A white lie

День операции назначили на пятницу. У Тэхёна было ещё два дня, которые он решил провести с Чимином. Ну как решил, скорее, это Чим так решил, перетащив к Тэхёну свои вещи. Юнги был не против, если так будет лучше для них. Сам он был в больнице с братом, не давая ему скучать. — Это замечательно, что тебя, упёртого барана, всё-таки спасут, — пробубнил Юнги, падая в кресло рядом с кроватью младшего. Чонгук легко засмеялся, улыбаясь устало. — Да, это чудо, что нашёлся донор и он согласился поделиться печенью с таким засранцем, как я, — ответил Гук, смотря внимательно на брата. Что-то всё же не давало ему покоя. Он видел, что Юнги нервничает, хотя после этой новости должен был бы радоваться. — Хён, что ты мне не договариваешь? Я тебя всю жизнь знаю. Ты нервничаешь, это как-то странно. — Мелкий, завали. Я всегда за тебя переживаю. И пока ты не встанешь на ноги, не смогу спать спокойно. — Кажется, спать спокойно ты не можешь вовсе не из-за меня... — ехидно заявил Гук. А Юнги замер, перестав дышать. — Как там его? Чимин? Или как? Выдохнув, Юнги помотал головой. — Вот мелкий засранец, даже на больничной койке ты продолжаешь вести себя как всегда. Да, его зовут Чимин. И я вас познакомлю, как выберешься из больницы. Они проговорили так полдня, не замечая времени. Чонгук продолжал подшучивать, а Юнги бурчать. И если бы не трубки и капельница, казалось бы, что всё как всегда. Два брата общаются, делятся мыслями и историями, забывая о времени. Они всегда были очень близки. И хоть Чонгук подшучивал над старшим братом, он очень его любил и прислушивался к его советам, ну почти всегда. Всё же в некоторых моментах он был «упёртее барана», как утверждал Мин.

***

Тэхён проснулся в пятницу в 4 утра. Сон как рукой смахнуло, когда он понял, что настал день Х. Чимин мирно посапывал в гостиной на диване. Выползая из кровати и пробираясь на кухню, Тэ не смог успустить возможность сфотографировать спящего в странной позе друга. Это всегда поднимало настроение. За окном всё-таки ещё было темно, город только просыпался, начинал постепенно шуметь в привычном ритме. Сделав кофе, Тэ обратил внимание на пейзаж, открывающийся из окна. Почему-то он был спокоен как никогда. Только до жути хотелось обнять и услышать запах... Он рассматривал дома и деревья в парке недалеко от дома и думал, сколько же в мире таких пар, у которых несколько истинных. И скольким ещё пришлось пережить то же самое? Хотелось верить, что немного. Это ощущение ненужности Тэ не пожелал бы почувствовать никому. Через пару часов проснулся Чими, и они начали собираться в больницу. Тэхён был на удивление тихим и молчаливым. Он думал обо всем на свете и от чего-то чувствовал умиротворение. А Чимин лишь внимательно следил за другом, не отрывая его от мыслей. Они и так о многом поговорили за это время. В больнице у Тэхёна вновь похолодели ладони. Всё же не нервничать вовсе он не мог. Его поселили в палату, и врач вновь провёл обследование, рассказав о том как все будет происходить. — Убедитесь, пожалуйста, что Чонгук не узнает, кто стал донором, — ещё раз повторил свою просьбу Тэхён. Ким Дживон улыбнулся и вздохнул. — Конечно, не переживайте. Всё будет конфиденциально. Оставив омег одних, доктор вернулся к пациенту. На удивление Чонгук не интересовался, кто же станет его донором. Видимо, брату удалось убедить его, что это чужой человек. Чимин присел на кровать рядом с Тэ и внимательно посмотрел на него. — Ты как? — Ну как я. Нормально, немного переживаю и хочу чтобы всё закончилось уже. А так я в порядке. — Ты грустный, меня это беспокоит. — Да, мне грустно, что я не могу обнять его, и после не смогу. — Сможешь, если не будешь вредничать. — Чимин вновь попытал судьбу, но Тэхён лишь отрицательно замотылял головой. Через полчаса Тэхёна увезли на операцию, а Чимин пошёл к Юнги, нервно сверлившего взглядом дверь, за которую его не пускали. Операция несложная, и таких миллион проходит. Но Юнги всё равно нервничал, и для этого у него было сразу несколько поводов. Он знал ведь, кто такой Тэхён, заходя в бар... он знал, что есть вероятность, что омега захочет помочь... знал и боялся, что если узнает ещё кто-то, у него могут быть проблемы... А ещё Мин Юнги знал, что тайное, рано или поздно, становится явным.