Вне конкуренции

Девять лет.

1999г. Wammy’s House. Все знают его, как жесткого и решительного человека. Человека, который ради своей цели и желанием быть лучшим, готов рвать и метать. Слишком импульсивен, слишком эмоционален. И в то же время невероятно расчётлив. Мелло… Прозвище, которое никак не вяжется с его личностью. Он жесток и совершал страшные вещи, не щадя человеческих жизней. Никто и ничто не могло остановить его на пути к лидерству. Но кто знал его до того, до всех тех ужасных событий, которые произошли после гибели L? Мальчишку, который бессонными ночами сидел в библиотеки приюта Вамми, изучая всё больше и больше информации, в погоне за первое место среди лучших. Мальчишку по имени Михаэль Кель. Он мало что помнил касаемо его прошлого до приюта. Когда он пытался вспомнить, в память болезненными осколками врезались кусочки пазла, фрагменты которого никак не хотели сливаться воедино. Ему приходилось складывать факты о своей семье из его собственного досье в приюте. Родители немцы по национальности, до иммиграции в Великобританию жили в Кёльне, но по неизвестным причинам покинули родную землю ещё до рождения Михаэля Келя. Мелло на тот момент было уже пять лет, когда в дом его семьи, поздней ночью, прокралась кучка воров-домушников и, по всей видимости, ещё и садистов. Поскольку взяли они немного, всего лишь технику, да некоторые ювелирные сбережения, которые бы его родители и так без труда отдали. Это не стоило человеческих жизней. Но тем не менее, около трёх пуль, всаженных в грудь каждого из его родителей, говорило о том, что грабители считали иначе. Они погибли во сне, не страдая, но вряд ли они заслужили такой жалкой погибели. Мальчика они не тронули, да и заметили его, судя по всему, не сразу. Михаэль спал в соседней комнате, ребёнком он был капризным, а сном преобладал невероятно чутким, но именно в эту ночь он решил не подавать признаков жизни до момента выстрелов. Грабители колебались, не зная, что делать с ребёнком, а потом просто сбежали, оставив мальчишку около трупов своих родителей. Через неделю их арестовали, но для мальчика это уже не имело никакого смысла. Так как ближайших родственников у него не оказалось, Михаэля поместили в детский дом, где он прожил около трёх месяцев. Опять же, воспоминания об том месте были отрывочными, нечёткими и покрытые рябью, как в плохо настроенном телевизоре. Только запах несвежего постельного белья иногда всплывал в памяти. Позже стали замечать, что Мелло отличается весьма высокими интеллектуальными способностями и спустя множество тестов, человек по имени Роджер Рювье, забрал мальчика в детский дом для одарённых детей. Отныне он просто Мелло. Здесь никто не называл своих настоящих имён. Только псевдоним по первой букве имени. Условия для проживания в доме Вамми были более чем благоприятны. Дети почти ни в чём не нуждались. Еда была вкусной и всегда свежей, в процессе обучения детей снабжали всеми необходимыми материалами, которые только могут им понадобиться, вне зависимости от их доступности и цены. Каждый уровень учащихся имел свою собственную классную комнату, к каждой комнате были приписаны два педагога, контролирующие образовательный процесс. Занятия каждого воспитанника, как и его расписание, сугубо индивидуальны и ориентировались на личностные особенности, способности и интересы того или иного ребёнка. Дом Вамми — был приютом не просто для одарённых детей. Дом Вамми ориентировался на воспитание гениев, ни больше ни меньше. Поэтому приём воспитанников проводился с особой тщательностью — для собеседования с ребёнком приезжала целая комиссия, включающая в себя педагогов, психологов и специалистов в той сфере, в которой особенно преуспевает кандидат в воспитанники. Разумеется, в столь специфическом учреждении работал столь же специфический персонал — только самые квалифицированные, самые талантливые преподаватели могли рассчитывать на должность в Доме Вамми. Одним из таких являлся Роджер Рувье. Близкий друг и заместитель директора Куиллша Вамми. Детей он не любил, строгость и серьёзность всегда была основой его составляющей, но несмотря на это, плохим человек он не был. Личное дело каждого работника также тщательно проверялось самим Роджером и малейшее пятно на репутации могло послужить причиной отказа на работу.

***

Он стоял в углу комнаты, облокотившись о стену, держа в правой руке плитку тёмного шоколада; лицо выражало раздражительность и едва заметную заинтересованность. В кабинете, в котором собрали самых выдающихся воспитанников -приблизительно его возраста- было безумно душно. Они ждали уже пятнадцать минут, что постепенно начинало выводить Мелло из себя. Он ненавидел ждать. Особенно, когда не имеешь представления о том, чего ждёшь. Все кучковались у большого, натянутого тканью монитора, и с жаром что-то обсуждали. Только мальчик с белоснежными волосами, оставался в стороне, собирая пазл, фрагменты которого были абсолютно белыми. Мелло пристально наблюдал за ним. Он ему не нравился. Если судить объективно, Мелло довольно легко сходился с людьми. Но этот мальчик вызывал в нём огромную неприязнь и раздражительность одним своим видом. Просто по одной простой причине — он был лучше его. Несомненно, Мелло всегда выбивался в ряды лучших, но зачастую оставался вторым, прикрываемый тенью этого мерзкого мальчишки по прозвищу Ниа. Его раздражало это бесстрастие и полная апатия к окружающему миру, исходящее от него за километр. Совершенно не такой, как он. Полная его противоположность. Он даже не мог с ним подраться, потому что вряд ли тот хоть как-нибудь среагировал. Чёртов аутичный мальчишка. Как только Мелло с треском откусил кусок плитки горького шоколада, в комнату вошёл ещё один воспитанник дома Вамми. Мэтт. Он шёл медленными, размеренными шагами, уткнувшись в свой psp, и будто не замечая ничего вокруг, сел подальше от кучки перешёптывающихся детей. Мелло казалось, что этот мальчишка всегда находился где-то там, в виртуальной реальности, а жизнь этого мира его абсолютно не интересовала. Хоть Мэтт, как и Ниа, относился с таким же равнодушием ко всему окружающему, он не вызывал в Мелло столько ярости, сколько вызывал Ниа, по причине того, что этот рыжий мальчишка навечно прилипший к своему psp, не стремился быть лучше Мелло. По-видимому, он вообще ни к чему не стремился, но также входил в круг самых гениальных детей приюта Вамми. Кто бы мог подумать? Мелло точно не мог, если бы не жил с ним в одной комнате. Наверное, он был единственным, кто хотя бы посредственно знал Мэтта. Обычно, он всегда оставался в тени и друзей у него не было, мальчика, отличавшегося флегматичным поведением, просто напросто не замечали, что, видимо, полностью его устраивало. Порой он отрывался от своей приставки, чтобы выполнить задание, которое было необходимо для его следующего занятия, и даже иногда Мелло мог прочесть на его лице заинтересованность, когда он читал литературу по программированию. Мэтт необычно одевался, шкаф был набит битком свободными полосатыми кофтами и парой синих джинс, ещё одной изюминкой в его стиле были чудаковатые очки, которые больше походили на горнолыжную маску. Он даже спал в них, что Мелло казалось дико странным. Они живут в одной комнате с момента его прибывания в дом Вамми. И он мог бы со стопроцентной уверенность сказать, что с соседом ему повезло, они редко разговаривали, и Мэтт никогда не доставал его по пустякам, что и нужно было. Вдруг он заметил, что надоедливый галдёж прекратился, а в кабинете стало невероятно тихо, он перевёл взгляд с Мэтта на экран, на котором появилась огромная готическая буква «L». В глазах Мелло загорелся огонь и интерес к происходящему усилился. Он продолжил стоять у стены в ожидании того, что будет дальше. Конечно, он знал кто такой L. Не было ни одного ребёнка в Вамми, который бы не знал всемирно известного детектива, ведь он вырос здесь. Ватари, английский изобретатель Квалиш Вамми, взяв на воспитание мальчика даже не подозревал, что тот будет настолько гениален. В один из прекрасных дней маленький гений предложил Ватари выкупить акции одной компании. Сначала Ватари это предложение показалось странным, но, последовав совету юного детектива, он выкупил кредиты и неожиданно разбогател на них. Пораженный способностями Эл, Ватари решил открыть приют для одаренных детей — так возник знаменитый дом Вамми. Приют существует для того, чтобы взрастить смену L, самому знаменитому детективу мира, чтобы, даже если человек будет мёртв — справедливость продолжала жить. Дети вырастают в приюте, зная об этой цели, но зная о нем самом очень мало. Никто не имел представления о том, как он выглядит, только слышали о гениальном детективе, который берётся исключительно за самые запутанные дела, всегда ставя в пример для подражания. Он — единственный в своем роде гений, никогда еще не терпевший поражения в своей работе, даже в тех случаях, когда все прочие не видели выхода и откладывали всё в стопку «самых безнадёжных дел». Когда учителя Вамми начинали перечислять его заслуги, Мелло внимательно слушал. L, несомненно, был лучшим в своём деле. И это очень сильно привлекало, ведь у L не было равных — он превосходил всех. Конечно, как и у многих детей этого возраста у него появился пример для подражания. L стал для него авторитетом, Мелло искренне восхищался им, стремясь достичь в дальнейшем тех же результатов. Он прекрасно понимал, что располагается всеми необходимыми качествами для достижения поставленной цели. А после того, как их известили о том, что кто-то из воспитанников Вамми сможет когда-нибудь занять его место, заставило Мелло работать над собой в тысячу раз усерднее. Поговаривают, раньше детектив часто приезжал в Вамми, но по какой-то причине прекратил свои визиты. Были те, кто знал его лично, это были ребята постарше, но им запретили оглашать какую-либо информацию о нём. Мелло мечтал узнать его в живую. Изменённый механический голос L поприветствовал их, что на удивление даже Мэтта заставило обратить внимание на экран. — Полагаю, все вы знаете кто я, и как вы могли догадаться, собрали вас здесь не просто так. По предварительным результатам теста, в котором проверялась ваша способность аналитически мыслить, я отобрал самых гениальных воспитанников Вамми-хауз. Перед вами стоит непростая задача. В течение года каждый из вас должен показать мне ваши способности в стократной мере. Таким образом, я с точностью в 90% смогу определить преемника, который продолжит моё дело после моей смерти и возьмет на себя звание L, — после этих слов некоторые ребята удивлённо заохали. Должно быть, они не ожидали, что пройдут и попадут в число самых гениальных, но только не Мелло. Он приложил немало усилий, чтобы числится среди лучших. — Если же в ваши планы не входит становится моим приемником, то можете покинуть кабинет прямо сейчас. Прошу вас отнестись к этому серьёзно, не все могут справиться с такой нагрузкой, поэтому не переоценивайте свои возможности, я надеюсь, вы поняли меня. — на пару секунд детектив словно замешкался, сделав паузу, но потом продолжил: — Может, у вас есть какие-нибудь вопросы, которые вам хотелось бы задать? Не прошло и пяти секунд, как в детектива полетело множество нелепых вопросов. Взгляд Мелло переменился на более холодный, он призадумался, отстранёно глядя перед собой, плавно проводя кончиком шоколадной плитки по губам. Ему не нужно было задавать никаких лишних вопросов, в этом не было необходимости — он понял достаточно. Теперь у него есть шанс показать себя и превзойти этого аутичного мальчишку. В глаза Мелло вновь вспыхнул огонь, а на губах мелькнула едва заметная ухмылка.

***

После ужина, Мелло, в приподнятом настроении направлялся в их с Мэттом общую комнату. А в приподнятом, потому что он был уверен в том, что утрёт Ниа нос в этой гонке, это не могло не радовать. Комната не была слишком большой, но и маленькой тоже не была. Две кровати располагались у боковых стен абсолютно симметрично. И хотя кровати по высоте были совсем не велики, зрительно они казались достаточно высокими из-за обилия матрасов. Два школьных стола располагались по обе стороны от стен. Ванная комната была довольно просторной. Мелло жаворонок, и несмотря на то, что завтрак начинался с семи до восьми утра — в шесть он уже был на ногах. Поэтому споров по поводу того, кто первый пойдёт в ванную, у них с Мэттом не возникало. Мелло любил проводить время в ванной больше, чем требовалось, а утренний душ он просто обожал — вода всегда его успокаивала. Мэтт, совершенно на него не похожий, любил подольше поспать и просыпался в 7:30, умывался за пять минут и тащился на завтрак. А иногда и вовсе не посещал завтраки, чтобы подольше поспать, наверно поэтому он был таким тощим. Мелло иногда наблюдал за ним на ужине, так как они сидели всегда рядом. Наблюдал за тем, как он ест, а если быть точнее — не ест. Он просто сидел и ковырялся вилкой в тарелке — с таким видом, словно у него отняли самое дорогое в его жизни. Оно и было. Во время еды не разрешалось носить с собой какие-либо игрушки, следовательно, psp у него на время изымали. Мелло тоже был худощавого телосложения, но он напротив, поесть очень даже любил. Особенно горький шоколад. Нет, не так. Он не просто любил тёмный шоколад, — он и дня прожить без него не мог. Если же в течение дня у него не было возможности съесть хотя бы одну плитку, то он становился чересчур раздражительным или же очень грустным. Мелло зашёл в комнату и увидел Мэтта, как всегда играющего в свой psp, он сидел на своей постели в полной темноте, и только тусклый свет от экрана psp освещал его лицо, на котором мерцали разного цвета блики. Сейчас в комнате было слишком тёмно из-за плотных, тяжёлых штор, которые надёжно закрывали огромное окно. Мэтт каждый вечер занавешивал это окно по какой-то непонятной причине. Когда Мелло спросил у него зачем он это делает, он просто покачал головой, вздохнул и ответил: «мне не нравится лунный свет». На половине Мэтта был дичайший беспорядок: куча спутанных проводов, банки из-под газировок, (откуда он их брал для Мелло оставалось тайной) и разные запчасти валялись на столе. Иногда Мелло хотелось наплевать на всё и навести у него уборку, смотреть на это ему самому было невыносимо больно, ведь половина Мелло всегда была в идеальном состоянии. Он терпеть не мог беспорядок. На стене Мэтта красовались всякие постеры, посвящённые разным играм, игры — вот его увлечение номер один. Мелло не понимал этого мальчика, и часто удивлялся тому, как он вообще смог занять место самых гениальных детей Вамми-хауз. Он считал его поистине странным, даже страннее Ниа, что удивительно. Конечно, у всех есть странности, если человек не имеет каких-либо странностей - это уже странно.* Может быть, иногда это и хорошо прибывать где-то не в этой реальности. Умение избегать этого мира — не самая плохая способность, возможно, та реальность нравилась ему больше и его вполне можно было понять. Мелло направился к своей кровати, не обращая внимание на мальчишку, он сел за свой стол и приступил к выполнению предметов, которые были ему по-настоящему интересны. В комнате была непроглядная тьма, он потянулся за выключателем и стол накрыло светом небольшой настольной лампы. Мелло уже привык к вечному постукиванию тонких пальцев Метта по кнопкам, хотя раньше это его отвлекало и он делал ему замечания или же выгонял играть в ванную, но с годами он привык и сосредоточиться на чем-то определённом уже не составляло труда. На удивление Мелло, Мэтт всегда убавлял звук, когда тот садился за уроки. С домашним заданием он расправился быстрее, чем обычно. Но на этом его работа ещё не окончена, его очень порадовало то, что у него ещё оставалось время, для того чтобы позаниматься дополнительно. Необходимым материалом можно было запастись в библиотеке приюта, но время было позднее, а с десяти вечера им запрещалось покидать свои комнаты, поэтому запасаться нужным материалом следовалось заранее. Мелло так и поступал. Попытаться сбежать было почти бессмысленно, так как коридоры патрулировались дежурными, а воспитанники за нарушение правил строго наказывались. Даже если ты хотел сбежать в библиотеку. Закончил он ближе к полуночи. Мелло сладко потянулся на стуле, от чего его кости захрустели, а по телу пробежала приятная судорога. Он косо посмотрел на рыжего мальчишку, который за всё это время так и не оторвался от приставки. «Ну и чудак», — подумал он, и направился к своей кровати, смачно плюхаясь на матрац. Он слишком вымотался за сегодняшний день, и блаженно прикрыв глаза, приготовился к сладкому долгожданному сну. Но вдруг он заметил, как звук игры Мэтта стал намного громче, а тощие пальцы барабанили по кнопкам с удвоенной силой. Мелло, приоткрыв один глаз, раздражённо покосился на него. Как только он приготовился сказать ему, чтобы тот уважал его сон и соизволил играть поспокойнее, звук в игре убавился, а Мэтт продолжил играть в своём обычном режиме. Мелло прищурился, и бросив на него последний неодобрительный взгляд, вновь закрыл глаза. Не прошло и двух минут, как всё снова повторилось. Мэтт бешено барабанил по клавишам, а звук, исходящий из приставки, стал в три раза громче. Мелло вздохнул, ощущая, как постепенно начинает терять самообладание. Но не успев он и рта открыть, как Мэтт одним движением вырубил игру и залез под одеяло. Он что шутит? Теперь Мелло был уверен, что этот мальчишка наконец-таки угомонился, и укрываясь одеялом с головой, повернулся лицом к стене. Прошло около пяти минут, Мелло уже вот-вот погружался в сон, как… — Эй! — не выдержав, рявкнул он, потому что тот снова барабанил по клавишам, но уже в лежачем положении. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной?! — Мелло подорвался, подлетая к кровати Мэтта, цепляясь за psp в его руках. — Отдай сюда, ты мешаешь мне спать, — сказал он уже спокойнее. — Нет! Верни! Я не буду больше… Мелло удивленно посмотрел на него сверху вниз. — Зачем ты это делал? — спросил он, сжимая в руках игрушку. — Мне… Да неважно. Только отдай приставку, я поиграю в ванной, — серым монотонным голосом, произнёс он. Мэтт почти всегда так разговаривал, да и вообще застать его разговаривающим было редкостью. Иногда Мелло казалось, что он был единственным с кем Мэтт хоть иногда переговаривался, наверно, потому что приходилось — живут в одной комнате как никак. — Эм… — Мелло призадумался на секунду, смотря на мальчишку, его глаз он не видел из-за нелепых очков, но почему-то ему показалось, что лицо его выражало грусть. Придя в себя, он протянул приставку ему в руку. — Но неужели тебе не хочется спать? — Мелло цокнул языком, сам не не понимая зачем спросил это. Мэтт почесывал ухо, смотря перед собой, явно раздумывая над ответом. — Да, думаю, ты прав. Уже поздно. Когда Мелло вернулся в свою постель, Мэтт пожелал ему спокойной ночи, на что он раздражённо вздохнул и пожелал ему того же в ответ. Было странно слышать такое от Мэтта, ведь Мэтт никогда раньше не желал ему спокойной ночи, да и вообще вёл он себя весьма подозрительно, что озадачило Мэлло. Как на зло сон не шёл из-за непрекращающихся потоков мыслей, он вдруг подумал, как так вышло, что сам того не замечая постоянно держал этого мальчишку рядом с собой? Или же наоборот это он вечно волочился за ним? Эту деталь он упустил. У Мелло никогда не было друзей, он иногда сомневался знает ли вообще значение этого слова. В его планы не входило заводить друзей, даже в силу своего возраста ему не требовались друзья — он рад был довольствоваться всю жизнь одними лишь соперниками. По крайней мере, он так считал. Считал, что тратить время на друзей — это потерять время в ничто. И, наблюдая во дворе приюта за своими сверстниками, искренне недоумевал, как же так просто они могли прожигать свою энергию на пустую болтовню и игры. И сейчас он почему-то задавался вопросом, а мог ли назвать Мэтта своим другом? Нет, определённо не мог. Он почти ничего не знал о дружбе, но был уверен — дружбой это точно назвать нельзя. Да, Мэтт всё время находился рядом с ним, к примеру, когда после обеда их отпускали подышать свежим воздухом, Мэтт сидел рядом, как обычно играя в свою приставку, а Мелло почему-то позволял. Он знал, что довольно отталкивающий и вспыльчивый, поэтому другие дети по возможности старались с ним не водиться, но к Мэтту он относился спокойно. Спокойнее, чем к другим.