Либерум вето

      Покои Кита не отличались каким-либо разнообразием, разве что все места, откуда мог попадать солнечный свет, были закрыты тканью, и от этого в комнате царил приятный мрак. Мрак, что привлекал его, манил, заставлял слушаться, словно тот был прекрасным кукловодом, но самое настоящее проклятье, которое остальные считали даром, мешало ему прикоснуться к тьме, принять её объятия и согреть её сгоревшие кости. Их мать, погибшая давным-давно, строго-настрого запрещала Киту играть с ней, и теперь он понимал: во избежание лишних вопросов, почему наследный принц имел в себе кровь галры. Кит ощущал себя чужим с самого начала, его всегда манило на земли галры, где вечный холод и прекрасный белый мир, словно навечно заснувший. В каком-то смысле Лотор — связующая нить между ним и той частью его крови, сила которой взывала к себе. Король Альфор не разделял мнение своей жены насчёт тёмной магии и порой даже показывал её возможности, но он был проклят. Альтеане не имели доступ к истокам чёрной магии и каждый, кто пытался дотянуться до неё, становился её рабом. Тёмными холодными ночами она шептала принцу явиться к ней, поцеловать её и навсегда остаться с ней. Пока Илросейл не вонзил нож ей в спину, навсегда убивая возможность познакомиться с ней. И Кит ненавидел свою сущность паладина, пытаясь откреститься от неё, загородиться, лишь бы на него не смотрели, как на новое божество на их пантеоне. Лотор для него был сам настоящим источником магии, такой желанный, отчего Киту хотелось касаться его, лишь бы прочувствовать всю ту тьму.       Мягкий стук в дверь заставил принца вздрогнуть и он, накинув на себя мантию, вышел из комнаты, где уже стояли улыбающийся Такаши и как всегда безэмоциональный Лотор. Кит лишь кивнул, и они направились в сторону комнаты отца, где была спрятана печать. После смерти Альфора, в комнате Короля прибрались, а места, осквернённые кровью правителя, ограждали парящие в воздухе сферы зеленоватого цвета; почерк Пидж. Помнится, принц провёл здесь всё своё отрочество, прячась от надоедливых служанок, читая отцовские книги про магию и другие провинции Империи. Для него это было безопасным местом ото всех, даже от матери. Несмотря на большую любовь и уважение к ней, Кит терпеть не мог её объятия, прикосновения и поцелуи, как позже выяснилось, от того, что он являлся наполовину галрой, подарок от Ольродил-а, бога царства мёртвых. Если верить дворцовым слухам, мать пыталась окрестить своего сына от столь щедрого «подарка», но та сама канула в небытие, после чего её никто не видел, но сплетни живы по сей день, словно она бродила меж стен замка, ища Кита, желая отомстить за тьму, которая защищала принца. Он видел, насколько Такаши и Лотору неприятно здесь ходить, особенно первому. Кит не понимал преданность Широгане к отцу, отчасти даже ревновал, но вскоре понял, что вёл себя как капризный ребёнок, требующий внимания. Принц не мог прочитать ход мыслей Лотора, однако жаждущий возмездия блеск в глазах он увидел сразу.       Принц галры ощущал себя неуверенно, вжимал шею в плечи, стараясь от чего-то отгородиться, только вот не мог понять от чего именно. Всё его нутро напряжённо замерло, ожидая какого-то подвоха, будто сейчас из этих сфер или крови что-то выскочит. Кит, судя по всему, давал ему полную свободу действия. Дрожащие пальцы медленно рассекли воздух, создавая шлейф тёмной материи, точно под его пальцами находилось абсолютное чёрное тело. Лотор краем глаза заметил, с каким интересом за ним наблюдали, в частности Кит, как он, прижав кулак к груди, обходил его боком, смотря, как тёмное тело резвилось то появляясь, то пропадая на некоторое время. Благодатный огонь у галры имел иной оттенок, чёрный, ассоциация с которым сразу идёт зло, но Лотор молчал, желая развеять эту смуту, выплюнуть в лицо альтеанцам то, что именно их огонь когда-то сжёг большую часть Империи. Он резко выставил ногу назад и выставил руки так, как если бы держал шар. Чернь охватила всю комнату, а после яркой вспышкой исчезла. В этот же миг, галра сдавленно вскрикнул, ощутив дикую боль во всём теле и если бы не вовремя среагировавший Кит, то он упал бы на пол. — Что случилось? — ничего не понимавший и напуганный Широгане помог Лотору встать. — Блок, — сухо ответил Кит, прикрыв глаза. — Такую магию могут блокировать только альтеанцы. Это значит, что мы никак не сможем узнать, кто это. Этого достаточно, чтобы оправдать тебя. — Или чтобы ещё больше зарыть меня в могилу, — тот лишь усмехнулся, принимая помощь, позволяя им двоим усадить его на стул. — Моя мать альтеанка, поэтому я такой же полукровка, как и ты. — Но ты же специализируешься только на тёмной магии? — у Кита плохо получилось скрыть удивление этой новостью, однако дёрнувшиеся на секунду уши сдали его с потрохами. — Лотор! Ты должен был сказать это сразу! — Ну, прошу прощения, меня тут казнить пытались, поэтому было некогда. Я, конечно же, не разбираюсь в альтеанской магии, но моя мать может, однако, после всего этого недоразумения, отец вряд ли позволит мне с ней поговорить. Я даже не буду затрагивать тему возвращения на родину после обряда крови. — Воспоминания о вчерашнем грели руки, в прямом смысле слова. — Ты знаешь моего отца, — Кит по-доброму усмехнулся, Лотор не смог сдержать ответной улыбки, — для него связь с альтеанцем равна самоличному позору. Удивительно, что он до сих пор не объявил на всю Империю меня изменником… — Потому что ты до сих пор принц, — паладин скрестил руки. — Прости? — Он не имеет права тебя лишать трона, учитывая, что я спас тебя из-под гильотины, тем самым, ты наполовину оправдан, — Кит нахмурился и закусил губу, о чём-то думая. — У них был договор… — прошептал Такаши, но заметив заинтересованный взгляд двоих, сказал: — Не берите в голову! Это вообще к этому не относится. — И что нужно сделать, чтобы… — Лотор сдержал свою саркастическую усмешку, — меня оправдали полностью? — Полностью это можно сделать только тогда, когда мы найдём убийцу. А сейчас… нужно признать тебя полноценным жителем Алтеи, — было видно, что принц-полукровка не особо хотел что-то говорить, и Лотору это не нравилось. — Нужно что-то ещё? — Вам нужно официально узаконить твой статус, а это можно сделать только создав связь, — Широ было неловко говорить о таких сакральных вещах, чувствуя себя здесь лишним, поэтому он немного отошёл, наблюдая, как принц галры теперь смотрел на Кита, ожидая объяснения. — Мы должны вступить в брак, — он съёжился («А что в этом такого?»), — серьёзно не понимаешь? Боги не примут этот союз, потому что между нами нет никаких связей, да к тому же… нужно ласкаться у всех на виду.       Лицо Лотора выражало лишь одно удивление, но вскоре стало таким же бесстрастным, как и пару секунд назад. Он понимал, что Кит юн и все эти вещи смущали его, однако он, проживший не одно тысячелетие знал, что такое «обязан». Стать супругом принца Кита не сравнится ни с одним унижением, которое Лотор когда-либо испытывал. Иначе говоря, для него это вообще ничего не значило. Кит спас ему жизнь, поэтому прилюдное заключение связи для него как капля в море. Тем не менее, нервозный вид будущего супруга (он может его так называть?) заставил Лотора лишь положить руки на плечи принца. Он видел в глазах Кита один из редчайших цветов Дайбазаала, который символизировал одновременно победу и мир. Это лучшее, что мог дать Ольродил полукровке. Такие жестокие, но наполненные нежностью. Ладони с плеч переместились на щёки. Как такового смущения, сравнимое с краснотой жён, на лице принца не было, лишь спокойствие и готовность к действиям. Для Такаши Широгане не было ясно, что эти двое сделали, но мягкие кивки означали смиренность и зрелость. — Тогда я скажу совету, — эмиссар вышел из комнаты. — Это навсегда и Боги, в случае чего, жестоко покарают нас, — скорее для себя сказал Кит, дёрнув губами, делая подобие улыбки. — Я позже объясню, что делать… Э-эй! Ты что…       Он запнулся, заметив, как Лотор приблизился к нему, а последнее слово было заглушено в обычном поцелуе. Кит дёрнулся, инстинктивно схватив ладони галры, только вот он не отстранился, чувствуя соблазнительный зов прикоснуться к тёмной, такой сладкой и чарующей. Он ощущал, как она бурлила в Лоторе, показывая весь спектр эмоций принца галры, его неуверенность, интерес, в каком-то смысле желание. И как бы Кит не обманывал себя в этот момент, что он позволял тому целовать себя, но на самом деле прекрасный мрак заставлял, манил в свои сети. Лотор отстранился, а Кит, потеряв себя, попытался возобновить поцелуй, однако, не успев моргнуть, в комнате никого не оказалось. Он хмыкнул, поправил свои одеяния, в последний раз окинул комнату отца печальным взглядом и хлопнул дверью. Находится здесь было мучением.