Могучие кланы

      Хината молилась у семейного алтаря Узумаки, надеясь, что боги подарят бабушке Наруто еще пару лет жизни. Она знала, что просит слишком много и ей было стыдно просить у всевышних об этом, но в этой ситуации ничего не оставалось. Здоровье Акане сильно подкосилось после последних происшествий в семье. Волнение свело ее активный образ жизни на лежачий и сегодня ей было хуже всего. Все родственники переживали за пожилую женщину, что отличалась самой сильной стойкостью духа, которая сейчас просто не могла встать с кровати.       — Хината, — тихо, позвала подругу Харуно. Она подошла к ней из-за спины совсем незаметно, дождавшись, пока та закончит молитву. — Тебя Кушина-сан зовет, — указав рукой на второй этаж, пояснила она. Брюнетка медленно, с трудом поднялась на ноги и поспешила к матери семейства в комнату Акане. Живот наследницы говорил о том, что скоро долгожданная малышка появится на свет и в жизни Хинаты наступит хоть какой-то просвет из-за густо стянутых, серых туч.       Так по крайней мере думала Сакура, когда анализировала жизнь наследницы, после пропажи Наруто.       Ничего хорошего еще не произошло и это сильно пугало девушку. Их семью будто кто-то проклял. Она всерьез задумалась: не визит ли это к святому месту в час лисицы. Может стоит исследовать все ближайшие священные рощи у синтоистских святилищ. Вдруг они найдут соломенную куклу с фотографией Наруто или с изображением кого-то другого из солнечной семьи на стволе дерева прибитую длинными гвоздями.       Госпожа хлопнула себя по щекам за глупые мысли. Она была дома у матери вместе с Мурано, когда Хината попросила ее приехать на территорию Узумаки. Сакура не могла оставаться дома после праздника цветения и приехав раньше домой, успела забрать дочь и уехать в родительское гнездо. Она знала, что брюнет не оставит ее в покое, они обязательно стали бы разговаривать, после чего закончили бы свои разборки чем-то ошеломляющим. Но вступать с ним в интимную близость ей сейчас не хотелось. Она знала, что сама не удержится после такой паузы.       Учиха тогда попал в пробку, так как со всеми прощаниями закончил только в тот момент, когда надо было уже расходится. Он больше времени потратил на раздумья о том, что с ними в тот момент произошло.       Конечно, по приезду домой он тут же чуть ли не взорвал ее телефон звонками и угрозами о том, что он приедет. Но, к ее удивлению, ей самой удалось спокойно убедить его в том, что они встретятся завтра и нормально поговорят. Хотя, признаться честно, Харуно не горела этой мыслью. Она успела с утра наслушаться новостей из включенного телевизора на кухне и даже от матери о том, как все вокруг в шоке и кто такая Эва. Люди вокруг волновались, боясь развода красивой, успешной пары. Харуно даже не просила мать выключить технику, понимая, что легче примириться с этой ситуацией, ведь рано или поздно она услышит общественное мнение об этом. Мебуки пыталась успокоить дочь, но ей было очень жаль ее, она не понимала, почему Саске так ее опозорил. Она все выведывала у дочери причину, вдруг она что-то сделала и он ее решил проучить таким способом.       Интернет на телефоне госпоже включать вообще не хотелось. Она представляла масштабы пересудов, которые там происходили. Вся эта ситуация приглушала появившуюся на свет любовь, которая прорастала в девушке достаточно долго. Сакуру убивал тот факт, что за поступок Саске стыдно было больше всего ей, чем ему.       Харуно, в расстроенных чувствах, плюхнулась на стул у обеденного стола, что стоял в одной части гостиной главного дома Узумаки. Хината позвонила очень рано и никакого разговора с Саске у нее не вышло. Она оставила ребенка матери и сломя голову понеслась к Хьюге, отвечая мужу наспех.       — Как ты, Сакура-сан? — Нагато и Минато попросили выйти из спальни, так как у Акане был важный разговор с девушками семьи. И если отец семейства остался стоять в коридоре рядом с комнатой свекрови, то Нагато не хотел там сейчас находиться.       Харуно с сочувствием посмотрела на мужчину, представляя, как он устал от этих переживаний. Что ни день, то беда.       — Это скорее я должна у вас спросить, — расстроено, ответила она. Нагато обошел девушку и остановившись позади нее, положил руки ей на плечи. Ему сейчас это было очень нужно, прежняя недозволенность дремала внутри него.       Сакура напряглась, сразу вспомнилась сцена признания врача с разговорами о браке. Щеки ее неконтролируемо покраснели. Она даже не заметила, как выпрямилась.       — Не жалей нас, Сакура-сан, — вздохнул он и принялся массировать ее плечи. Харуно замерла, не отыскав слов для ответа. Дыхание почему-то перехватило. Она не понимала, почему испытывает все это.       — За могущество всегда приходится расплачиваться. Пальцы Сакуры, которые до этого сжимали своих соседей с противоположной руки, застыли в воздухе. Она смотрела на свое кольцо, которое для нее было своеобразным символом обретенного могущества о котором рассказывал коллега. Но, кто бы что ни говорил, она все равно далека от всего этого и кольцо это — лишь иллюзия ее положения в обществе. Вчера она особенно сильно убедилась в этом.       Сколько раз она задумывалась об этом, каждый раз она приходила к одному и тому же выводу. Ей было бы проще, будь Саске просто выходцем из богатой семьи, как и она. Все эти знатные происхождения порядком утомили ее.       — Мама! — послышался ужасный, громкий вопль Кушины со второго этажа. Он был таким пробивающим и таким звучным, что Нагато не заметил, насколько сильно сжал плечи Сакуры. Минато громко распахнул дверь, ринувшись к безутешной жене, отчего голос женщины стал лучше слышен:       — Мама… Харуно прекрасно поняла к чему были эти крики. Она почувствовала, что ее тело пробило дрожь, словно она вновь оказалась в операционной с мертвой Наруко. Внутри все перевернулось от давящей несправедливости. Почему все это с ними происходит… Эта семья не заслужила всего этого.       Она не сразу поняла, что на самом деле это не ее тело трясло, а руки Нагато сотрясали ее плечи. Кузен перестал себя контролировать, дав волю чувствам, как всегда он и делал. Никто из этой семьи не держал ничего в себе. Он склонил корпус своего тела и уткнулся лбом в затылок Харуно.       Девушка отчетливо слышала его тихие всхлипы, он так сильно тряс ее тело, но она не сопротивлялась, просто позволяя ему выпустить свои эмоции наружу. Сакура положила свои руки поверх его, не в силах встать и покинуть мужчину. Она не думала даже о том, чтобы пошевелиться, ей не хотелось его смущать. Госпожа догадывалась, что он возможно не хотел бы, чтобы она видела его слезы. Хотелось разделить с ним эту боль, облегчить его страдания. Он потерял столько близких, родных людей и продолжает их терять. Сакура хотела спасти его от всего этого, но не знала как. Все что она могла дать ему, это воспользоваться ей как жилеткой. Ведь тоже самое он когда-то сделал и для нее. Этот позыв исходил из самой глубины ее души. Она поняла, как трепетно относится к кузену. Такие ситуации сближают. Она поняла, что мужчина начал становится ей дорог.       Нагато обвил руками шею Харуно, окончательно уняв свою дрожь. У него были закрыты глаза, тем более из-за спины он никак не мог видеть реакцию девушки на это. Сейчас ему было не до этого и Сакура прекрасно это понимала. Она уткнулась носом в рукава его рубашки и вновь положила руки на переднюю область его предплечий.       Девушка почувствовала как кончик его носа задел ее висок. Проявление его боли постепенно сходило на нет и он просто растворялся в Харуно, даже простые объятия с ней, успокаивали его лучше любого лекарства. Госпожа закрыла глаза, пытаясь разобраться в каше из чувств, что сварилась внутри нее за эти минуты.       — Саске-кун? — послышался тяжелый голос Минато на лестнице, его дыхание срывалось. Он очень любил эту женщину, которую всегда от всей души называл матерью. Она была ему той родной женщиной, которой он когда-то лишился. Акане столько сделала для него, даже позволила быть со своей дочерью. Только что он ее потерял и чувствовал внутри себя непроходимую пропасть. Перед его глазами была только одна задача — принести Кушине воды, которая чуть ли не задыхалась от слез.       Саске заметил слезы премьер-министра и этого ему было достаточно для подпитки своего гнева. Бокал его ненависти переполнился от понимания того, что лучший друг остался еще и без любимой бабушки.       Сакура открыла веко и заметила злые, черные глаза, которые с ненавистью рассматривали голову Нагато, что прильнула к ней. Учиха стоял в арочном пролете и выглядел безумно устрашающе. Харуно почувствовала леденящий страх, который за секунду сковал ее легкие. До этого он никогда не вызывал у нее таких негативных ощущений.       Саске нахмурился, взгляд у него был дикий, он походил на серийного убийцу, который, наконец, нашел свою жертву и сейчас вот-вот настанет блаженный момент расправы над ней.       Лидер сорвался с места и за секунды добежал до Нагато, который только-только успел поднять голову и заметить гостя, которого он точно не звал. Минато рванул к Учихе, когда полностью спустился со второго этажа и увидел, что он сделал. Мужчина тут же понял в чем было дело и схватил брюнета за шею в тот момент, когда Учиха замахивался для второго оглушающего удара. Первое, что сделал Саске: мощно ударил с ноги прямо в левое ребро кузена, от чего мужчина упал на пол, не потянув за собой девушку. Он отпустил ее в тот же момент, когда получил удар. Нагато не ожидал от вечно холодного и индифферентного мужа Сакуры такой выходки.       Он быстро поднялся на ноги и не обращая никакого внимания на боль, накинулся на брюнета, который заметив его движение в свою сторону, тут же вырвался из хватки Минато.       — Нагато, перестань! — принялся отталкивать мужчин друг от друга чиновник, но они не слушали его, лишь таранили своими телами рядом стоящую мебель. По ощущениям со стороны: человек пытался вмешаться в схватку бешеных львов. Минато в любой момент мог получить по лицу, совершенно незаслуженно. — Саске! Харуно не стала ждать указаний премьер-министра и быстро выбежав на улицу, встретила охранников мужа, которые после пропажи Наруто всегда сопровождали его в поездках будь это Америка или аптека.       Все тут же разом ей поклонились.       — Госпож…       — Быстро внутрь, разнимите их! — не став даже слушать их, отдала приказ девушка. Черноволосые мужчины переглянулись и не заставляя госпожу ждать, пулей влетели в дом. Они нашли потасовку по голосу Минато, который все пытался их разнять и быстро распределившись между собой, они устранили драку, схватив мужчин за локти по обеим сторонам и оттащив их как можно дальше друг от друга.       — Добрался все-таки до нее… — тяжело, проговорил Учиха, когда пришлось пользоваться речевым аппаратом. Он не скрывал, что общаться руками, в данный момент, ему нравилось больше. Мужчина почувствовал, как что-то теплое течет по его щеке. Он злобно посмотрел на охранника и выдернул свою руку из его хватки. Лидер дотронулся до своей брови, тут же осознав, что кузен рассек ее. — Давно подбираешься, скотина, — рассматривая кровь на подушечках пальцев, проговорил он.       — Саске, покинь территорию, — восстанавливая дыхание и разочарованно вздохнув, произнес Минато потирая свой подбородок, который Нагато задел своим локтем. Возможно Сакуре показалось, но кузен на миг улыбнулся. Учиха оставил ему кровавый след в уголке рта, промахнувшись мимо щеки.       Лидер не двигался с места, он прожигал фиолетовые глаза кузена, пытаясь понять, какого черта ему нужно от его жены. Ему хотелось сорваться с места и продолжить начатое. Нагато не уступал ему, терроризируя бешеные, черные глаза. Он много раз видел этот типичный взгляд — выходца из клана Учиха. Он появился как нельзя вовремя: на него можно было излить всю боль, обиду и злость от потери Акане. Двое мужчин проклинали охранников, что держали их.       — Саске, — более грозно, повторил Минато. Учиха быстро настроил себя на нужный лад и дал понять, что не намерен больше размахивать кулаками. Он мог контролировать себя даже в гневном состоянии. Персонал тут же отпустил его. Брюнет, вместо слов извинений, наскоро поклонился министру, единственному человеку из всех присутствующих, перед кем он испытывал хоть какую-то вину и направился в сторону жены.       Минато перевел взгляд со спины удаляющегося лидера на Харуно.       — Сакура, можешь остаться, если хочешь, — к девушке у мужчины не было никаких претензий. Госпожа растерянно посмотрела сначала на главу страны, после чего перевела изумрудные глаза на Нагато, который боялся ее ухода. Он мысленно просил ее остаться, в глубине души этого ей хотелось больше, чем идти со злым Саске куда-либо.       Однако, выбор за нее давно был сделан. Брюнет на пути к выходу схватил ее за запястье и остановившись, лишь слегка обернулся:       — Так уж вышло, что она Учиха. Находиться на этой территории она тоже не имеет никакого права, — посмотрев на Минато, после чего победоносно взглянув на Нагато, процедил брюнет. Он потащил Сакуру за собой, не позволив девушке даже поклониться на прощание. Охранники наскоро выказали дань уважения и замкнули строй, скрыв госпожу за своими спинами.       Когда входная дверь захлопнулась и в доме настала тишина, которая лишь удаленно нарушалась всхлипами госпожи Узумаки, Минато с горечью в глазах посмотрел на родственника.       — Зачем ты обнимал ее? — мужчина догадывался, но в тоже время он надеялся, что кузен понимает: Сакура — жена лидера Учих. — Не первый раз я замечаю твои действия по отношению к ней. Нагато вытер кровь с лица тыльной стороной ладони и выудил из салфетницы на столе бумажную ткань. Он еще раз промокнул кровоточащее место.       — Я люблю ее, Минато-сан, — абсолютно серьезно, произнес он. Ему надоело скрывать это в себе. Чувства лезли наружу, а до любимого человека всегда хочется дотронуться.       Хината, которая спускалась по лестнице в этот момент, услышала эти слова, когда на пути оставалось одна-две ступеньки. Она вошла в гостиную, постоянно вытирая слезы, которые терроризировали ее щеки безостановочно. Девушка спустилась за водой, которую Минато так и не принес для Кушины. Она прекрасно поняла, кому были адресованы его слова любви. Методом определения — из девушек в этом доме он мог сказать их только в сторону Харуно. Это было настолько очевидно, но сейчас ей было не до этого. В обычных обстоятельствах она бы постаралась его разубедить, попросила бы не встревать в брак друзей. Все и так было так запутано, она была уверена, что Нагато все испортит. Он уже довел Саске до драки.       — Минато-сан, — произнесла она. Министр будто вспомнил, зачем спускался вниз. Он тут же забыл о драке родственника и этой истории. Наполнив стакан водой, он умчался к жене наверх, оставив разговор с племянником на потом. Сейчас это потасовка волновала его меньше всего.       Нагато положил руки на свои бока и аккуратно облизал губы, когда столкнулся с заплаканными глазами Хьюги. Он заметил в них не только горечь от утраты, в них так же плясали нотки укора, которые несомненно были адресованы ему. Наследница рассматривала кровь в уголке его губ и надеялась, что Саске пострадал меньше. Она слышала его голос, но не успела увидеть в каком состоянии он ушел. Лишь один факт оставался подтвержденным — он увел с собой Сакуру, которая очень ей сейчас была нужна.       — Ты осуждаешь меня? — с оттенком грусти, поинтересовался кузен. В глубине души ему хотелось получить от девушки поддержку. Ведь он делал все это не специально, мужчина лишь следовал зову своего сердца. Кто, как не Хината, должна была его понять. Он считал, что ее прошлое, как минимум, должно было вызвать у нее сострадание к нему. На что он и не надеялся, так это на помощь и содействие.       — Да, — бросила наследница. — Акане-сама скоро предстанет перед богами на пути духов, а вы устроили драку в этом доме, — ругала она его. Она подошла к нему ближе, все разом навалилось на нее по новой. Ощущение безысходности резко схватило ее в тиски, поднимая со дна чувства, которые она старательно пыталась затоптать для блага родной дочери. Она не понимала, что за злые духи атакуют этот дом. — Моя уверенность в том, что Наруто жив… пропала, — резко выпалила она и снова принялась вытирать щеки и нос от жгучих, нахлынувших слез. Она словно приняла реальность, на которую раньше закрывала глаза. Блондина слишком долго нет, это ненормально. Скорее всего его давно нет в живых, а они все пытаются барахтаться на мели… Глупые рыбы. Пора просто перестать верить в сказки и принять это. Они уже не найдут его.       Нагато притянул девушку к себе, понимая откуда исходят ее дурные мысли. Он не мог заставить ее думать иначе, но он был уверен, что это кровь Хьюг сейчас говорила в ней. Лично его уверенность в возвращении Наруто была непоколебима. Лучшее, что он сейчас мог для нее сделать — быть рядом. Он понимал, что она позвала Харуно как раз для этого, а он лишил Хинату общества лучшей подруги.       — Мне так жаль, — объединив свою боль, горечь, сожаление и любовь в два слова, произнёс врач. Он понимал ее ощущения, он когда-то все это чувствовал, но он уже настолько привык к боли, что уход Акане не задевал его так сильно, как остальных. Он лишь не ожидал этого, ведь никогда не знаешь когда смерть постучится в твой дом.

***

      Саске больно тянул Сакуру за руку. Он тащил ее к машине, которую оставил на огромной парковке клана, словно недавно купленную рабыню. Семейная пара из родственников Наруто, которая буквально минуту назад завела двигатель соседнего автомобиля, заинтересованно наблюдала за организованным отрядом лиц в черных костюмах.       Лидер, не церемонясь, открыл дверь представительского седана и швырнул девушку в салон на заднее сиденье. Брюнет был в бешенстве. Ему не дали закончить драку и весь негатив сидел сейчас в нем и настраивал его на отвратительные вещи. Харуно была так напугана, что не сопротивлялась и просто молчала, покорно выдерживая на себе его выходки. Учиха заставил ее подвинуться, он приказал всем разойтись по машинам, с собой на переднее сиденье взял только одного водителя.       — Харуно, ты… — хлопнув дверью, начал Саске. Брюнет еле сдерживался, честно говоря ему хотелось зарядить ей по лицу. — Какого хрена ты делаешь? — водитель тронулся с места, не дожидаясь приказа лидера. Саске закрыл створку, что разделяла водительское кресло и задние места для пассажиров. — Почему ты позволяешь ему трогать себя, если призналась мне в любви? — не понимал он. Раньше он сомневался в ее чувствах, потому не злился на нее так сильно, насколько мог бы, зная о взаимности.       Сакура не спускала глаз с его сжатых кулаков.        — Ты любишь меня уже давно и позволяешь себе на семейные праздники приходить с какой-то сраной переводчицей! — она чувствовала свою вину за сцену с Нагато, но ей казалось, что он вообще не имел права предъявлять ей претензии. В ее подсознании даже не мелькало мыслей о том, что кузену надо как-то воспрепятствовать. Это действительно начало пугать ее больше, чем разъяренный Саске.       Учиха схватил ее за локоть. Он начинал слишком сильно заводиться. Эта розоволосая фурия не догадывалась, на какой итог подписалась благодаря своим действиям.       — Ты до сих пор не понимаешь кто мы друг для друга? Он за несколько секунд подмял девушку под себя. Саске питался этими эмоциями, которые Сакура вызывала в нем. Раньше он не подозревал об их существовании. Все было обычным и блеклым. Множество девушек похожих друг на друга, вызывающие в нем лишь похоть и ничего больше. Но сейчас… Эти чувства, они до сумасшествия нравились ему, сводя его с ума, он получал экстаз от понимания того, что он чувствовал к Сакуре и что она целиком его девушка. Учиха всю ночь думал о том, что теперь Харуно никуда от него не денется. Не будет придумывать нелепые отмазки, начнет ездить с ним в долгосрочные поездки и всегда будет с ним на связи. Сейчас ему хотелось лишь одного, безумные чувства лезли наружу, он не мог с ними справиться. Девушка не сопротивлялась, наоборот шла ему навстречу. Она отвечала на его злость своей агрессивностью в попытке защитить себя морально, физически сейчас от нее ничего не останется, в этом она была уверена. Но Саске злопамятен, он не простит ей этого поступка. После праздника цветения она хорошо это уяснила.       Он порвал ей блузку и скинул дорогую, теперь уже не нужную тряпку на пол автомобиля. Этим он не на шутку испугал Сакуру. Учиха часто агрессировал в интимном плане, распускал руки, но сейчас эта была не добрая похоть. Он делал все с настоящей злостью, казалось он готов был растерзать ее. Брюнет придавил девушку своим телом и приложился губами к ее нежной шее.       Сакура поняла, что он хочет сделать и попыталась отпихнуть его от себя. В этих попытках она сильно поцарапала ему шею длинными, острыми ногтями. Но Учиха доделал свое грязное дело до конца. Он поставил ей огромный и сильный засос, почти у мочки уха, который сейчас еще никак себя не проявил. Но позже он расцветет во всей красе, чем доставит Сакуре множество проблем. Ее уже начало это злить, она схватилось за помеченное место в виду неприятных ощущений. Он не пожалел силы.       — Я тебя всю ими покрою, будешь ходить как сбежавшая юдзё, — намекая на особый сорт проституток, существовавший в период Мейдзи, тяжело проговорил брюнет. Он наслаждался злобным лицом жены, параллельно скидывая с себя рубашку. — Если ты не даешь ему понять, я сделаю так, чтобы этот отброс понял, что ты моя. Он представлял, как этому докторишке будет мерзко, когда он увидит эти засосы. Саске решил не останавливаться на малом и поймав беспокойные руки Харуно, поставил ей еще один засос с другой стороны. У девушки кожа была очень нежной, отметины будут очень красочными и долго не будут проходить. От понимания этих вещей, Сакура закричала на весь салон. Но ни водитель, ни, конечно же, Саске, не обратили на это никакого внимания. Она не хотела мириться с его бесстыдством. Сейчас он реально перешел границы допустимого.       Когда он отпрянул от ее шеи, госпожа зарядила ему мощную пощечину, от чего у брюнета тут же покраснела щека. Ей на лицо упала небольшая капелька крови, когда муж убрал волосы со лба и задел рассеченную бровь. Он грубо схватил ее за щеки большим и указательным пальцами, заставляя запомнить свои, наполненные злобой и обидой от неразделенной любви, глаза. Ее пережатые губы напоминали рот рыбы.       — Ты достала, — честно признался он, запустив руку под юбку Харуно. Он мастерски подлез под нижнее белье, где нащупал мокрую, нежную плоть супруги, которая, как всегда, была с ним более откровенна, нежели чем она сама.       — Саске, давай спокойно поговорим, — тут же изменилась в голосе девушка. Тело начало мгновенно расслабляться, сама она становилась податливее против своей воли.       — Не в этот раз, — Учиха давно выучил ее нужные точки, он умел довести ее до оргазма за несколько минут одними лишь пальцами. После рождения детей, жена стала еще чувствительней, в виду расширения влагалища во время родов, которое включило «ножки» клитора. Это позволило пробудить внутренний оргазм, который в народе называли вагинальным. Это же усилило и чувствительность.       Харуно поняла, что в таком темпе не сможет сопротивляться. Она слишком долго этого ждала. От одних только воспоминаний не могла уснуть.       Саске надменно наблюдал за растаявшей женой сверху вниз, в какой раз запоминая ее лицо и удивляясь, как быстро вся ее бойкость сошла на нет перед его пальцами. Он знал много способов утихомирить девушку и этот, несомненно, был самый действенный. Особенно, в случае с Харуно. Она держала рабочую руку мужа, пытаясь не потерять остатки недовольства и возмущения за засосы. Но это выглядело настолько смешно, что брюнет лишь ухмыльнулся и расстегнул свои брюки, заставив Сакуру приоткрыть глаза и наблюдать за внушительным достоинством, которое он выпустил из плотных тисков. Он не представлял, как она скучала по нему. Но Харуно даже не думала в этом признаваться, ведь брюнет дразнил ее намеренно и остановился только тогда, когда до бурного конца оставалось совсем ничего.       Харуно еле успокоила свое дыхание, закончив закрывать рот свободной рукой, дабы сдерживать стоны, которые просто рвались наружу. Она недовольно посмотрела на него, не понимая, почему он остановился. Сейчас ее волновало только это. И подумать было сложно, что пару минут назад он ее пугал и пытался угрожать ей.       — Не заслужила, — немногословно, пояснил он. Саске грубо поставил расслабленную Харуно раком, которая явно не ожидала этого. Он намотал в несколько оборотов ее волосы на руку, словно поводья, после чего грубо вошел в разгоряченное лоно любимой. Он блаженно выдохнул и прильнул своим торсом к ее спине, вдыхая аромат ее тела. Госпоже это дало понять, что не она одна ждала этой близости. Особенно, после того, как нежно он ущипнул ее за соски.       Девушка оказалась прижатой к тонированному стеклу автомобиля. Она еле сдерживала стоны, покусывала губы от удовольствия и шла на встречу Учихе, так как это помогало ей не ударяться лбом об стекло. Сакура видела прохожих людей, вывески магазинов, кофейни и бакалейные. На остановках много кто смотрел на дорогую машину, а ей казалось, что она на виду и на самом деле все смотрят на нее. Все вокруг будто знали, чем они тут занимаются. Щеки налились краской. Ей было стыдно перед водителем и людьми на улице. Но сил не было сопротивляться, тело мужа было слишком желанно. В данный момент она отдавала ему всю себя без остатка, не зная, что ее ждет в дальнейшем. Она сосредоточилась на своих ощущениях, чувствовала то самое нарастающее блаженство. Ещё немного возвратно-поступательных движений и ее тело взорвется от удовольствия.       Учиха в своем кайфе вовсе не собирался сдерживаться и громко шлепнул ее по ягодице, после чего замер, чем заставил жену смутиться пуще прежнего. Она знала, что водитель давно уже все понял, но не могла полностью отпустить этот момент. Звук был слишком громким. Саске вышел из нее и натянул ее волосы еще сильнее, заставив Харуно максимально задрать голову. Она могла видеть его лицо сверху-вниз.       — Дай мне уже кончить… — тихо, прошептала она. Ноги безумно тряслись, все намокло. Она чувствовала, как смазка стекает по ляжкам. Ей хотелось опустить верхнюю часть туловища на сидение, но брюнет не давал ей этого сделать, не выпуская хвост ее густых волос из рук.       — Что ты там промямлила? — громко, поинтересовался он. Харуно поняла, что он намеренно издевается. В этом небольшом салоне все было прекрасно слышно. Она обозвала его про себя тысячу раз, самыми разными вариациями ужасных слов.       — Дай мне кончить, — ясно, выразилась она.       — Только после того, как услышу то, что хочу. Сакура решила поиграть в свою игру и принялась просто тереться об головку крайней плоти мужа, она хотела сесть на член и закончить все это безумие сама, но брюнет лишь отстранял свой таз от нее, не позволяя даже подумать о том, что это возможно. Взамен, на ее находчивость, он еще раз ударил ее по заднице и больнее натянул волосы, заставив девушку зашипеть от боли.       — А-а, я больше никогда не подумаю о кузене, — ей даже было страшно произносить его имя. Саске, услышав это, ослабил свою хватку и навис над ней. Он принялся сам тереться членом о раздраженный клитор.       — Уже интересно, — наблюдая за тем, как Харуно закатывает глаза в экстазе, произнес он. Мужчина снова остановился, чем дал понять девушке, что это не все.       — Я, — он укусил ее за мочку уха, вызвав оцепенение по всему телу, это не давало ей толком сказать хоть слово. — Я только твоя, Саске, — почти что выдохнула ему эти слова прямо в приоткрытый рот, Харуно. Он облизнул кончик ее языка, наслаждаясь услышанным.       — Только моя? Лидер продолжал издеваться, попутно целуя ее. Он легонько кусал госпожу за губы, когда ей удалось, с горем пополам, закончить свою мысль:       — Да, я твоя жена и принадлежу только тебе… Саске этого было достаточно для того, чтобы вновь оказаться внутри Харуно. Он быстро нарастил упущенный темп, чувствуя, как притупленный оргазм снова возвращается к нему.       — Я хочу, чтобы ты запомнила это раз и навсегда, — с тяжким трудом, прохрипел Учиха и ощутил внутри себя тот самый феерический итог, которого он так долго ждал. Сакура немного запоздала с оргазмом, но лидер заметив это, принялся похлопывать пальцами по клитору и двигаться с оставшееся силой, которая у него была. Этого хватило на то, чтобы в итоге забрызгать все сиденье автомобиля и окончательно обесчестить госпожу.       — Будь ты проклят, чертов Учиха, — с нежностью, произнесла Сакура свои ругательства, крепко сжимая руку своего любимого.