I love you... Even though it hurt like hell, Winchester...

Демон прижимает хрупкое тело Оливии к себе. Девушка дернулась, но не сопротивлялась. Он ядовито улыбался и смотрит прямо мне в глаза. Я продолжаю лицезреть его на его действия, при этом не имея шансов даже сдвинуться с места. Руки Аластара начали бродить по её телу. Он наклонился и уткнулся носом в её шею, опаляя своим дыханием. Она задрожала и ещё сильнее зажмурила глаза. Я не понимаю, зачем он это делает? Зачем, чёрт побери?! — Хватит! — рявкнул я, дергаясь. Цепи от оков натянулись, до крови натирая мне кисти рук. — Что не нравится? — он схватил Лив за горло, продолжая стоять за её спиной, — Смотри на неё, Винчестер… Смотри, как делаешь больно ей. Смотри, что ей приходится терпеть из-за тебя! — руки невольно сжались в кулаки. — Когда я выберусь от сюда, я найду тебя, сука, и убью! — Аластар злобно оскалился и сильнее сдавил горло. — Милая, кажется у нас начинает получатся, думаю пора переходить к главному гвоздю программы, — я искренне удивился, но когда этот выродок заставил её нагнуться, я в ужасе наблюдал, как он прижимается к ней, пытаясь приподнять подол потёртого платья. — Нет, Аластар, пожалуйста! — молила Оливия, срываясь на истерический плач. — Поздно отступать, моя дорогая. Знаешь, рано или поздно ты бы стала моей и думаю сейчас тот самый день. Я хочу поставить клеймо на твоей душе. Ты будешь принадлежать мне, и Винчестер тому свидетель, — подонок! Я яростно ринулся в их сторону, уже забыв о цепях и боли. Я должен это остановить. Невидимая сила оттолкнула меня обратно к стене, вышибая из меня весь воздух. — Нет. Нет! Не трогай её! Нет! — Оливия, ты видишь, он пытается приказать мне, — он похабно касается её, от чего мне хочется вырвать ему руки, к чёртовой матери. Я сделаю всё, лишь бы прикончить этого ублюдка. Я зарычал, как одержимый. Бился головой об стену, чтобы не чувствовать моральной боли, чтобы не слышать крика души Лив. — Дин, закрой глаза! — вдруг закричала она, после чего послышался удар. — Нет, Винчестер, ты будешь смотреть, как я буду первым её мужчиной, как я буду любить её. Иначе для чего тогда это шоу? — смех был таким мерзким, что хотелось оглохнуть. Я поднял глаза на Оливию и встретился с ней взглядом. Она шептала, просила у меня прощение. Она такая опустошённая, разбитая. Её душа плакала. Она плакала. Я старался смотреть только ей в глаза, но когда она болезненно вскликнула я понял, что он сделал это… В голове словно вакуум. Единственное, что мне оставалось, это смотреть… смотреть, как насилуют мою… Мою Лив. — Аааа!!! Год за годом, я пытался бороться, посылать Аластара к чёрту, но с болью в глазах каждый раз я видел Лив, то, что он делал с ней. Что делал со мной… Я сломался. И я сказал ДА Аластару. Видели бы вы его плотоядную улыбку и довольное лицо, но знал бы я, что сказав ДА, я подвергну Оливию своими собственными пытками… *** — Моя милая, Оливия, посмотри, кто будет твоим новым палачом, — увидев Дина, в глазах резко потемнело и я попятилась назад, прижавшись к стене, — Она в восторге! Думаю, Дин не разочарует меня. За десять лет он истерзал и сломал столько душ. У него большой потенциал, да, собственно, что взять с убийцы, который только и умел, что убивать и делать больно, — не верю. Он согласился стать палачом. И всё из-за меня, — Что-то я разговорился, ха-хаа… Ладно оставлю вас, — когда Аластар ушёл, Дин стоял какое-то время неподвижно, совершенно не подавал признаки жизни, а потом стал идти на меня. Бежать не куда, да и наверное нет смысла, ведь, перед Дином, я просто тряпичная кукла. В его глазах пустота, чёрные дыры, которые тянули за собой, но мне так хотелось хоть раз увидеть его яркие, цвета изумруда, глаза. Я прикрываю глаза, когда его ладонь касается моих волос. Он наклоняется и вдыхает запах. От меня уже ничего не осталось. — Дин, — шепчу я, но видимо это заставило его опомниться и он резко схватил меня за волосы, намотав на кулак. Он словно бесчувственная машина, всё делает на автомате и совершенно не испытывает эмоций. Физическая боль была ничто по сравнению с моральной. Вот чего и добивался Аластар, он хотел, чтобы я страдала. 260 лет я страдаю, а он всё пытается сделать мне больнее. У него получилось. Мне больно. — Дин, посмотри на меня., — он неохотно поворачивается и я сквозь боль тянусь к нему, обнимаю, и совсем невесомо целую. Он стоит и совершенно не двигается. Я смотрю прямо в глубины его глаз и вижу всю боль за пеленой этой черноты. Он прикрывает глаза и чёрная слеза скатывается по его щеке. И вот я встречаюсь с его взглядом… Взглядом зелёных Дьявольский глаз. — Прости меня, — сказал он и я с выдохом зажмурила глаза, прогоняя проклятые слёзы, но открыв глаза, Дина больше не было… От лица Дина. Вернувшись на землю, я наконец-то смог вздохнуть полной грудью от облегчения. Но осознав, что Лив осталась там, я понял какой я эгоист… Семья встретила меня не много ни так, как я предполагал. Сэм вообще все эти 4 месяца развлекался с какой-то подружкой. Шикарно! Однако мне стало так глубоко плевать на всё, что происходило на земле всё это время. Сейчас мои мысли были с Оливией, которая продолжала томиться в преисподней. Я долго думал… Как я смог вернуться? Да и почему я? Почему именно я та самая душа, которую избрал Ангел? Чем я заслужил такую благодать со стороны божьих существ? Почему не Лив? Я слишком долго задавал себе эти вопросы, ответы на которых пришли совсем скоро от самого спасителя — Ангела Кастиэля. «Дин, ты никогда не задумывался почему ты вообще родился на свет? Твоя жизнь и жизнь твоего брата уже давно была предрешена. Ты считаешь, что только ты волен распоряжаться ей, но ты ошибаешься. Я спас тебя, и знаешь, хотелось бы услышать хоть какую-то благодарность с твоих уст» «Ты считаешь, что не достоин спасения… Я понимаю. Но по-другому я не мог. На тебя большие планы в раю» «Оливия — девушка, чья душа намного ярче и чище, чем у остальных людей. Она лучшая работа Господа… Я бы мог вытащить её, но у меня был приказ и я не мог его ослушаться. Вытащить вас обоих было бы очень сложно, так как даже на тебя мне пришлось потратить большую часть своей благодати, на восстановление которой потребовалось около месяца, а на её я потратил бы всю благодать без возможности на восстановление. Можешь посылать меня, говорить, что ненавидишь, но это лишь слова, которые ни капли меня не ранят» Эгоистичные ублюдки! Оливия уже около трëхсот лет находится там, а им плевать. Кас сам же сказал, что она самая удачная работа Бога. Неужели он смог допустить, чтобы его лучшее создание, сейчас находится в Аду? Походили дни. Кошмары продолжали мучить меня. На каждые вопросы Сэма не отвечал. Было слишком тяжело вспоминать эти проклятые 40 лет. Охота, бары, дом, хоть как-то помогали мне забыться и не продолжать впадать в иллюзию ада, который продолжает преследовать меня, идя за мной по пятам. Однако беда не приходит одна. Не знаю, правильно ли я сформулировал мысль, но я даже не уверен, как по-другому описать то, что увидел. В дверь номера не громко постучали. Сняв с предохранителя пистолет, я не снимая цепи на двери, открыл дверь. Передо мной предстала та, чьё имя было нечто запретное, наверное, для всех: — Лив? — Здравствуй, Дин…