A white lie

Открыв глаза, Чонгук тут же прищурился. Яркий свет раздражал и даже, казалось, обжигал. Он с трудом мог пошевелиться: наркоз все ещё не ушёл полностью. Издав непонятный протяжный стон, он всё же смог привлечь внимание тех, кто находился в палате. Юнги, родители, врач - все тут же оказались рядом, обеспокоенно смотря на него. — Операция прошла хорошо, ты скоро почувствуешь себя лучше, главное, не засыпай пока. Вы проследите за ним, я думаю, — с улыбкой произнёс доктор Ким и оставил семью Чонов одних. Чонгук ухватился за руку брата и заставил его обратить на себя внимание вновь. — Хён, он был здесь... я знаю, я чувствовал. Почему он был здесь? — хриплым голосом произнес Гук. Глаза бегали, не останавливаясь на одном месте. Чонгук не мог просто лежать вот так, зная, чувствуя что что-то не так. Интуиция никогда не подводила его, никогда раньше. И теперь на лице старшего брата он видел подтверждение своим словам, знал, что прав, но не мог ничего поделать. Ни о каком сне и речи быть не могло. — Гук, ты о чем? Это все наркоз, не переживай, скоро станет легче, — непонимающе смотря на брата, сказал Мин и присел рядом. Чонгук вздохнул и прикрыл глаза, тяжело сглатывая. Действительно, может, ему просто почудилось, всякое бывает под наркозом, наверное... Но это чувство присутствия не покидало Чонгука ещё несколько дней. Он быстро шёл на поправку, подмечая приятные изменения в своём теле. Он уже и не помнил, как это чувствовать себя здоровым, а теперь будто заново учился. Ощущение вечного присутствия Тэхёна не покидало его ни минуты. Все уговоры самого себя, что это бред, сошли на нет, когда Юнги пришёл с каким-то омегой. Такой солнечный и улыбчивый парень вполне пришёлся бы по вкусу Чонгуку в старшей школе. Примерно такие особы его и окружали очень долгое время. Но когда пришла болезнь, остались лишь самые близкие. И Чонгуку казалось, что Тэхён бы его не бросил.... Ведь когда-то в детстве Гук сломал ногу, и Тэ был единственным, кто навещал его, хотя мог бегать с другими ребятами и отлично проводить летние каникулы. — - Это Пак Чимин, мой парень, я тебе про него говорил, — сказал Юнги, как-то смущенно отводя взгляд. Пак в этот миг тихонько взвизгнул. Видимо, сухарь Юнги впервые произнёс фразу «мой парень». Чонгук лишь ярко улыбнулся, переводя взгляд с брата на его пару. Улыбку сменила озадаченность и неподдельный интерес. Зачем знакомить их сейчас, когда Чонгук в больнице, если скоро он выйдет отсюда и случаев познакомиться будет множество. — Чимин, ты ведь друг Тэхёна? Верно? — две пары круглых ошарашенных глаз уставились на Чонгука, а розовые щёки Пака выдали положительный ответ. — Почему ты... — промямлил омега, но Чонгук перебил. — Он в порядке? Мне кажется, он был здесь, хотя не должен был даже знать про мое состояние.... — Гук зыркнул на брата пронзающим взглядом, но ледянаяглыбаминюнги и тут выдержала удар. — Да, я его друг, он в порядке. Он знает, что ты здесь, и знает, что ты в порядке, — ответил Чимин совершенно спокойно. Кажется, Юнги на него уже успел повлиять. — Хён, я же просил тебя, чтобы он не узнал. Ты мне обещал, — обратился Чонгук более сурово к брату. Тут Юнги стушевался, а Чимин от чего-то округлил глаза. Омега взял себя в руки и, прежде чем Чонгук смог сказать ещё что-либо, Чимин мило улыбнулся и пожелал ему скорейшего выздоровления. Чонгук видел, как маленькие пальцы с силой впились в запястье Юнги, и пара вышла прочь из палаты.

***

— Мин, мать твою, Юнги! — завопил Чимин, когда они дошли до стоянки. Вокруг не было людей. Всё время до этого Чимин просто тащил Юнги за руку молча. — - Ты знал, кто такой Тэхён, знал, когда пришёл к нему и когда мне рассказывал! Ты изначально знал и обманул нас обоих?!?! О нет, это не вопрос, я уверен. Ты ещё скажи, ради бога, знал же, что они истинные? Потому знал и то, что они подойдут как доноры, ну, то есть, что есть такая вероятность? И все это время ты, мать твою, знал, что Чонгук тоже чувствует Тэхёна, но молчал? — Чимин кричал как никогда в своей жизни. А Юнги виновато молчал. Ведь его омега был чёртовски прав. Он лишь кивнул, виновато подняв взгляд. Кровь в венах доброго и дружелюбного Пак Чимина закипела. Раздался звонкий хлопок, оповещающий о столкновении ладони с щекой. На лице альфы вырисовывались отметины в виде пальцев и ладони. — Ты понятия не имеешь, через что прошёл Тэхён за всё время с момента, как появился Чонгук. И он сейчас думает, что он счастлив со своей парой.... да что я объясняю. Видеть тебя не могу, — резко развернувшись, Чимин быстро зашагал прочь. — Чимин! Стой! — Юнги сделал два больших шага и схватил Пака за руку, разворачивая к себе. В глазах напротив – ярость, злость, обида, боль. Никто никогда не видел в Чимине всё это, и Юнги не ожидал, что увидит. На несколько мгновений альфа просто замер то ли от неожиданности, то ли не в силах справиться с таким наплывом. — Не прикасайся ко мне, — процедил Чимин сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не ляпнуть что похуже. Ведь отвергнув альфу, Чимин может заставить его оказаться в соседней палате с братом. И, может, сейчас он был бы и не против, но Чимин знал, что отойдёт, что простит. Не сразу, может, не скоро, но простит, ведь он всё равно любит этого придурка. Пальцы на локте омеги разжались, и он, не медля ни секунды, пошёл прочь. Нужно было успеть прежде, чем Тэхён уедет, как и обещал утром ранее.