Могучие кланы

      В огромной гостиной дома Узумаки, в которую когда-то доставили отрубленную голову Наруто, собралась огромная толпа родственников и друзей. С того времени изменилось многое: Хината почти сразу же выкинула тот столик, на котором стояла коробка. Ковер, который пострадал от наследницы, тоже полетел в утиль незамедлительно. Хьюга даже не пыталась ничего сохранить, она закатила масштабный ремонт на пару с мужем после его возвращения, не желая видеть хоть какую-то знакомую деталь с того дня. Да и сам Наруто был только за, после того, как узнал от Саске тему с отрубленной головой. Он, конечно, знал, что Тонери находчивый говнюк, но чтобы настолько…       Сейчас комнату было не узнать. Ее сделали в бежево-коричневых тонах с темным бамбуковым полом. Супруги долго друг с другом спорили: Хината хотела более современную версию комнаты с теплым, умным полом, но Наруто умолял девушку хоть на какую-то частичку старой Японии. Он в отличии от Хинаты, все время жил нога в ногу с современными удобствами. Узумаки не имели привычки сохранять старые особняки, как Хьюги, потому ему было немного не понять брюнетку.       В итоге она уступила и получилось поистине уютное гнездышко, что девушка даже не замечала не милого сердцу пола. Комната с двумя подиумами по длине и ширине периметра, на которых располагались диваны и стенка со шкафами посередине которой было углубление для ультратонкой плазмы. Над диванами висели картины и настеные бра квадратной формы. На одном из подиумов между диванами стоял черный, журнальный столик. Остальное пространство посередине, ниже подиумов, заняло большое котацу. Под его теплым одеялом помещалось человек двадцать. Хината не знала, зачем им такое большое котацу, но Наруто настаивал и, видимо, не зря.       Очень часто крестники оставались у них в гостях, также дети часто таскали своих друзей на ночевку. Наруто с Хинатой были рады всем. Сама четверка друзей любила провести время под теплом этого стола. Медленно беседуя во время трапезы, наслаждаясь каждым мгновением и греясь под тяжестью теплого одеяла. В холодное время года эта гостиная часто была излюбленным местом многих.       — Хорошо, что у нас не отменена смертная казнь, — услышав только что историю из первых уст, поделился своим мнением Шисуи. Он смахнул черную челку с зеленых глаз и посмотрел на дочь Наруто. Раса, который играл в этой истории главную, отвратительную роль вызывал у него жгучую ненависть, которую он почти не скрывал на своем лице.       Эта история в последнее время стала слишком часто ходить вокруг да около. Она и раньше проявлялась, но теперь, когда к ним в класс перевели сына Гаары, перешептываний прибавилось. Дети устали от догадок и с этим вопросом пошли прямиком к родителям. В основном школа сплетничала о мести, с целью которой сын Гаары и перевелся в их класс, но Кана так не думала. Она вообще ни в чем не подозревала новоиспеченного одноклассника. Но Шисуи, которого сильнее всего волновала ее судьба, не давал этой теме уйти в забытье.       — Вообще-то… — Наруто не знал, стоило это говорить или нет. Он каждый раз напоминал себе, что они выросли, но все равно внутренний стопор возможного непонимания с их стороны не давал ему открыть рта. — Это мы с Саске решили перевести его к вам в класс.       — Крестный, ты шутишь? — возмутилась, сидящая до этого момента в тишине, Мурано. — Зачем? — она обеспокоенно посмотрела на Акане, которой было совершенно все равно на это. Не видела она в этом ничего такого и все тут. — Чего ты молчишь? — спустила на нее собак, девочка, не давая возможности Наруто ответить на поставленный вопрос. Юную Учиху раздражало, что подругу никак это не задевало, в то время как они, тройняшки, уже устали это обмусоливать в переживаниях за нее.       — Да что ты прицепилась ко мне? — взбунтовалась юная Узумаки.       — Кана! — одновременно, возмутились Наруто и Хината. Блондину такое поведение сильно напоминало кое-кого.       — За что мне это… Ведешь себя, как Саске в свои лучшие годы…       — Охренел что ли, — огрызнулся уставший лидер Учих и слегка приподнял корпус своего тела. Он лежал в расслабленной позе, закинув руки за голову. Теплое одеяло было натянуто до самой груди. Его почти что клонило в сон, а от пересказанной истории Наруто постоянно хотелось зевать. Еще чуть-чуть и он мог провалиться в глубокий сон.       Кана не реагировала на замечание родителей, а на перепалки старых друзей и подавно. Ее чистые, голубые глаза раздраженно уставились на миниатюрную дочь Саске. Узумаки заметно обгоняла ее в росте и выглядела более взрослой в свои четырнадцать лет, так что со стороны это виделось таким образом, будто старший семпай пытается отмахнуться от надоевшего кохая. Даже не смотря на то, что Мурано была немного старше ее.       — Он просто парень, что он тебе сделал? Даже не разговаривает с нами, стороной обходит из-за ваших сплетен. Что вы хотите, чтобы его исключили? Саске немного взбодрился от назревающей перепалки. Он разглядывал v-образные невидимки стального цвета на височной доле головы Каны. Сейчас шел самый бурный возраст и с их детьми творилась какая-то содомия. Наруто не разрешил дочери сбрить волосы на виске, но хотя бы позволил делать такого рода прически в школу, с одним лишь условием, что ему не будет звонить классный руководитель. Кана отрастила длинные, красно-алые волосы до поясницы и перекидывала всю копну на один бок, а висок закалывала подобным образом.       «Маленькая рокерша», — Саске улыбнулся от этих мыслей. Этим он привлек внимание Шисуи. Старший сын по наводке его глаз тут же посмотрел на Кану.       — Мы хотим разобраться в этом вопросе, чтобы исключить возможную угрозу, — встал на защиту сестры, Юдаи. Кана стукнула по столу и резко поднялась на ноги.       — Да какую угрозу? Что вы несете? Наруто тут же встал следом, но Хината схватила его за руку и опустила обратно на место. Саске лишь с улыбкой наблюдал за всем этим. В таких ситуациях он умел ловить завидный для Наруто дзен. Он вообще был удивлен, что эти вспыльчивые особи еще не передрались между собой. Ведь яблочко от яблони, но с другой стороны и благо.       Блондин, благодаря Хинате, удержался и проводил уходящую дочь взглядом. Мурано разочарованно вздохнула и закрыла лицо ладонями, оперевшись при этом локтями на стол. Она не хотела ссориться и расстраивать никого тоже не хотела. Юдаи погладил ее по всей длине розовых, завитых волос. Она не отращивала шевелюру как ее мать, но зато ее удлиненное каре с редкой челкой делало ее очень милой. Вкупе с маленьким ростом все это делало ее красавицей - маленькой принцессой Учих. Сложно было сказать, что она являлась лучшей подругой красноволосой Узумаки. Слишком сильный контраст они создавали, когда появлялись на публике вдвоем.       Кана уже не могла выдерживать нелепость этого разговора, потому ей захотелось уйти, что она и сделала. Она считала, что друзья излишне подвержены какой-то паранойе. У лестницы девочка встретила Сакуру, которая обрабатывала порезы шестилетнего Кинтару — ее самого младшего брата, голубоглазого брюнета.       — О, крестная, ты приехала, добро пожаловать домой, — она поцеловала Харуно в щеку и присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с Сакурой.       — Да, мы немного встали в пробке, но теперь можем присоединиться к вам, — закручивая тюбик с жидкой перекисью, ответила женщина. Бывало, что Сакура забирала Кин-чана с тренировок по кендо, так как клуб был по пути к дому Узумаки и сегодня был как раз такой день. Она ехала с работы и прихватила малыша с собой. Ей нравилось общаться с этим ребенком. — Ты чего раскричалась? — лукаво, поинтересовалась она. Стоило ей войти в дом, как первое, что она услышала это возгласы крестницы.       — Я не хочу вас обидеть…       — Так… — не отвлекаясь от своего занятия, ожидала продолжения Учиха, заклеивая небольшую ранку пластырем.       — Но ваши дети уже перегибают палку. Сакура захохотала от таких слов и Кинтару ее заливной смех понравился, он начал улыбаться вместе с ней.       — А в чем, собственно, дело? Женщина убрала аптечку в коридорный комод и обратила все внимание на крестницу.       — Считают, что сын Гаары несет в себе некую угрозу для меня. Сакура тут же перестала улыбаться и сделалась серьезной. Она поняла, что настал тот день, когда им придется полностью выложить все страшные секреты на стол. Хоть они и долго пытались уберечь своих детей от этой истории. Однако, в современных реалиях это сделать почти невозможно. Они все равно бы узнали. Время пришло.       Она легонько подтолкнула малыша к гостиной.       — Беги к родителям, — женщина выпрямилась и Кана месте с ней. — Напомни, как зовут его сына? Она в разговорах с Саске часто его обсуждала, но всегда величала его сыном Гаары, потому имя так и не запомнила.       — Сора, — поспешила ответить девочка. Сакура хмыкнула.       — Сора-кун значит… Именно его дед убил твою тетю, ты же в курсе? — Харуно решила не топтаться вокруг да около. Хотя, она и так была уверена, что та в курсе. Кана быстро закивала головой.       — Да-да, папа говорил мне об этом когда-то давно. Но и дед сто раз мне повторял, что родителей не выбирают, тем более дедушек и бабушек, потому какая разница, что сделал его чокнутый дед? Это же был не он! Госпожа положила ладони ей на плечи, желая успокоить.       — Тише, Кана, не надо так тараторить. У Харуно не сказать, что был тяжелый рабочий день, но от разговоров сегодня она порядком устала.       Девочка не заметила, как открылась дверь. В дом зашел второй сын Наруто, который родился почти через год после его возвращения. Красивый блондин с серыми глазами.       — Я дома… — заметив жест Сакуры, он решил, что та ее ругает или что-то наподобии, — Опять концерты устраиваешь?       — Иди куда шел, можешь снова к бабушке сходить, — буркнула Кана и почувствовала сильное давление ладоней Учихи. Из всех детей Хинаты, Акане была самая взрывная и Сакура прекрасно знала об этом. Второй сын был спокойным и мудрым не по годам, он напоминал Наруко в детстве. Кинтару вообще в ее глазах был ангелом, который никогда не капризничал. Но это можно было понять, он еще совсем малыш.       Парень молча снял кеды, игнорируя слова сестры. Ему с ней было не о чем разговаривать. Особенно, когда она огрызается на ровном месте.       — Сакура-сан, — он поклонился женщине и последовал в гостиную, откуда шел активный гул.       — Добро пожаловать домой, Сандайю, — Харуно слегка склонила голову в ответ этому юному умнице и повела крестницу на кухню. — Перестань на всех бросаться.       — Сора с виду хороший парень. Учихи загнобят его скоро своими косыми взглядами! — внутри нее проснулось чувство жуткой справедливости.       — Они бояться повтора истории, Кана… — усевшись на стул, озвучила свои мысли вслух госпожа. Подросток на автомате принялся делать чай Учихе, словно это было ежедневной обыденностью. Юная Узумаки действительно знала, что любит ее драгоценная крестная. Ей нравилось ее блаженное лицо, после того, как та совершит глоток ее вкусного чая. Кана специально подбирала сорта сама, бывало, по настроению она ездила на плантации Кюсю в сопровождении охраны и собирала все собственноручно. Иногда ей нравилось этим заниматься, как дополнительным хобби, а запасов собранного потом хватало надолго.       — Что может случиться? — не понимала она. Харуно не стала озвучивать возможные варианты. Но Саске предложил перевести Сору в школу их детей не просто так. Во-первых, мальчик всегда будет под пристальным контролем как и его отец, а как показывает практика, это может дать отличные плоды. Во-вторых, он единственный нормальный ребенок из семьи Гаары, у которого отсутствовали какие-либо признаки психопатии в виду наличия нормального отца. После того, как все раскрылось правительству Кореи пришлось выдать семью преступников Японии. Расу почти сразу же повесили за убийство Наруко. Его жену депортировали на родину, так как она была гражданкой Малайзии и в отношении нее они мало что могли сделать. Жену Шикамару посадили в тюрьму строгого режима на пару с Тонери. Один лишь Канкуро получил условное, так как его пособничество было безобидным и самым минимальным по сравнению с тем, что сделала его старшая сестра.       — Попробуй подружиться с ним, — вдруг предложила Сакура. — Наруто же приставил к себе Гаару, а ведь он из семьи врага. Нет человека проверенней, чем он, — она следила за действиями девочки с интересом. Так, словно видела все в первый раз. — Иногда среди гиен тоже можно найти льва. Кана поставила перед крестной кружку с горячим напитком и села с ней рядом за стол. Она задумалась об этом, удивительно, но ранее эти мысли ненароком посещали ее.       — Хорошая идея, — ей это виделось как контратака. Друзья так тщательно оберегают ее от этого Соры, но может действительно лучше с ним подружиться.       — Держи друзей рядом, а врагов еще ближе.       — Да какой он тебе враг, — Сакуре было забавно это слушать. — Гаара хороший, прошло уже тринадцать лет как он состоит на службе у Узумаки. Он уже изрядно доказал свою верность. Сакура сделала глоток обжигающего напитка и удовлетворенно охнула. Вкус был такой изумительный и насыщенный. Как раз то, что нужно после долгого трудового дня. Акане знала в этом толк.       — Когда последний раз посещала чайную церемонию? — Харуно хотелось, чтобы она улучшала свои навыки.       — Хьюга дед недавно учил меня, на той неделе. Сакура не сдержала улыбки, ее каждый раз смешило это прозвище, которое крестница придумала для Хиаши. Как-то раз она посчитала, что это похоже по названию с известным брендом некогда знаменитых духов. Один раз назвала и вот уже прицепилось намного лет. Такую черту в себе, она целиком и полностью унаследовала от Наруто.       — Как же хорошо, что он не слышит, как ты его называешь…       — Один раз папа назвал его так в присутствии мамы. Видела бы ты ее лицо… — легонько стукнув Харуно по руке, поделилась девочка. — Так насупилась и появилась морщина между бровей, — она указала пальцами на свою межбровную складку. — Жутко.       — В гневе Хината страшна, — согласилась Сакура.       — Ты потренируешься со мной в стрельбе из лука? Кана выбрала себе клуб исходя из детских занятий крестной. Харуно в школе была лучшей в этом, правда занималась она недолго — исключительно всю среднюю и старшую школу.       — Только если перестанешь ссориться со всеми вокруг, — поставила свое условие Учиха. Кана хотела было что-то возразить, но понимая серьезность слов крестной тут же замолчала. Возможно она перегнула, но ее вынудили. Эту ситуацию нужно опустить и как можно скорее.       Сакура встала из-за стола и прихватила кружку с собой.       — Я иду ко всем, ты со мной? — даже не оглядываясь на ребенка, направилась в гостиную госпожа. Кана неохотно поплелась за ней, в присутствии Сакуры атаки друзей не казались такими настойчивыми. При ней они не позволяли себе того, что могли сказать наедине или в присутствии отца.       Перейти в одну комнату из другой, минуя небольшой коридор, не заняло много времени. Оказавшись в гостиной Сакура, в первую очередь, нагнулась и поставила кружку на стол.       — Добро пожаловать домой, мама, — почти синхронно, поприветствовали ее дети. Пока она целовала поникшую макушку Мурано, успела получить поцелуи в щеки с двух сторон от Шисуи и Юдаи. Кана вернулась под одеяло котацу, но села не рядом с Шисуи, как это было недавно, а плюхнулась рядом с Сандайю. Больше рядом с ней никого не было. Мальчик не замечал ее, он придерживался того же мнения, которое было у него в коридоре. У его сестры часто скачет настроение и подстраиваться под него ему просто лень. Она то ласкает, то пинает. Лучше всего держать с ней нейтралитет, который он и проявлял.       — Сакура-чан, добро пожаловать домой, — чувствуя руки на своей шее, добродушно протянул Наруто. Он давил широкую улыбку каждый раз, когда случались такие ситуации. Не мог скрыть радости, что в доме Узумаки, что в доме Учих всех встречают одинаково. Будто действительно существовало два дома у этих семей. Они создали новые традиции.       Госпожа обняла его сразу вместе с Хинатой. Огибая спинку дивана и осторожно перешагивая через детей она доползла до Саске, который находился почти в бессознательном состоянии. Госпожа забралась под одеяло, словно хомяк в свой домик, натянула его до шеи и улеглась на грудную клетку мужа. Она была уверена, что он спит, потому не стала его приветствовать.       — Добро пожаловать домой, — сонно, буркнул он. Буквально через тридцать секунд, он приобнял ее и под общий галдеж, что стоял в комнате, с трудом раскрыв глаза, поцеловал госпожу. Пятница как никак, он имел право засыпать после тяжелой, трудовой недели.       — Дорогой, я дома, — радостно прижалась она к нему. Ей для счастья ничего не надо было, только дети и муж рядом и вот она самая счастливая на свете. Душевное равновесие восстанавливалось с удвоенной силой. А когда рядом были друзья и крестники, то с утроенной.       Она заметила, как Юдаи следит за ними. Для него родители были иконой идеальных отношений. Он всегда с упоением следил за их взаимоотношениями и не скрывал этого. Сакура подмигнула ему, пока рассматривала потрепанную прическу мальчика. Сынок вырос копией Саске. Те же взъерошенные волосы на затылке, тот же нос, губы и глаза — черные и непроглядные. Шисуи же — вылитый Мадара в школьные годы. Только с послушными волосами как у Итачи и косым пробором.       Изумруд детских глаз встретился друг с другом, когда Мурано спросила что-то у Шисуи. Харуно даже не вслушивалась, лишь наслаждалась размеренным сопением Саске. В какой-то момент она задремала и даже не заметила этого. Громкий голос Наруто вывел ее из сна.       — Тонери выпускают через три месяца… Саске широко зевнул и оглядел комнату: детей и след простыл. Осталась только излюбленная четверка. Харуно удивилась, так как не заметила как уснула и тем более не поняла, когда в комнате стало так тихо. Она словно провалилась в бездну на пять минут. Столько ей казалось она проспала.       — Нельзя держать его дольше, это вызовет бунт Ооцуцуки, а от этого пострадает клан Хьюга, — напомнил ему лидер Учих. Хината, что лежала на боку, закинула ноги на расположившегося рядом мужа.       — Ты и так добился максимального срока, Саске, — она понимала, что рано или поздно этот день бы настал. В душе было неспокойно от мысли, что бывший жених снова сможет спокойно перемещаться по городу. Она до сих пор не могла забыть его слов, которые он сказал ей в их последнюю встречу, которую она выпросила у Саске. Лидер не горел желанием пускать подругу на встречу с этим подлецом.       «Ни мне, значит никому».