Чон Чонгук, немедленно полюби меня!

— Эй, ты в порядке? — услышала ты вопрос, через занавесу сна, которая укутала тебя, на время освобождая от боли. Ты лишь сдержанно выдохнула и с закрытыми глазами покачала головой. — Держись, ладно? — мягко подбодрил тебя макнэ. — Думаю, всё будет хорошо! — закончил он. После его слов ты открыла глаза, хмуро посмотрела на парня, поняла, что вы приехали, поторопилась открыть дверь. — Эй-эй, Т/И, я помогу! — к тебе мигом подбежал Чон, хватая твою левую руку для поддержки. Ты благодарно кивнула. — Потерпи немного, малыш. — мягко сказал парень, поддерживая тебя. Твоё тело прошибло током от последнего слова, боль на секунду исчезла, а ты покрылась мурашками. Не передать словами, но было ощущение, что у тебя появились крылья за спиной. Пока ты корчилась от боли и размышления, увидела подбегающую медсестру. А дальше… дальше будто во сне… Звон в ушах, яркий свет, режущий глаза, недостаток кислорода, ты не можешь поверить, но слышишь своё собственное дыхание, чувства, словно, обострились, а потом он — Чонгук. Обеспокоенный взгляд, трясущиеся руки, рот, который шевелится, но ты ничего не слышишь… темнота…

***

От лица Т/И

Пип-пип… что за звук такой? Выключите эту штуку! Хотелось бы мне сказать… Но… Где я? Я что умерла? Т/И открыла глаза. Я в больнице? Что, что со мной, чёрт, случилось? Перед глазами промелькнула лента того дня. Рассерженная Ён Хо, подруги, Тэхён, фанатки, библиотека, потеря телефона, потом снова она, потом удар. Боль, сдержанность, кровь, снова удар, земля, Чонгук, машина, больница, Чонгук… Неужели я подключена к кардиографу? Почему я в маске? Капельница? Что происходит? Мне кто-нибудь объяснит? Как же хочется кричать! Почему моей правой сломанной руке так горячо? Не уж то… Полулёжа в белом медицинском халате, прикрыв пол-лица левым локтём, лежал твой спаситель, ангел с пепельными волосами. Он крепко сжимал твою ладонь, тихо сопя в руку. Такой милый и беззащитный! Чистое и безобидное лицо! Как он может быть таким злюкой? Невольно я надула губки от счастья. Моя правая рука сильно затекла, но убирать я её даже и не постараюсь. Хочу насладиться этим моментом, любуясь его спящим личиком. Он прекрасен. — Долго смотреть будешь? — с закрытыми глазами и улыбкой на лице услышала я вопрос от недавно спящего парня. Отвела взгляд. — Ты очнулась, это радует! — пробуждаясь ото сна, он сам убрал свою руку с моей ладони и сделал так называемые «потягушки». — Вы пришли в себя! — откуда-то со стороны, послышался мягкий женский голос. — Прекрасно, Т/И! — я не знаю эту женщину, но она знает меня. По её виду можно точно сказать, что она старшая сестра среднего возраста и добрыми глазами. — Онни, как долго она ещё будет в больнице? — сладко зевая, спросил мой Чонгук. — Ну, — задумчиво потянула женщина, листая какую-то тетрадь, — думаю, сегодня вечером она уже может быть дома! — улыбка. — Я отключу у тебя аппарат, он не нужен уже. — медсестра подскочила к тебе и плавно выключила кардиограф, отсоединила маску, но капельницу оставила. — Ты умничка! У тебя замечательный парень, такой заботливый! — искренне улыбаясь, произнесла женщина. — Нет, мы не… — поспешила ты, даже самой приятно. — Да-да, я всё понимаю! И всё-таки, Чонгук, прошу не беспокоить пациентку в ближайшие три часа. — Но я хотел побыть здесь пока. — грустно протянул Чон. — Тебе ночи не хватило? — сощурив глазки, спросила женщина. Ночи? Чонгук был всю ночь со мной? — Чтож, и правда! — цокая язычком и хлопнув себя по коленкам, встал айдол. — Не скучай, малыш, я вечером приеду! — сладко подмигнув и под краснеющее лицо доктора, и моё, он вышел из палаты.

Что это было опять?

Весь последующий день я провела в размышлениях, даже глаз не сомкнула, как это делают другие пациенты. Каждые полчаса ко мне бегали медсёстры, смотрели капельницу, ставили новую, я же безжизненно и сосредоточенно смотрела в ту точку, где находился айдол. Как же быть, то он злой, как уголовник, то добрый, словно ангел. И чего это он? Я долго пыталась найти хоть какой-нибудь разумный факт или привести аргумент к этому, но в голову ничего не лезло. Настенные часы тихо отсчитывали своё время, пока я в пустую тратила учебное время. — Ну, думаю, достаточно капельниц, — радостно вытаскивая иголку из вены, сообщила медсестра. — уже пять вечера. Скоро твой парень за тобой приедет? — я повела ухом, не пытаясь возразить женщине. — Знаешь, он мне показался достаточно знакомым, — садясь на стульчик возле моей кровати, продолжила сестра. — я определённо где-то его видела, но не могу вспомнить. — она задумчиво сморщила лоб, я даже улыбнулась. — где же я его видела? — продолжала женщина. — Хей, малыш, можно забрать тебя? — послышался голос около двери. Снова Чонгук назвал меня так. Боже, как приятно. — Простите, ей нужно переодеться, поможете ей? — спросила медсестра, которая только что задумчиво морщила лоб. Чонгук широко раскрыл глаза, я же удивлённо открыла рот. — Нет, я. Нет. — начал было айдол. — Простите, нету времени! — мигом юркнула за дверь онни. — Т/И, справишься сама? — нервно прикусывая губу, спросил оппа. Я согласна покачала головой, парень выпрыгнул из палаты, махнув рукой. Я хмыкнула. Какой же он ещё ребёнок. С силой я встала с кровати, ноги отекли, но живот уже не болел, а наоборот, я чувствовала прилив энергии. Правая рука, правда, горела, но кости срастаются. Уже через несколько недель я смогу снять гипс. Уже радует. Я плавно надела чёрные чулки с белыми полосками вокруг бёдер, накинула белую рубашку, быстро застёгивая пуговки. Оставалась только юбка с застёжкой сзади, которую помогала мне застёгивать Ын-сан. Я обречённо вздохнула. — Чонгук-оппа! — с ухмылкой крикнула я, через несколько секунд ворвался Чон с бешеным лицом. — Я тебе не оппа! — Знаю, помоги застегнуть юбку. — парень снова выпучил глаза, явно нервничает. Я повернулась к нему спиной. Чего это он такой запуганный? Чонгук, на удивление, быстро подошёл ко мне со спины и плавно застегнул юбку. — Готово, — краснея, прошептал он. Я не спешила поворачиваться к парню. Я чувствовала сбивчивое дыхание около своей шеи, такое тёплое, ласкающее. Не спеша я прикусила нижнюю губу, гадая, какое лицо у парня сейчас. Я чувствую. Чувствую… Его руки плавно обнимают мою талию сзади, обхватывая спереди, я чувствую его грудь, касающуюся моей спины, я чувствую всю его страсть и огонь в глазах. Мои руки опустились, бездействующее висят. А он всё крепче прижимает меня к себе. — Я рад, что ты в порядке, — ласково шепчет мне парень на ухо, от этого невольно сильнее бьётся сердце. Уши горят, лицо пылает. — я отвезу тебя домой. — заканчивает он и отпускает меня, выходя из помещения. Я снова осталась одна, пребывая в каком-то невольном шоке. Быстро беру сумку, оглядываю палату и скрываюсь от туда, спеша за ним. На бегу бросаю поклон врачам, бегу дальше, краем глаза замечаю, как те хитро улыбаются. Что же я творю? Почему он мне так безумно нравится? Мысли постоянно крутятся о нём! Когда же уже я нормально влюблюсь? Я замечаю в стороне силуэт Чонгука, выходящий на улицу. Уже вздыхаю, понимаю, что он никуда не денется. И чего я торопилась? Уже ускоренным шагом догоняю его, равняясь на его шаг. Пытаюсь вести себя обыкновенно. — Плоскодонка, — начинает он, я нервно прикусываю губу. Почему он вспомнил? — Уже около шести, — он смотрит на часы, они выглядят шикарно на его руке. — поужинаем? — невольно я улыбнулась краем губ. — Отличная идея, умираю с голоду. — поддерживаю я, когда уже села в машину. Парень хитро сощурив глазки и улыбнувшись, трогается с места. — У тебя синяк под глазом. — спокойно говорит парень, смотря за движением машин и хоть как-то разбавляя нагнетающую тишину. Я прикладываю кончики пальцев к левому глаза, чуть надавливая, поморщилась. — Ничего страшного, он пройдет. — отмахиваюсь. — Я убью её, клянусь. — опять спокойно добавляет Чон. — Я не знаю, что на это ответить, так что промолчу. — Т/И, она избила тебя, а ты добродушничаешь с ней? — возмущённо спрашивает айдол. — А что мне сказать, Чонгук? Я бедная девушка, которая приехала из Пусана в Сеул, чтобы учиться, заметь, хорошо учиться! Я хочу устроить себе наилучшую жизнь, я хочу познавать мир, хочу прославиться, чтобы все знали меня! Но сейчас я ничего не имею. Ён Хо богата! Если я устрою шум из-за такого пустяка, мне не будет жизни в этом университете! А я хочу тут учиться, только так я смогу сделать себе карьеру. — Т/И, — он протягивает моё имя с какой-то ноткой сожаления. — у тебя и правда высокие цели. Знаешь, я только что узнал, что ты из Пусана, это необычайная новость для меня. Ещё я понимаю, какая ты серьёзная девушка, а ещё, не забывай, с тобой едет настоящий Чон Чонгук! — Знаешь, от того, что мы сейчас в одной машине, мне ни тепло, ни холодно. Мою проблему ты не решишь. — Нет, ещё как решу. — заканчивает Чонгук и останавливается возле знаменитого ресторана Сеула. Я лишь недоуменно смотрю через окно на ресторан. — Чонгук, кажется ты перепутал, нам надо туда, что через дорогу. — указываю пальчиком в сторону дешёвой закусочной. — Нет, — лукаво улыбается. — мы на месте! Пойдём, я угощаю. — выходит из машины, я лишь смотрю на свой не самый лучший наряд и следую за парнем. — Чонгук, я же не при параде! Тебе не стыдно так со мной идти? — спрашиваю я, догоняя его около двери. — Послушай, — начинает он, поворачиваясь ко мне, — я есть хочу и мне всё равно, как ты выглядишь. — сказал, как отрезал. Грубо толкает дверь. — Ой, ну-ну… — тихо шипя себе под нос, говорю я и сажусь к Чонгуку за стол, что он занял у окна. — Как же хочется чего-нибудь вкусненького. — облизывается парень, смотря на меню. Я не волей, просматривая корейские блюда, перевожу взгляд на цену. — Сколько? — вырывается у меня, видя цену над тарелкой с раменом. — Да я за такую цену двадцать тарелок с рамёном сделаю! — Т-с-с, — подставляя палец к моим губам, шипит Чон. — выбирай всё, что хочешь, но не кричи, прошу. — Ты действительно угощаешь? Тогда я буду кимчи. А на десерт хочу тток* с зелёным чаем. — закончила я, захлопнув меню и уставляясь на парня. — И всё? Ну, окей. Официант, — подзывает рукой парень. — Нам, пожалуйста, один кимчи, тток, зеленый чай, дальше, куриные крылышки с корейским картофелем, салат Цезарь, корейскую морковку и чёрный кофе, прошу, чтобы был из цельных зёрен, самый наваристый и душистый. — улыбка. — Ну ты и зануда, — фыркаю я, удивляясь тому, как точно он описал себе напиток. — Не зануда, убогая, а критик. Я наркоман в этом деле, — цокает язычком, рассматривая тоже меню. — И ты всё это съешь? Куда в тебя влезет? — Ай, Т/И, — отвлекается Айдол от своего дела, переводя на меня взгляд. — говорю, есть хочу. — О, конечно. — пожимаю плечами. — Ты заказала кимчи и лепёшку. Кимчи не насытишься, лепёшкой только закусишь. Ты серьезно есть не хочешь или выделываешься? — Я держу фигуру в тонусе. Не хочу толстеть. — Ха, тогда тебе нужно было заказать один зелёный чай. — Придурок. — демонстративно закатываю глаза. — Я шучу. Может, ты и страшная и плоская, но худенькая. — Ты когда говоришь, головой думаешь или нечем думать? — серьезно спрашиваю я. — Остынь, плоская, — смешок, — я шучу, правда. На самом деле ты симпатичная, на любителя, так скажем. Но, что плоская, правда. — я врезала кулаком ему по плечу. Тот шутливо поморщился и улыбнулся. — Ваши напитки, сэр. — подавая кофе и чай, с уважением произнёс официант. Я тихо отхлебнула душистый напиток, наслаждаясь божественным вкусом. — Чего такая грустная? — Да нет, ничего. — отмахнулась я. — Т/И… — напористо произнёс Чон. — Я телефон сегодня новый потеряла. Где-то в школе. Даже не знаю когда и где именно. Мне его только вчера подарили. Очень важный человек не только для всех, но и в свою очередь для меня. Я не знаю, что теперь ему скажу. — Ого, ну ты даёшь. А если не секрет, кто это? — Не твоё дело, Чонгук. — Не скажешь? Ну ладно, — пожимая плечами говорит мне парень и плавно кидает на стол мой телефон. — Откуда он у тебя? — хватаю радостно я, прижимая к груди. — Ты его выронила, когда мы с тобой на лестнице разговаривали. Почему Тэхён подарил тебе телефон? — серьезно спросил парень. — Откуда ты знаешь, что он… — Т/И, я знаю Тэхёна с четырнадцати лет. Только он может на чужой телефон поставить свои фотки. Так как и в контактах он у тебя один записан, значит, он и подарил. Легко. — Ты лазил в моём телефоне! — возмущённо говорю я, пытаясь сдержать злость. — Там ничего интересного. К тому же, кроме Тэхёна, теперь и Чонгук у тебя именуется. А у меня «плоскодонка» теперь есть. — Дебил. — отвечаю я, смотря в дисплей телефона на Кима. — Так почему он тебе подарил и как вы познакомились? — Чонгук, это не твоё дело, ясно? — Ой, ну да, конечно. Тебя же Тэхён спас, не Чонгук. Он же тебе телефон подарил, он же тебя лучше знает, ага. — рассердился парень. — Вообще-то, я знакома лично с тобой больше, чем с ним. А телефон он мне подарил потому что вылил кофе в машине на мой старый. — Вы ещё вместе на его машине ездили? — В чём собственно проблема? Я перешла дорогу на красный свет, моя ошибка, а он остановился прямо передо мной, задев только правую руку. Так и познакомились. — Так он тебе руку сломал? — Эй, я же говорю, это моя ошибка. Тем более, он оплатил мне гипс и довёз до дома. — О, ну да. Герой то наш. — обидчиво вытянул губы Чонгук и скрещивая руки на груди. — Чего такого-то? — возмутилась я. — Ваши кимчи и куриные крылышки с корейской картошкой и морковкой. — вторгся в наш разговор официант. — Спасибо. — рассерженно и в унисон пробасили мы. От чего я сильно удивилась, а официант поёжился от жуткого зрелища, поторопился быстрее уйти. — Ага, значит, ничего. — хмуро улыбнувшись ответил он. — Да что с тобой не так? Ты же говорил, что я тебя не интересую. Нечего тут свои претензии высказывать. — Эй, мелкая, не груби. — А ты не лезь в наши отношения с Тэхёном! — крикнула я, хлопая по столу кулачками. — Вот захочу и буду лезть! — крикнул парень, тоже стукая по столу. На нас уже обратили пару десятков глаз. — Что? — не веря своим ушам переспросила я. Я уставилась на парня, анализируя его лицо. — Ничего. Давай поедим. — полушёпотом ответил парень и взял одно крылышко, смакуя его в соусе. Я послушно села. Молча взяла палочки и принялась за кимчи. Аппетит, честно говоря, у меня сразу пропал, поэтому я без охоты жевала продукт питания, наблюдая в окно за происходящим. Бурно ездили машины, устало шли люди с работы, город потемнел, загорелись лампочки. Где-то вдалеке плескалось море, я его не слышала и не видела, но чувствовала всем сердцем. Около уха, быстро кушая и тихо чавкая сидел Чонгук, не проронивший больше ни слова. Я доела кимчи и быстро проглотила лепёшку, не заметив этого. Поэтому без энтузиазма допила пустой зелёный чай. — Отвези меня домой. — закончив процедуру, жалостливо попросила я Чона. — Малыш… — Не называй меня так, ладно? — перебила его я, сама не зная почему. — К-хм, — откашлялся, — извини, если что-то не так. Я и в правду загнул. Ты же моя личная цель для издёвок, а я с тобой кокетничаю. — Чонгук, может уже наладим отношения? Я просто не выдержу, если ещё раз услышу от тебя грубое слово. — Значит, ты меня любишь? — этот вопрос поставил меня в тупик. Что? Он что с дуба рухнул так прямо задавать вопрос? — Всё уже прошло. — пытаясь выглядеть гордо, ответила я. — Серьёзно? А ты АРМИ? — К чему все эти вопросы? — Через три дня мы даём концерт в Японии… — Я рада за вас. — Я не договорил. Я уезжаю на месяц. Тэхён, в свою очередь тоже. — Ну, здравствуй, мистер Очевидность! — хмыкнула я. — Т/И, — раздраженно протянул парень моё имя, — я хотел бы задать вопрос. Ты будешь ждать меня? — Что ты сказал? — оторопела я. Пытаясь вдуматься в его слова, я перебирала последний вопрос. — Я не… не знаю. Чонгук ласково хмыкнул. — Это более, чем достаточно для меня. — полушёпотом признался он и на серьезном лице появилась улыбка. Но она была адресована не мне, а мужчине, который нас обслуживал. — Иди в машину. Я сейчас приду. — приказал мне парень. Я без слов встала из-за стола и вышла на улицу, вдыхая сеульский воздух. Моё лицо горело, руки тряслись, а тело знобило. Я не понимала, что происходит, поэтому медленно дошла до машины, открывая дверь. Воздух здесь не такой чистый, как в Пусане, но можно быстро привыкнуть. Надо купить маску, так будет лучше. Я пристегнулась, как водительскую дверь открыл айдол. — Т/И, как тебе ужин? — Более чем. — кратко ответила я, давая знать, что не хочу разговаривать. — Тебя же в общагу нашу университетскую? — Ты тоже там живешь? — Смешно, — хохотнул Чонгук, — нет, у меня своя квартира недалеко от университета. И дом на окраине города. — пояснил мембер. — Ну, да, ты же звезда. — Не цепляйся за это, — повернул руль в правую сторону, объезжая ехавшую машину, — просто мы сейчас много работаем, чтобы радовать наших фанатов. Набираем популярность не только среди Кореи, но и других стран. Ты не знаешь жизнь айдола. — Я и не хочу знать. — фыркнула я, уставляясь в окно, хотелось спать. — Т/И, я… — хотел что-то сказать парень, но передумал. — лучше скажи, как там, в Пусане? Я уже года два не был. — Тебе правда интересно? — Да. Очень. Это же мой город. Да и к тому же, — нажал на газ, — хочется услышать историю, почему Пусанская девушка не знает про всемирно-известную группу? Наши плакаты на каждой улице висят. — Просто мне нравятся композиторы. — отрезала я. — классика. Моцарт, Бах, Чайковский. В их композициях всегда зарыт глубокий смысл. Всегда, когда ходила по улице, слушала в наушниках именно классику. В школе ни с кем не контачила, а телевизор не смотрю, в интернете подписана лишь на классические и женские паблики. Как-то так. — Чон широко открыл рот, переводя взгляд то с моего лица, то на дорогу. — Не знаю, какой я по счёту это тебе говорю, но… Т/И, ты очень странный человек, очень! — Перестань! — звонко засмеялась я от шокового лица парня, тихо толкнула его в плечо. — Ну, ты даёшь. Моцарта она слушает! Это, конечно, хорошо, но не модно. — Ага, а модно сейчас вас слушать? Помяни меня, как откажусь от вас! — я так забылась с Чонгуком, что уже начала шутить. Вот бы так всегда. Так уютно на душе. — Ну, блин, грустно. — игриво надув губки, ответил Чон. Я посмотрела в его чёрные глаза. Такие глубокие, утопающие, а ещё… счастливые. С каждым разом я тону в них, погружаясь всё больше ко дну. Я хочу выбраться из них, но что за сила держит меня? Если бы я стала наркоманкой, то он стал бы моим наркотиком. Моей дозой. Моим воздухом. Моей жизнью. И пусть меня осудят люди, но я люблю тебя, Чон Чонгук!

«Пожалуйста, полюби меня…»