Могучие кланы

      Хината проснулась от ужасной жары и когда осознала в каком положении находится, поспешила покинуть спальню Учих. Они сдавили ее со всех сторон, словно боялись, что она улетит с кровати. Хмурясь от боли, кое-как наступая на свои израненные ноги, больше ступая на носочках, она дошла до своей спальни и оказавшись внутри, замерла перед зеркалом, что стояло на деревянных ножках во весь рост.       — Чудовище… — лишь произнесла она, рассматривая огромный синяк на своей щеке, по которой сегодня ночью прошелся своей рукой Саске. Она назвала так далеко не Учиху, а себя. Щека распухла, сама она была в бинтах и пластырях и походила на дворовую оборванку с надутым животом, который было не втянуть.       Наследница подошла к собственному отражению поближе, анализируя, насколько сильно бы обрадовались ее враги, увидь они плоды своего труда. Самое ужасное творилось с ногами, особенно пострадали голени. Хьюга тяжело вздохнула, представляя весь стресс, который пришлось пережить ее друзьям сегодня ночью.       Послышался звонок телефона и девушка поспешила найти мобильный. Однако, стоило его отыскать, как она в страхе кинула трубку на кровать от себя подальше. Это был видеозвонок от Кушины, которая всегда добивалась своего. Если Хьюга не возьмет трубку сейчас, она наберет еще позже, но не через час, не вечером и не на следующий день, а через минуту.       Брюнетка тут же подбежала к туалетному столику и поспешила замаскировать синяк на своей щеке. Припухлость была заметная, но волосы отлично прятали это безобразие. Она расчесалась и вновь вернулась к телефону. Кушина уже успела позвонить дважды. Хината решила не мучить мать семейства и перезвонила ей сама.       — Кушина-с… — она хотела улыбнуться, но поняла, что из-за щеки это невозможно, слишком неприятные ощущения.       — Хина, ты как?! В порядке?! — прервала ее женщина. Наследница чувствовала, как Узумаки рассматривает ее чуть ли не досконально. Красноволосой бестии, в свою очередь, было жаль, что нельзя оказаться в Токио за секунды. Хотелось залезть в этот дурацкий телефон к Хинате. — Прости, что так рано. Мне мама все рассказала час назад, мы возвращаемся в Японию. Узумаки вела себя обеспокоенно, но выглядела как всегда безупречно, это первое на что обратила внимание Хьюга. Эти длинные красные волосы, что отлично контрастировали с ее черным, деловым костюмом.       — Со мной все хорошо, Кушина-сан, — поспешила заверить ее Хината.       — Я этих шутников лично четвертую и засуну в эту коробку, а потом пошлю их семьям на рождество, — ругалась женщина, которая уже не сомневалась в жутком розыгрыше врагов. Ответы на анализы кожи, зубов и волос она получила самой первой. И что самое жуткое, волосы у этой головы действительно принадлежали ее сыну, в отличии от всего остального. Она нарезала круги по гостиной президентского люкса какого-то корейского отеля, с вытянутой рукой, что держала телефон, стуча своими огромными каблуками по звучному полу.       — Кушина… — Минато периодически посматривал на нее, выглядывая из-за ноутбука. Жена разговаривала по обычному телефону, каждый раз выкидывая куда-нибудь из сумки трубку с шифрованием трафика. — Мессенджеры могут прослушивать.       — Отлично, пускай слышат! — буркнула чиновница. — Как малыш? — тут же изменилась в тональности она. — Детки у нас крепкие, — Узумаки приложила палец свободной руки к подбородку. Хината заметила, что она часто так делала, когда мысли слишком ее атаковали. — Ребенок так просто тебя не покинет, — оберегая ее от ненужных мыслей, высказалась Кушина. Хьюга задумалась над ее словами. Ведь действительно, ребенок еще никак плохо себя не проявил. Она посмотрела на свой маленький бугорок. Ее стошнило один раз и то это было вчера, в основном беременность почти не ощущалась, если не брать в расчет растущий живот. Никаких перемен в аппетите или вкусах, все так же как и всегда. Если сравнивать с детьми Сакуры — небо и земля.       — Мне сегодня надо на УЗИ, но я отменю, лучше посижу еще один день дома.       — Да, сходишь с нами, — согласилась женщина и заморгала чаще, ей что-то попало в глаз. Кушину безумно расстраивали эти события, которые целиком и полностью затрагивали ее потомство. Сначала младшенькая, потом старшего сына выкрали, теперь атаки начались и на невестку.       — Всех перебью… — процедила она и уже готовилась к своему личному плану. Поездка в Корею оказалось удачной, у нее были хорошие новости для Саске.       — Кушина, — пытался усмирить жену, Минато. Женщина не реагировала на мужа. Но на один момент она засмотрелась в окно, забыв про телефон. Хинате все это время пришлось лицезреть подбородок чиновницы.       — Хиночка, мы прилетим завтра, — резко вернулась к экрану она. — Не назначай пока врачу время, хорошо? — Кушина вновь забегала глазами по лицу девушки, словно пытаясь найти что-то.       — Хорошо, конечно. Женщина облегченно вздохнула, после разговора ей стало немного легче. Акане очень сильно ее напугала. Особенно, своим состоянием.       — Тогда до завтра, целую, — она быстро чмокнула камеру и в этот момент Хьюге показалось, что она разговаривает со сверстницей. Хотя, у нее и без того часто было такое ощущение. — Минато! — резко повернув экран к мужу, бросила Узумаки. Хината тут же склонила голову в поклоне мужчине, что сидел за рабочим столом.       — Я тоже целую, — он пытался также ненавязчиво рассмотреть наследницу. Но это было трудно сделать из дальности картинки и он просто натянуто улыбнулся.       — Чмокни Мурано, пока, — попрощалась женщина и тут же бросила трубку. Хината еще минуты две смотрела на аватарку Кушины в мессенджере и после того, как перевела дух, уставилась в потолок. «Не женщина, а ураган…»       Она подумала о Мурано и решила последовать просьбе свекрови. Очень захотелось потискать малышку. Хьюга поднялась с кровати и направилась в гардеробную, откуда выудила свой самый длинный халат. Окунувшись в темно-синие шелка, она вновь встала на носочки, было действительно больно ходить, а так, хоть немного, но проще и халат таким образом меньше волочился по полу.       Она дошла до детской и оказавшись внутри, встретилась с заинтересованными нянями, которые занимались наследниками. Они пытались скрыть свой интерес, но Хината заметила, как они рассматривали ее. Она понимала, что сама на это напросилась и все это последствия ее вчерашнего концерта, потому вовсе не обижалась, лишь топила в себе жгучий стыд, который обжигал ей грудь.       — Я заберу Мурано к себе в комнату, вы ее кормили?       — Да, госпожа, — простодушно ответила одна из женщин. — Мурано-сама сейчас спит. Брюнетка приняла это к сведению и аккуратно взяла девочку на руки. Она вернулась в свою спальню и положив ребенка на кровать, легла рядом с ней на бок, подперев голову рукой. Рассматривать детское личико крестницы было одним удовольствием. Такое чистое, невинное, крохотное, а эти маленькие, розовые бровки. Хината посчитала Сакуру такой счастливой, казалось, что она родилась заново и лежит сейчас перед ней. Безгрешная, красивая и самая милая, словно Харуно дали второй шанс и теперь можно прожить жизнь не совершая новых ошибок. Хьюга тут же перестала саму себя обманывать и опустила голову на перину, совсем рядом с головкой малышки.       Ведь это так глупо, не будут совершенны старые ошибки, взамен их будут новые. В жизни иначе нельзя, идеальным тоже не стать. Она почувствовала облегчение от этой мысли. Вчера ей пришлось вылить все, что накопилось и стало так легко, это было для нее как перерождение. Ее учили так не делать, на корню вырезали эти эмоциональные сопли, а она просто не выдержала этого прессинга и вылила все на друзей.       Вспомнился взгляд Саске, любой другой подумал бы, что он безэмоциональный истукан, но она видела это сожаление в черной бездне его глаз. Он почувствовал себя еще более беспомощным в тот момент, особенно, после ее слов. Она положила ладони на глаза, ей было так стыдно, ведь она видела как он работает над этим, не вылезает с офиса, переживает и приходит за полночь.       — Какая муха меня укусила… — прошептала она и открыв глаза, увидела зеленые глазки Мурано. Ребенок уже выплюнул соску и принялся засовывать пальцы в рот.       — Ну, что ты делаешь… — улыбнулась наследница и тут же шикнула из-за болючего синяка. Она принялась убирать крохотные ручки от рта малышки. Мурано заулыбалась и начала тянуть звуки, выдавая какие-то непонятны огрызки слов, которые вполне могли быть чем-то полноценным:       — Ни-и…а-ма-а…а-а, — тянула девочка, чем веселила брюнетку.       — Няма? — пыталась понять Хьюга и задумалась, рассматривая слюнявые губы ребенка. Всего за одно мгновенье множество эпизодов из жизни пролетели в ее голове. Самое отчетливо яркое воспоминание в этот раз было связано с Саске. Их примирение в больнице. — Вишенка, тебе уже полгода, представляешь? — с долей грусти, произнесла девушка, огорчаясь скоротечности времени. Она молила бога лишь о том, чтобы Наруто успел вернуться до рождения ребенка. Мурано начала крутиться и елозить на спине. Сначала она перевернулась таким образом, что у подушки теперь были ноги, а не голова, после чего маленькое тело принялось ползти. Но это у Мурано скверно получалось, тогда она начала крутиться и докрутилась до того, что уткнулась лицом прямо в живот Хинаты, не забыв испачкав халат своими слюнями.       Маленькие ручки начали трогать выступающий бугорок и легонько колотить по нему, силы у девочки почти не было, так что Хината лишь добродушно следила за этим. Общение с крестницей помогало отвлечься от жуткой суеты, которая сопровождала ее каждый день, превращая языки пламени в райские сады, но лишь ненадолго.       — Как думаешь, там внутри, твоя подружка или друг? — шутливо спросила наследница. Мурано прямо пыжилась, пытаясь куда-то подтянуться.       — Ка-а… Н-а-а… — болтала она.       — Кана? Думаешь, девочка? — Хината погладила свой живот, совершенно не брезгуя мокрых участков ткани. — Я буду только рада. Вспомнился семейный ужин, где родственники спорили о том, кто это будет и как Наруто сказал, что это вполне может быть мальчик. Тепло ненадолго пробежалось по ее телу, но тут же резко на смену пришло безэмоциональное лицо Саске. Она снова вспомнила свои слова, которые кричала ему, не щадя свои связки. О том, что он может остаться без нее и без крестника, как итог.       — Боже, какой ужас, — вновь сокрушалась девушка, не понимая, как вообще додумалась такое произнести. Словно услышав ее речи, дверь спальни отворилась и на пороге показался невыспавшийся Учиха. Он был причесан и одет в костюм без галстука, с явным намерением побыстрее отправится в офис. Девушка нашла глазами часы, было пол восьмого. И снова очень рано лидер покидает свой дом.       Брюнет посмотрел на подругу, оглядев ее с ног до головы и двинулся с места, за пару шагов оказавшись рядом с ребенком.       — Как ты, Хината? — он поцеловал Мурано в затылок и погладил дочку по крошечному телу, остановив свою руку на пузатом животике. Наследница поднялась с кровати, приняв сидячее положение. Картина вчерашнего опять пронеслась в ее голове как ускоренный спектакль.       — Прости, Саске, не знаю, что нашло на меня, — стыд колотил ее все сильнее. Брюнет рассматривал ее щеку, которая была идеально чистой и понимал, что она успела ее замаскировать. Ранним утром он просыпался несколько раз и прекрасно видел, во что вылилась его пощечина. Хината поправила волосы, спрятав в них половину лица, заметив его взгляд. Он понимал, что слишком сильно ее ударил, но это было необходимо.       — Не нужно, я все понимаю, — он протянул к ней свободную руку и Хината благодарно приняла ее, положив его ладонь на свою здоровую щеку.       — Ты много делаешь для его поисков, мои переживания меня просто добили, — опустив глаза, произнесла девушка. Саске все это прекрасно знал, он не хотел, чтобы она оправдывалась. Это было лишним.       — Я бы сказал тебе не держать все в себе, но нас не так воспитывали, — она подняла на него взгляд, чувствуя сейчас чуть ли не единение с душой друга. — Нас этому не учили. Она кивнула головой, полностью согласившись с этими словами и отпустила его руку. Учиха молча встал с кровати и покинул комнату девушки. Мурано, словно на прощание, вытянула на самой высокой ноте пару неразборчивых звуков, на что Саске даже не улыбнулся. Он до сих пор не мог отойти от дичи, что приснилась ему сегодня ночью.

***

      Через пару дней Хината приехала в поместье Хьюга. Ей нужно было сообщить важную новость своей семье и посетить собрание клана, которое уже несколько раз переносили из-за ее отсутствия. Испытывать более терпение семьи ей не хотелось и она послушно просиживала время, слушая своего лидера — отца.       Вся семья стояла на ушах, ведь недавно Ооцуцуки смогли доказать, что Кагуя принадлежала изначально к их роду. Множество столетий подряд Хьюги являются прямыми потомками Кагуи наравне с остальными кланами, нежели Ооцуцуки, которые, по теории, произошли исключительно от Хьюг, но теперь стоит вопрос о переназначении кланов. Из уст отца доносились весомые доводы, которые Хината пропускала мимо ушей, выбирая имя для дочери. Она рассматривала бамбуковый, светлый зал и своих родственников, что сидели на коленях, в несколько рядов, к ней лицом. Все были одеты одинаково, без исключений — в белые, традиционные кимоно клана. Отец, мать, Ханаби и сама Хината были в таких же нарядах.       Мысли скакали как мячик от пинг-понга. Она изучала суровые брови Неджи, когда в голову влезло счастливое лицо Кушины, в тот самый момент, когда врач сообщила кто у них родится.       — Хината, что ты думаешь об этом? — послышался вопрос отца, который заметил, что она летает в облаках. Множество серых глаз перестали смотреть на Хиаши и уставились на его дочь в ожидании ответа. Они вместе с матерью и Ханаби сидели на выступе, лицом к остальной массе родственников, что заполнила целый зал. Все было в традиционной манере и наследница сейчас проклинала это, ругаясь, почему иногда они не могут пользоваться столами и стульями. Сидеть на коленях ей было сейчас очень тяжко. Порезы заживали, но не так быстро, как ей бы хотелось.       — Ооцуцуки всю свою жизнь являлись и являются дочерним кланом, взявшим свое начало от нас. Как мы любим говорить: «необходимость — мать выдумки». Нельзя стать старейшиной с самого начала, все, что у нас есть, целиком и полностью заслуга членов клана Хьюга, — она нашла в толпе троюродного брата Сому, который больше всех из здесь присутствующих обладал кровью Ооцуцуки. — И все это добродушно передается по праву наследия нам и нашим потомкам — Ооцуцуки, которые также вносят вклад в развитие и процветание наших семей. Хиаши закрыл глаза и горделиво хмыкнул соглашаясь со словами дочки.       — Рыба гниет с головы и мне, крайне интересно, — она прошлась взглядом по родственникам исключительно со стороны Ооцуцуки. Глава их семьи не имел права посещать собрания Хьюга, но она точно знала, что ему все передадут. — Кто именно начал сомневаться в своем происхождении и предложил посеять зерно раздора между нами? Половина из них тут же склонила головы, а отец троюродного брата Сомы поспешил успокоить наследную принцессу:       — Хината-сама, никто в здравом уме не подумает предать вас. Ооцуцуки и Хьюги одно целое…       — Мое мнение не отличается от вашего, Миура-сан, — спокойно высказала она и спрятала свои ладошки в широких рукавах кимоно. Слишком быстро начался сильный дождь, заполонив комнату собрания свежим запахом мокрой травы и земли. Сегодня было теплее обычного и они не закрыли раздвижные стены зала с боковой стороны. В детстве ей казалось, что они беседуют со всей семьей в огромной, лесной беседке и Токио суетится от них в нескольких тысяч километров.       — Если разбирать эту ситуацию подробно — доказательства слишком сомнительны, — родственники заинтересованно слушали юную госпожу. Хината представила себе старания Ооцуцуки, они потратили на это столько времени. Проводили раскопки, поднимали все архивы родословной, что им стоило найти очередные останки своих предков. Ведь это уже не первая попытка — прыгнуть выше головы. Им будет очень сложно доказать, что в этот раз они правы.       — Подделать результаты на схожесть с ДНК великой Кагуи-самы проще простого. Подкупить археологическое бюро — проще простого. Я уже не говорю про медицинских сотрудников. Учихи и Сенджу тоже часто боролись с противниками своей судьбы, которые решались потревожить покой Кагуи-самы. Вы не первые и не последние. Отличие лишь в том, что стремясь выправить ветви, — она вновь посмотрела на Сому. — Не засуши корень, иначе быть беде. Сома отвел взгляд, стараясь избежать несправедливого гнета наследницы. Он никогда не думал противиться своей судьбе.       — Мы поднимем сохранившееся архивы, подключим другие кланы, проведем независимый и открытый ДНК-тест и особенно, — Хиаши быстро прошелся по толпе своими серыми глазами. — Мы поговорим с кланом Нара, уверен, Темари-сан очень умная девушка, — вспомнив речи жены сына главного секретаря палаты, произнес лидер клана. — Она поможет нам разобраться с этой неурядицей, — Главе уже донесли о том, что несколько выходцев из клана Ооцуцуки посетили званый ужин дома у Нара. В воздухе чувствовалось напряжение и Хинате хотелось разрядить обстановку в семье. Ей также хотелось, чтобы бабушка Нацу и деда Хироки тоже присутствовали на собрании, но после смены лидерства они освобождались от таких забот и могли уделять больше времени на прогулки и отдых. Она понимала, что нужно будет зайти к ним после.       — Перед собранием я посетила кабинет врача, — она перевела взгляд с дяди и Неджи на маму. В зале повисла тишина. Хизари тут же заинтересованно посмотрела на дочь, глаза ее загорелись огоньком ожидания. Ей было немного обидно, что Кушина узнала все раньше нее. Но ситуация в семье подруги ее расстраивала больше, потому тут же убила в себе эти мысли на корню. Совет ожидал ее слов вместе с родителями и сестрой Ханаби.       — Скоро на свет появится девочка. Зал завопил от радости. Ханаби захлопала в ладоши. Мужчины и женщины радостно переглядывались друг с другом довольные этой новостью.       — Наша луноликая принцесса!       — Поздравляем, принцесса! Хизари не сдержала эмоций и вскочив с места, обняла дочь. Ханаби сделала тоже самое, а Хиаши лишь с довольной улыбкой наблюдал за этим.       — Хината-сама, как назовете малышку? — послышался среди общего гула вопрос из толпы. Брюнетка задумалась над этим, понимая, что до сих пор так ничего и не решила на этот счет.       — Еще не знаю. Однако, у малышки будет двойная фамилия. Родственников это заинтересовало и массовый галдеж тут же прекратился.       — Ты попросила об этом у Узумаки? — встревоженно, поинтересовался отец. Это было первое кровосмешение Хьюг и Узумаки. Луны и солнца. Он очень волновался на этот счет, не зная устоев и законов солнечного клана, но по их собственным правилам: наследница должна оставить свою фамилию, если хочет стать главой в будущем и мужья, которые в большинстве своем были из Ооцуцуки на это спокойно соглашались. Остальных тоже убедить достаточно просто, а вот Узумаки…       — Я не спрашивала. Они спокойно к этому относятся. Так уж получается, что фамилия ни к чему, так как вся внешность Узумаки говорит за них самих, — она ухмыльнулась, вспоминая своего любимого блондина. — Их не будет беспокоить такая мелочь. Родственники вновь загудели, обсуждая красные волосы, которыми обладали истинно чистокровные Узумаки. Хината оглядела темные макушки своей семьи, понимая, что если у нее родится красноволосая дочь, это будет сродни перевороту, прямо как Мурано у Учих.       В голову наследницы резко влезла сцена, как светлые волосы мужа выпадают из конверта. Легкая улыбка тут же померкла.       — Благо, если они действительно спокойно к этому отнесутся. Наследница встала на ноги и тут же все родственники встали следом за ней. Она еще раз обняла Хизари и Ханаби и направилась к выходу.       — Навещу прежних лидеров, — поклонилась она отцу. Ханаби поспешила за сестрой, поклонившись почти на ходу.       — Я с ней.

***

      Девушка стучала своими деревянными гэта по каменным дорожкам, которых на территории клана было великое множество. В непогоду она всегда их надевала, преимущественно из-за удобства и всегда с белыми, матерчатыми носками с особым чехольчиком для большого пальца. На самом деле, обычно она носила их на голую ногу, у японцев это считается, особенно эротичным, но когда ты наносишь визит пожилым людям от таких непристойностей лучше воздержаться. Ее ступни почти зажили, но даже сейчас она испытывала легкий дискомфорт при ходьбе. Она не решилась сократить путь через сад Хамуры из-за сильного ливня, потому просто обходила дома, рассматривая округу. Ханаби крутила зонтик в руках, напоминая беспокойную жену на станции, что ожидала мужа с работы. Она внимательно наблюдала за молчаливой сестрой.       — В твоей душе пустота? — с грустью, поинтересовалась она. Можно было не спрашивать, они уже разговаривали об этом, но младшая наследница все равно волновалась и не перестанет, пока все не разрешится.       Хината мотнула головой, периодически поглаживая рукоятку своего белого зонта и не сводя глаз с домов, в которых никто не жил. Они были пригодны для житья и обставлены по последнему вкусу, со всеми удобствами и коммуникациями. Просто дожидались своего часа, ведь новые семьи образовывались все чаще и чаще.       — Без Наруто я лишь существую, — грустно, посмотрела на сестру Хината. Младшая опустила глаза на свои сандалии, не понимая, как ей помочь сестре. Ей оставалось лишь молча следовать за ней к бабушке и дедушке.       — Так много домов построили, я ни в одном не была, — неожиданно, произнесла брюнетка. Еще до свадьбы, после переезда из Парижа, она толком не прогулялась по родной территории. Ей почему-то не хотелось и хватило самых близлежащих мест к ее дому       — Выглядят почти одинаково, но внутренности разные, — улыбнулась Ханаби. — Котаро отрывается как может, — саркастически, вспомнив недовольное лицо кузена — дизайнера, который выслушивал пару месяцев назад поучительные речи от Хиаши, произнесла младшая. — С нашим отцом так сложно выделиться, уйти от этих старперских и скучных обстановок. Он все его проекты под контролем держит, — надула губы школьница. Хьюга лишь слегка ухмыльнулась, попытавшись представить, сможет ли она в скором времени радоваться и так спокойно разговаривать на такие незначительные темы, как сестра. Она была рада, что Ханаби не пыталась ее жалеть и вела себя естественно. Сейчас ее болтливость была как бальзам на душу.       — Не знаешь их точное число? — пыталась поддержать разговор она. Младшая остановилась и замотала головой, пытаясь их быстро пересчитать, но тут же бросила эту затею, вспомнив что еще где-то пять или семь домов построены на противоположной части территории.       — Нет, за последние пять лет их слишком много, — она нагнала Хинату, которая все это время шла без остановки. — Обязательно посчитаю их для тебя.       — Не нужно, — тихо, произнесла принцесса. Повисла продолжительная пауза, после которой девушка снова заговорила:       — Не спеши взрослеть, Ханаби. Девочка заинтересованно на нее посмотрела. Они уже дошли до места обитания дедушки и бабушки, остановившись посередине небольшого дворика, который окружал п-образный дом.       — Мне через пару месяцев восемнадцать, твои слова неуместны, — заулыбалась младшая и посмотрела на мимо пролетающую ворону, которая словно забыла о мерах своей безопасности. Девочка почувствовала, как пернатая задела ее своим крылом.       — Дальше будет сложнее, нельзя будет валять дурака, делать то, что тебе хочется, даже говорить слова, которые рвутся из тебя наружу, прямо из глубины души, — остановившись, быстро начала, как и закончила свою поучительную речь брюнетка. Она все не могла забыть ту ситуацию в доме Саске. Да и не была уверена, что когда-нибудь забудет.       — Я не валяю дурака, Хина…       — Знаю, — прервала ее наследница, понимая, что произнесла свои слова слишком сухо и скомкано, настолько, что младшая может не понять ее посыл.       — Ты очень стараешься, — она вспомнила недавний разговор с матерью, где Хизари хвасталась, как учитель хвалил Ханаби за отличные отметки в школе. — Я очень тобой горжусь. Юной девушке показалось, что сестра прощается с ней. Слишком неожиданно они сменили тему разговора. Эти слова ей совершенно не понравились, может быть они иначе звучали при других обстоятельствах, но сейчас…       — Ты меня пугаешь, сестра, — изменившись в лице, протянула она. Хината плотно сжала губы и поняла, что оказалась права в своих мыслях. Она не имела в виду ничего такого, просто неожиданно захотелось сказать сестре эти слова, как-то обезопасить ее.       — Просто услышь меня и несколько раз подумай, прежде чем говорить и делать.       — Ну… это вряд ли, — все знали, что младшая Хьюга отличалась озорством и беспокойным характером в отличии от старшей. Но эти минусы, как считал ее отец, отлично гармонировали с сильным характером и стойкостью, которые были более ярко выражены, нежели у Хинаты.       Ханаби вновь подумала о предстоящем выпускном дне и улыбка тут же пропала с ее лица.       — Мы должны были заканчивать школу в этом году вместе с Наруко, — грустно, протянула она и Хината в своих мыслях тут же переключилась с Саске на воспоминания о сестре Наруто.       — На выпуске из средней школы мы поспорили, будет ли проходить старший выпуск в императорском дворце… Старшая Хьюга внимательно слушала поникшую сестру. У друзей выпускной тоже проходил в дворце императора. Хината очень хотела быть с ними тогда, но и в Париже выпускные вечера проводят ничуть не хуже. Это был ее первый учебный год без любимой тройки. Но грусть была недолгой, Тонери тогда ей очень помог отвлечься от фото с праздника, которые Сакура выкладывала каждый час.       — Я бы выиграла спор… Она до последнего не верила, что нам позволят.       — Вам бы позволили в любом случае, — Хината провела ладонью по щеке сестры, пытаясь отвлечь ее от грустных мыслей. — Ты же заканчиваешь ту же школу, что и я. Ханаби тут же фыркнула и поспешила разуверить наследницу:       — Ваш класс был самым сильным за последние десять лет. Там одна только сестренка Сакура выбила кучу грантов на несколько миллионов йен.       — Сила зубрилы, — тихо, прошептала наследница, прикрыв рот рукой и заметила, как пара блеклых, серых глаз следит за ними.       — Сколько ты тут стоишь? Иди в дом, — засуетилась брюнетка и подошла к бабушке на пару с Ханаби.       — Весьма увлекательный разговор для столь юных особ, — пожилая женщина оглядела округу, которую беспощадно поливал сильный ливень. — Так и пахнет свежестью, — медленно и мелодично проговорила бабушка Нацу и позволила внучкам обнять ее. Она говорила далеко не о погоде. — Бегом в дом. Сестры на это лишь переглянулись, понимая, что сейчас указы бабушки были как нельзя кстати. Они растворились в традициях Японии, оставив бедный дворик на растерзание дождю.