A white lie

Пятница. Вечер. Что делать, если жизненные планы пошли по пизде? Нажраться в хлам. Чтобы совершить сие, Тэхену много пить не нужно было. Всего две бутылки соджу в баре — и куколка готова. Каждый раз Нуна спрашивала, может, ему уже хватит, но в ответ слышала, что его бросил парень, наливай. Посетители бара порой отвлекали девушку от ее пьяного коллеги, но она все же обеспокоенно следила за Тэхеном. Стоило на секунду уйти в подсобку — пьяный Тэхен испарился из бара. Бредя домой восьмерками, Тэхен причитал себе под нос и даже в какой-то момент расплакался. Лавочка возле подъезда, казалось, очень далеко, но вписаться в неё и пойти кувырком Тэхен-таки умудрился. Громко матерясь, он лежал на асфальте и бубнил себе под нос про несправедливость жизни. Тёплые сильные руки подхватили его, отрывая от земли, а в нос ударил ореховый аромат. — Чонгуки, ик, а ты откуда взялся? — еле выговаривая слова, спросил Тэхен, утыкаясь носом в щёку альфы. — Домой шёл, а тут ты: валяешься и материшься. Что с тобой? Ты пьяный? — спокойно ответил Чонгук, направляясь к подъезду. — Да, я в говно. Потому что жизнь говно. — Что случилось-то? — немного хихикая и подбрасывая пьяное тело на своём плече, спросил Чонгук, забирая у Тэхена ключи. — Он меня бросил из-за тебя… ты меня бросил из-за него… ик… вот такая история. А куда мы идём? — Тэхен помотал головой, пытаясь понять, где он. — Домой, куда же ещё. — Я точно помню, что мы не живём вместе, значит мы идем ко мне домой, ну я же не мог прийти к тебе. Проблески разума возвращались к Тэхену, хотя он продолжал нести чушь. Чонгук не мог не улыбаться с такого Тэхена. С первого раза открыть дверь не вышло: Тэхен вертелся, мешая Чонгуку, который тоже был не совсем трезв, попасть ключом в замок. — Не вертись, — шикнул Чонгук и сильнее сжал руку на талии Тэхена. От этого по телу омеги пробежали мурашки, и он затих. Через секунду Тэхен уткнулся носом в шею альфы и провёл кончиком к самому уху, вдыхая сладкий аромат. — Мммм вкусненько, — прошептал Тэхен на самое ухо. Чонгук наконец открыл дверь и затянул Тэхена в квартиру. Пьяный пьяного несет. Как бы не убиться в темноте об обувь в прихожей. Тэхен на середине коридора толкнул Чонгука к стене и прижался к нему всем телом. — Ты такой сексуальный… — прошептал Тэхен, проводя языком по сладким губам. Дыхание Чонгука участилось, он схватил Тэхена на руки и быстрым шагом дошёл до спальни. Тэхен тем временем осыпал поцелуями горячую шею, но его нагло прервали, бросив на кровать. — Тэ, ты пьяный, не делай того, о чем пожалеешь. — Ага, в жопу праведные речи, — заявил Тэхен, потянув Чона на себя и увалив его на кровати, забрался сверху, седлая бёдра. Как бы там ни было, а Тэхен оказался не слабым. Он впечатал альфу в матрас и, нежно покусывая губы, принялся исследовать его рот. Чонгук промычал, но противиться уже не мог. Такой сладкий тягучий поцелуй стал захватывать и утаскивать за собой в пучину страсти. И в какой-то миг уже Чонгук целовал Тэхена, выводил жгучие линии языком на его шее и крепко сжимал бёдра руками. Тэхен задыхался, с каждой секундой воздуха в лёгких было все меньше. Ему безумно хотелось ещё, больше, сильнее. Чонгук сводил с ума. Он крепко обнимал, страстно целовал. Его губы были правильными, нежными, жаркими, пленительными. Руки так ласково и сильно проходились по коже, оставляя ожоги на тех местах, которых касались. Тэхен выгнул спину, тихонько промычав, под горячим мускулистым телом. Чонгуку хотелось отдаться полностью, основательно. — Ах, твою ж мать… — простонал Тэхен, сорвав с Чонгука футболку и увидев его тело в полумраке. Идеальные линии, такие горячие и желанные. Не сдерживая порыва, Тэхен исследовал каждый сантиметр, подмечая особо чувствительные участки, наслаждаясь соленым привкусом кожи. Сознание все больше покидало Чонгука с каждым пошлым чмоком влажных губ. Он терял волю, чувствуя, как возбуждение захватывает его тело, а стояк упирается в ширинку. Когда Тэхен накрыл рукой возбужденный член через джинсы, Чонгук грудно простонал, подаваясь навстречу прикосновению. Если до этого он ещё собирался остановиться, то теперь бешеный взгляд напротив и ехидная улыбка дали зелёный свет. Треск ткани, звук падающей одежды на пол и вот он, прекрасный горячий Ким Тэхен, абсолютно обнаженный, выгибается и стонет от прикосновений и поцелуев. К черту логику. Чонгук медленно опустился сверху, накрывая Тэхена своим телом. В ответ он услышал жаждущий стон и сладкий шёпот. — Чонгук… Всего лишь имя, сказанное так, что мурашки табуном пронеслись по всему телу. Осыпая поцелуями желанное тело, Чонгук не спеша раздвинули ноги Тэ и прошёлся пальцами по внутренней части бедра к пульсирующему входу. Тэхен выгнулся сильнее, рвано вдыхая и выдыхая, прося не останавливаться. Чонгук протолкнул медленно один палец, выбивая тем самым громкий стон из Тэ. Альфа зажмурился, теряя связь с реальностью и оставляя алые следы на ключицах. Когда Тэхен двигал бёдрами навстречу уже четырём пальцам и пошло выстанывал имя альфы, Чонгук убрал их, на что услышал возмущённый возглас. Ехидно улыбнувшись на это, Гук провёл руками по горячей коже, аккуратно входя на всю длину и ловя громкий томный стон с алых губ своими. Узость и пульсация внутри давали по мозгам, и хотелось сорваться со всех петель, но Чонгук сдерживался, водя бёдрами из стороны в сторону. Услышав рваный вдох и почувствовав, как ногти впиваются в плечи, Гук начал неспешно двигаться в том же направлении, задевая чувствительный комок нервов и срывая все более громкие, более сладкие стоны. Такой страстный и пошлый Ким Тэхен был невероятным открытием. Он выгибался, словно кошка, двигал сладкими бёдрами навстречу и сжимал пальцами простыни. Чонгук ускорился, доходя до предела, теряя контроль и утопая в каждом мгновении, в сладком аромате, который получился из их запахов. Тэхен с трудом распахнул глаза, посмотрев затуманенным взглядом на Чонгука. Он был идеален. Вид его тела вызывал жуткий мандраж и трепет. Он был нежен, от его поцелуев по коже бегали мурашки. Тэхен запустил пальцы в темную копну волос, вдыхая родной аромат, и вновь закрыл глаза. Мощными толчками Чонгук вбивал Тэхена в матрас. Ким, казалось, разрывался на молекулы, чувствуя как жар все больше захватывает тело, собираясь диким удовольствием внизу живота. Секунда, две, три, еще один толчок, и в глазах у Тэхена взорвались миллионы фейерверков, он вскрикнул немного хрипло, пачкая их животы и сжимаясь всеми мышцами внутри. Чонгук громко простонал, доставляя ещё больше удовольствия омеге, и следом за Тэхеном излился, в последний момент выходя из него. Перед глазами все мутнело и плыло. Два разгоряченных тела, прижатые друг к другу. Два сбитых дыхания, и море неописуемого удовольствия. С другими не так, всегда не так. А с истинным почему-то идеально до покалывания в кончиках пальцев. Тэхен и после не отпустил Чонгука, он просто закрыл глаза и провалился в сладкий желанный сон. А Чонгук наконец-то почувствовал себя счастливым, не желая думать надолго ли.