Сказка о Чудовище

Уж много лет ходит по городу легенда. На много миль простирается дремучий лес, в который не отваживаются ступать даже бывалые путники, и в глубине его скрыт старинный особняк. Обнесен он высокой оградой, на калитке висит тяжелый замок, а двери в дом никогда не открываются до наступления темноты. Но стоит стрелкам часов миновать полночь, как в сад выходит некто, никогда не показывающий свое настоящее лицо. Никто не знает, почему – быть может, скрывает свой нечеловеческий облик? Под ногами его скрипит вечный снег, ведь весна боится приходить на эту землю. Каждое полнолуние хозяин особняка срывает розу с кустов, что плотным кольцом обступают особняк, и тем он заново накладывает свое проклятие. Кто прикоснется к его цветам – останется с ним навеки. Или погибнет? Не знает никто. Из года в год он забирает людей, рискнувших потревожить его покой. И имя ему – Чудовище. *** – Вы сегодня рано, Огай-доно, – из центра комнаты раздался вкрадчивый шепот. Мори лишь усмехнулся: Кое сидела в глубоком кресле перед его столом и сдержанно улыбалась, почти не двигаясь в ожидании. – Вы снова рассказывали людям… историю о Чудовище? – Дела удалось решить скорее, чем я думал. Понимаете, Кое-кун, никогда не угадаешь, где встретишь кого-то занятного. – Неужели люди снова приятно удивили вас, Огай-доно? – Кто знает, моя дорогая Кое-кун, кто знает. Сегодня я поделился своим даром с человеком, который выслушал меня. Нам остается лишь наблюдать. *** С утра Он не мог избавиться от странного предчувствия. Оно проникло под кожу, сковывая движения, вынуждая с затравленным взглядом оборачиваться на каждый шорох, каждое дуновение ветерка. Смутное беспокойство, приправленное почти незаметным страхом перед неизвестностью, поселилось в сердце, обвивая его плющом. И к вечеру, когда Он вышел в сад, не прекращая ежиться от холода и кутаться в свой плащ, внезапно остановился как вкопанный, распахнувшимися от изумления глазами вглядываясь в заросли перед собой. Предчувствие не обмануло. Вечно одиночество, привычное ледяному сердцу, разлетелось хрупкими осколками, медленно опавшими на землю. К Нему пришел человек. И Он выскользнул в сад, на ходу набрасывая капюшон, стремясь скрыть свое лицо. Стараясь ступать совсем неслышно, Он медленно шел по мягкому снегу, постепенно подбираясь все ближе и ближе. Заслышав шорох, доносившийся со стороны кустов, Он чуть ускорился, почти неслышно вздыхая. Еще несколько шагов. Его услышали. Незнакомец, сорвавший розу, резко обернулся. Они молчали несколько секунд, будто выжидая чего-то… Первым не выдержал незваный гость. – Ты… Чудовище – это ты? – от изумления незнакомец открыл рот и протер глаза, думая, что ему все же кажется. Перед ним стоял невысокий человек – если, конечно, это был он, но… Никакого страха и ужаса Он не внушал. Невысокий, а тонкое телосложение не скрывал даже плащ. Чудовище тихо выругалось, отступая. Руки в черных перчатках стремительно натянули капюшон сильнее. – Что тебе нужно здесь? – Точно, это ты, здесь ведь больше никто не живет! Чудовище казалось сбитым с толку. – И… Даже если это так, немедленно убирайся, – резко обернувшись, он сделал первый шаг в сторону особняка. Теперь удивление незнакомца приобрело новые масштабы. – Подожди-подожди… Ты что, меня отпускаешь? А как же смерть, которую ты даришь тем, кто сорвет розу с куста в твоем дворе? – Да можешь хоть все оторвать! – теперь уже Чудовище – если это действительно было оно – казалось раздраженным. – Я никогда не любил розы. – Ты не любишь цветы? Вопрос с запозданием показался самому незнакомцу слишком глупым, но… – Мне нравятся камелии, – ветер принес с собой тихий ответ. Несколько секунд они просто молчали. – Уходи домой. – Подожди… – незнакомец резко шагнул вперед, хватая Чудовище за край капюшона, однако реакция оказалась непредсказуемой. Он так же быстро отпрыгнул вперед, оборачиваясь и впиваясь в гостя затравленным взглядом, но капюшон успел слететь с головы, открывая взору рыжие кудри… И человеческое лицо. Ни звериных клыков, ни страшных шрамов. Оно могло бы стать обычным, если бы не всего одно обстоятельство. Странные знаки, покрывавшие кожу, словно начертанные темной кровью, словно порча… Они покрывали правый висок, спускались к щеке и подбородку, искажая черты. В голубых глазах застыла смутная человеческая печаль. – Чудовище? – снова шепотом спросил незнакомец, не веря собственным глазам. – Я же сказал тебе, убирайся! И не смей прикасаться ко мне! – вскрикнул Он, разворачиваясь и бросаясь прочь, стремясь поскорее попасть в особняк, закрыть засов, продлить свое одиночество… Только вот у незнакомца были на этот счет совсем другие планы. – Подожди! – он рванул следом, стараясь не отставать. – Почему ты меня не убиваешь?! – А надо, что ли?! – Чудовище в ответ тоже кричало на ходу. – Уже хочется! – Но я ведь ради этого пришел! – Что?! – Он едва не споткнулся, успев вовремя перепрыгнуть возвышавшийся над землей корень, однако со своей задачей справился, да и навязчивый гость следом преодолел препятствие. Догнать Его самого так и не удалось, слишком быстрый, однако незнакомец в последний момент успел схватиться за дверь и потянуть ее не себя, когда до закрытия оставалось лишь каких-то несколько сантиметров. – Да что ты за чудак такой?! – теперь Чудовище выглядело по-настоящему озадаченным. – Врываешься ко мне в сад, срываешь розу, хотя тебе говорили о возможных последствиях. Кто ты? – Я? Просто путник, не более того. Но ты… Почему ты живешь здесь один? Почему тебя зовут Чудовищем. И… Ты очень не любишь прикосновения? – А ты не в меру любопытный, – парировал Он, сжимая кулаки. – Люди горазды придумывать странные имена тому, что не свойственно им, что они не могу повторить или не хотят видеть. У меня есть имя, однако никто его нынче не помнит. – Как тебя зовут? «Чудовище…» – Чуя. – Красивое имя! А я Дазай Осаму, приятно по… – Ты уберешься отсюда или нет?! – Нет! – Да откуда же ты такой взялся… – Чуя устало выдохнул, но все же дверь закрывать снова не стал. Дазай беспрепятственно прошел внутрь. – Странник рассказал мне легенду о тебе. – Вот как, – скептически приподняв бровь. Чуя скрестил руки на груди. – Слушаю тебя внимательно. *** – …и имя ему – Чудовище. – Это правда?! – Дазай сиял, так и лучась энтузиазмом, и едва ли не хлопал в ладоши. – Какая прекрасная история! Звучит очень опасно, и… – Звучит слишком странно и маловероятно, – пожал плечами Куникида, которого, в отличие от его друга, история не впечатлила от слова совсем, лишь заставила чуть нахмуриться: они только зря потеряли на нее драгоценное время. – На все ваша воля, – рассказчик совсем не выглядел огорченным. Он заправил за ухо прядь черных волос и странно усмехнулся, будто реакция его ничуть не удивила. – И лишь вам решать, верить или не верить. – А я слышала эту легенду, – внезапно подхватила хозяйка трактира, задумчиво потерев подбородок. – О Чудовище мало говорят, слишком боялся. Ведь ему достаточно лишь одного удара, чтобы разорвать человека! Ведь его когти могут разрезать даже металл. – Но мне казалось, что он когда-то был обычным человеком, просто лицо его перечеркнуто ужасными шрамами, – возразила одна официантка, остановившись у стойки. – И именно потому, что он человек, живет в особняке. Иначе зачем ему был бы нужен такой обставленный дом? – Точно, точно! – за спиной откликнулся еще один голос, и Дазай заинтересованно обернулся. – Особняк-то этот ровно огромный замок. И кусты роз повсюду, шипы – точно острые ножи! Продраться сквозь них уже испытание. – Так, так… – Дазай напряженно размышлял о чем-то, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего – по крайней мере, так казалось Куникиде. – Если ты соберешься идти туда, даже не надейся, что я пойду следом, – жестко предупредил Доппо, которому после долгого пути хотелось лишь поскорее подняться в снятую на ночь комнату и предаться крепкому сну, которого так не доставало. – И правильно сделаешь, – их общая знакомая, сидевшая рядом, спокойно продолжала пить свой чай, на ее хорошеньком лице не дрогнул ни один мускул. – Хигучи, ах, вы так жестоки! – картинно всплеснув руками, проныл Дазай, сокрушаясь с совершенно искренним видом, однако на Ичие это действовало еще меньше, чем на Куникиду. – Пусть так. Но идти в этот лес сродни самоубийству. И дело вовсе не в мифическом Чудовище, даже если предположить, что оно действительно существует. В этом лесу заблудиться так же легко, как напиться в этом трактире. – И вы, прекрасная леди, не отправитесь со мной в последний путь, чтобы… – Нет. – А что насчет вас, уважаемая хозяйка? Просто подумайте, только вы и я… – Ни за что! Таинственный рассказчик, на ходу поправляя свой красный шарф на шее, сделал всего один шаг – и тут же исчез, будто его и не было. – Нет, ты только подумай, остались только мы вдвоем, – вслух сетовал Дазай, с крайне печальным видом обнимая за шею своего коня. В ответ тот лишь дергал ушами, однако сочувствием к своему хозяину пока не успел проникнуться. – Вот и предлагай им после этого счастливую жизнь ровно для момента смерти, никто бы не успел разочароваться друг в друге, и… – Фррр, – конь внезапно остановился. Пришлось выпрямиться и посмотреть вперед, чтобы понять, что же его отвлекло. – Развилка… – Дазай переводил взгляд из одной стороны в другую, однако на размышления у него ушло не больше десяти секунд. Конечно же, он выбрал не ту дорогу, что выглядела более безопасной. Более привлекательной ему казалась темная узкая тропинка, которую плотно обступили деревья, а меж ними клубился густой туман. Конь нервно забил копытом, однако его попытки не пусть своего хозяина вперед не увенчались успехом: Дазай крепко натянул поводья, вынуждая не сворачивать с дороги. – Да не бойся ты так, я тебя отпущу. К сожалению, ты не милая леди, которую я хотел бы забрать с собой. Но, поскольку желающих все же не нашлось… Конь снова остановился, и Дазаю не сразу удалось заставить его двигаться дальше. Тишина со всех сторон казалась осязаемой, сотканной из тончайшей паутинки, которая ложилась на плечи, увлекала, манила к себе… Счет времени уже давно был потерян, но все же пейзаж впереди наконец изменился. Выбрались они к высокой ограде – совсем так, как и говорил рассказчик. Только вот оказалась она вовсе не пугающей, а даже слишком обычной, состоящей из череды кованых прутьев. Казалось, что между ними даже можно пролезть, однако проверять Дазай не стал: впереди он почти сразу заметил приоткрытую калитку с зачем-то висящим на ней ржавым замком. Спрыгнув с коня, Осаму огладил его шею и слабо улыбнулся. – Возвращайся к Куникиде, он за тобой присмотрит. Наконец-то перестанешь терпеть своего непутевого хозяина, – конь в ответ заметно занервничал, однако Дазай слабо подтолкнул его и развернулся, заходя за ограду. – Прощай. А вот и они – кусты роз, о которых говорил таинственный незнакомец… Выходит, легенда и правда не лжет? Улыбка на лице Дазая стала чуть более безумной. Отстраненной. Неужели именно здесь он и найдет то, что так давно искал – место, где все закончится навсегда? Красные. Все розы – красные, словно кровь на снегу. Подойдя к ближайшему кусту, Дазай склонился к нему, выбирая самый красивый цветок. Но все они были как на подбор: словно заколдованные, идеальные, мягкие бутоны тончайших лепестков. Дазай все же сделал выбор, и шипы больно впились в его кожу. Он не чувствовал боли, только смирение – и в тот момент, когда позади раздались тихие шаги по скрипучему снегу, Осаму продолжал улыбаться. Обернулся он первым… И застыл. Чудовище?.. *** Выслушав рассказ Дазая, Чуя мрачно вздохнул в очередной раз. Вот и что прикажете делать? – Ладно. Уже ночь на дворе, можешь оставаться до утра. А после – чтобы ноги твоей в моем доме не было. Я ясно выразился? – Конечно-конечно, – Дазай хмыкнул, проходя внутрь и осматриваясь по сторонам.