A white lie

До отъезда в Сеул оставалось несколько недель, когда Чимин позвонил Тэхёну вечером. Этот звонок удивил Кима: обычно они говорили в обед или утром. Тэхён растянулся на диване рядом с Хосоком и с полминуты просто пялился на экран телефона. — Привет, что-то случилось? — спросил немного сонно Тэхён, подняв-таки трубку. — Ну как, и нет и да. У меня к тебе есть просьба, и я хочу, чтобы ты сначала дослушал, а потом ещё подумал, — как-то неуверенно начал Чимин и весьма издалека. — В общем. Чонгук… просит твой номер, он хочет поговорить, рассказать, что произошло. Он знает, что ты в курсе его болезни, но не больше. Я склоняюсь к тому, что вам надо поговорить. Ведь ты тогда жалел, что не выслушал его. Тэхён вздохнул весьма громко и закатил глаза. Поговорить. С Чонгуком. Вау. Восторг. Но отрицать, что Тэ тогда пожалел, что не выслушал Гука, было глупо. Тем более он был виноват перед ним - ну он так думал. Прошло уже столько времени, может, и стоило поступить как взрослый человек. — Скажи да, — тихонько прошептал Хосок, который всё прекрасно слышал. — Дай ему номер, — ответил Тэхён. — Хорошо, до завтра ТэТэ, — с улыбкой пролепетал Пак и положил трубку. Тэхён сел и укоризненно посмотрел на Хосока. — Кто тебя сделал моей совестью или надзирателем? Вот, по идее, ты же должен быть против, — возмутился Тэ. — Ты забываешь, что прежде всего мы были друзьями. И я всегда знал, что недостоин тебя, — высокопарно пролепетал Хосок. В тот же миг ему прилетела затрещина. — Ау! За что? Вот чего ты меня лупить, как только я правду говорю?! — схватив Тэ за талию, Хосок повалил его на кровать и принялся щекотать. По комнате разлетелся звонкий басистый смех блондина. — Ахахаха, прекрати Хоби, всё, я больше не будууууу! — завопил Тэхён, обнимая альфу за шею и прижимая к себе. Им было так здорово вдвоём. Только порой Тэхёну, да и Хосоку, казалось, что они больше друзья, которые могли бы прожить долгую и счастливую жизнь вместе. Такую спокойную и размеренную. А ни один, ни другой не обладал уж очень спокойным характером. Казалось, пазл почти сложился, не хватало лишь перчинки. Может, было бы им лет по 40, они бы нашли прелесть в таких отношениях. Но молодость требует страсти, искр, так, чтобы кровь кипела, а в глазах плясали дьяволята. Они оба это знали и оба молчали. Когда-то эта умиротворенность просто изживёт себя. И каждый пойдёт своей дорогой. На следующий день Тэхён получил сообщение. Неизвестный номер: Привет, как твои дела? В Сеуле стало жарко. Хочу с тобой поговорить, когда вернёшься. Чонгук. Тэхён: Привет. Вернусь на следующей неделе, я не против поговорить. А в Пусане отлично, море очень спасает. Люблю северный пляж. На написание этого Сообщения ушёл, наверное, час. Тэхён почему-то нервничал, хотя это всего лишь сообщение. Нервничал он ещё час после. Они перекинулись парой сообщений, которые не имели особого смысла, и на этом пока диалог закончился. Вечером Чонгук прислал ещё одно сообщение, пожелав спокойной ночи. В тот миг сердце Тэхёна замерло и сделало кувырок. А это простое спокойной ночи. Так было и в следующие несколько дней. Чонгук желал Тэхёну доброго утра, писал простые, незамысловатые сообщения днём о погоде, парке или смешных Юнминах, как прозвал их Тэхён. И всегда желал спокойной ночи. Ничего особенного в этой переписке не было, но от чего-то Тэхёну становилось каждый раз немного теплее от простых слов, простого смысла. Наконец-то немного простоты. Дышать стало как-то легче. Возможно, нужно было просто вести себя как люди, взрослые воспитанные люди. (Только скидку на личную встречу ТэТэ не сделал, забыл уже как реагирует на ореховый аромат и почти два метра счастья в виде Чон Чонгука)

***

*Тем временем в Сеуле* С того разговора несколько месяцев назад Чонгук каждый третий день задавал Чимину один и тот же вопрос. «А сейчас номер можно?» Чимин уже прятаться начал от назойливого тонсена. Он всё отнекивался, говорил «позже», «потом», «не сейчас». В один из вечеров спустя месяц Пак взвыл, ухватившись за плечо своего альфы. — Юнги~яяяяя! Скажи ему! Я так больше не могу, — взмолился омега. Юнги лишь улыбнулся краюшками губ. Он предпочитал в это дело больше не встревать. Хватило уже сполна. И то, не всем и не все ещё известно. — Хееееен, скажи ему! Я не могу больше ждать, я хочу сейчааас, — на манер омеге вытянул Чонгук. Чимина это явно разозлило. — Так мелкий засранец. Ты упёртый и настойчивый, но у меня преимущество. Я сказал нет. Когда придёт время, я дам тебе его номер, только после того, как спрошу у Тэ. Если будешь доставать меня, больше в дом не пущу и номер не дам. — Проговаривая каждое слово, Чимин указывал пальцем на Гука и думал, что выглядит он весьма сурово. Но у братьев его вид вызывал лишь улыбку и умиление. Чонгук торжественно пообещал, что перестанет доставать Чимина. И теперь спрашивал «они уже приехали?» раз в неделю. За ехидной улыбкой и мелким издевательствами Чонгук скрывал множество различных чувств. Ему хотелось как можно быстрее увидеть и услышать Тэхёна, узнать, как он и что делает. За время, проведённое вместе с «Юнминами», как про себя их назвал Чонгук, они стали родными оба. Разделять их не было смысла, потому к Чимину Гук относился как к брату, позволяя себе шуточки и вольности. А Чимин был в общем-то не против обзавестись младшим братом. Ожидание всё же изматывало. В последний месяц Чонгук начал подслушивать разговоры Чимина, чтобы хоть что-то узнать про Тэхёна. Но казалось, от этого становилось только хуже, ведь информации было всё меньше. На третий месяц Гук просто начал спрашивать напрямую, как дела у Тэ, и как он там поживает. Чимин же рассказывал младшему все, что мог, с некой улыбкой. Единственный, кто в такие моменты был насупленным, это Юнги, но эти двое не обращали на него никакого внимания. В день, когда Чонгук получил номер Тэхёна, он ещё часа четыре расхаживал по своей небольшой квартирке взад вперёд, думая, что написать. Написал. Отправил. Через три минуты и отметки «доставлено», Чонгука упал лицом в подушку, пробубнив себе под нос: — Вот идиот. Но ответ всё же пришёл, и почему-то сообщение, казавшееся глупым, привело к милой непринуждённой беседе. Чонгук хотел бы сказать больше, но писать сообщение с серьезным текстом как-то совсем глупо. Поэтому он просто пожелал Тэ спокойной ночи. Прошла неделя безмятежной переписки. Чонгук светился, как лампочка, каждый день отправляя очередную порцию бреда. Но Тэхён поддерживал их болтовню, и от этого Чонгук лишь больше улыбался, как дурак. Бессмысленная переписка приносила столько счастья, и мысли, что надежда на хороший исход всего этого есть. Чонгук засыпал и просыпался с этой мыслью. Выяснив, что Тэхён приедет через неделю, он просто отсчитывал дни, желая ему доброго утра и спокойной ночи.