звуки звучали очень страстно, влюбленные давно не виделись, Сакура ощущала это даже по ауре, которая пропиталась в стены с их приходом. Щеки девушки покраснели, глаза бегали по темным курткам и обуви, казалось, будто теперь она следит за Итачи, выведывает все его грязные секреты. Ей стало страшно от мысли, что он все-таки откроет дверь гардеробной до конца.       — Мне все равно на это, — прошептала женщина и снова поцеловала Итачи. В ее голосе было столько любви. Лидер помог ей раздеться, после чего снял верхнюю одежду с себя. Парочка явно никуда не спешила. Даже не боялась с кем-нибудь встретиться.       «Боже, уходите быстрее…» — мысленно поторапливала их Сакура, слушая шорохи то курток, то ног. Неловкость и жара уже душили ее. Послышался глухой хлопок от прижатого к стене тела. Итачи, не сводя глаз с лица своей любимой, нагло и бездумно провел ладонью по внутренней стороне бедра своей спутницы, остановившись на самом сокровенном. Девушка хитро улыбалась ему, чего Харуно не могла видеть.       — Ты как обычно, Изуми… — девушка еле ощутимо лизнула лидеру верхнюю губу, приподнимая подол своего обтягивающего платья. — Не оставляешь мне выбора. Наконец Харуно услышала звук удаляющихся шагов. Итачи был очень занят и не обратил никакого внимания в сторону шкафа Саске и Сакуры. Девушка просидела еще какое-то время внутри, после чего вырвалась, словно дикий, запертый зверь, на волю. Выбежав на улицу она жадно глотала морозный воздух, щеки ее пылали алой краской, По вискам стекали струйки пота, настолько теплый у нее был пуховик, который она не могла снять, боясь быть услышанной. Она просто замерла, как статуя. Застегиваться она даже не думала. Забежав в боковой сад, она готова была расстроиться от того, что нигде не было сугроба. Ей хотелось нырнуть в снег, упасть лицом, так горело все ее тело, даже уши. Глаза увидели качели, на которых была небольшая пригоршня снега, насыпанная ровной полосой, заботливой природой. Сакура приложила к щекам этот снег, почувствовав необходимую, холодную дрожь. Сердце начало восстанавливать свой ритм. Госпожа уселась на качель и уставилась на свои ноги, перематывая время в своей голове на пару минут назад.       «Он назвал дочь в честь любовницы…» Сакура чувствовала себя двояко. С одной стороны, у нее появился отличный козырь в рукаве против Итачи. Теперь она ощущала себя не такой грязной перед ним, зная, что он изменяет своей жене. Она даже улыбнулась от мыслей об этом. Кусок чувства достоинства, что он оторвал у нее тогда в больнице, сейчас вернулся к ней, на место. С другой же, ей искренне было жаль Якумо, которая любила его, по одним ее глазам это было видно. Она была хорошей, такой же как и Микото. Не делала Сакуре ничего дурного с самого начала. Ей вспомнился разговор с Учихой, когда он говорил, что каждый лидер сам себе на уме. Она подумала о том, что если он позволяет себе такое, то это также будет позволительно и другим. Харуно понимала, что это не ее дело, но ей хотелось узнать, что из себя представляет женщина, ради которой Итачи жертвует своей честью и репутацией. Ведь в случае чего, ему придется долго отмываться перед семьей его жены. Если она вообще не потребует развода. «Он настолько бессовестный, что притащил ее в этот дом…» — на миг показалось, что судьба Итачи теперь в ее руках, но она тут же отмахнулась от этих мыслей, понимая, что лидер Учих всегда на шаг впереди. Он либо прибьет ее, морально задавит, либо заставит молчать Якумо. Пресса и общество — последнее дело. Бороться как-то с Итачи она даже не думала, ей и не хотелось.       Она оттолкнулась от земли и закинула голову назад. На небе почти не было звезд, оно было темным и беспросветным. Харуно представила Саске на месте Итачи, ей хотелось понять свои чувства, которые она испытала бы, заметь она своего мужа в объятиях с другой. Лицо ее сразу переменилось, что-то внутри подсказывало ей, что это невозможно, потому она еле заметно ухмыльнулась. Она сильнее ухватилась за железные тросы качели и откинула назад, вместе с головой, весь корпус тела. Длинные пряди выпали из капюшона, куда она их по привычке запихивала каждый раз, когда надевала одежду с «наголовником» — как любит выражаться ее мама. Она посильнее оттолкнулась и выпрямив ноги, принялась качаться словно маленькое дитя. Ветер был такой холодный, но одновременно дружелюбный. Соски казалось уже заледенели. За своим занятием Харуно не заметила, как провела на улице полчаса.       Когда у нее начали стучать зубы от холода, она вернулась в дом, полностью успокоив свои мысли. Итачи наглым образом вытолкнул Наруто из ее головы, но это не означало, что она не возвращалась к нему каждый раз в свободной минуте мыслей. Сакура даже не поняла, насколько сильно замерзла. Она сняла обувь и прямо в куртке вернулась в спальню к мужу. Саске размеренно сопел, ничего не подозревая. Он лежал на животе, в той же позе, в которой его видела Харуно перед уходом. Скинув пуховик на кресло, госпожа забралась под одеяло и села сверху на спину Учихи. От такого ледяного тела, брюнет с трудом, но открыл сонные глаза. Сакура разглядела в темноте один черный глаз и прижалась к мужу еще плотнее. Он почувствовал ее дубовые соски, спросонья не понимая, что происходит.       — Перевернись на спину, — прошептала Харуно прямо на ухо брюнету, зная о том, что это самая чувствительная его часть. Она успела изучить все особенности его тела еще до рождения детей.       — Сакура, я сплю, — пытался отмахнуться Учиха, чувствуя руку Харуно, которая настойчиво пролезла под него и двигалась к паху. Девушку такой ответ не устроил, она убрала волосы с его уха и облизала ушной завиток, медленно, стараясь при этом выдыхать воздух прямо в нижнюю полость уха. Она терлась об его спину своей холодной грудью, пытаясь пробраться сейчас к заветному достоинству Саске. Холод тела жены не давал Учихе провалиться обратно в сон. Как только она слегка прикусила завиток зубами, член отозвался на это отрывистой пульсацией против его воли. Сакура воспользовалась этим и схватилось за него, продолжая легонько покусывать брюнета. У лидера уши были слабым местом. В такие моменты казалось, что он стесняется и смущается одновременно. Будто взрослая женщина раскрыла самый важный секрет красивого юноши. Сакура считала его очень милым, когда он делал такое лицо и часто этим злоупотребляла.       — Сакура… — буркнул Саске, даже не пытаясь скинуть жену со своей спины.       — Мне очень надо, — не отпуская член из рук, уверила его девушка. Ей хотелось сделать ему приятное, но из-за его веса, сейчас это было невозможным, рука не могла двигаться. Она прикусила мочку его второго уха и это стало его последней каплей. Он резко перевернулся на спину, скинув, ожидающую этого, Сакуру на кровать рядом с собой. Схватив ее за локоть, он заставив ее нависнуть над ним. Учиха грубо поцеловал ее, будто злился за свое раннее пробуждение, после чего отстранил тело девушки, принимаясь рассматривать твердые соски под шелковой тканью. Девушке никак было не согреться.       — Почему не разделась? — в приказном тоне, спросил лидер и стянул с себя трусы.       — Не думала, что начну к тебе приставать, — честно призналась Харуно, сама удивляясь своему порыву и села на брюнета сверху. Саске всегда был легок на подъем, каждый раз это радовало ее, будто все происходит впервые. Она улыбнулась, чем заставила Учиху подняться. Он стянул с нее короткую сорочку, которую она не додумалась снять сама и прижал бедное тело девушки к себе. Казалось, что лидер только что вышел из горячего источника, таким горячим было его тело для нее. Рухнув обратно на спину, в обнимку с женой, он целовал ее, согревая еще сильнее. Харуно была готова испить этой ночью все его соки, совсем не чувствуя стыда за его прерванный сон.