A white lie

Оставшись наедине со своими мыслями, смятой постелью и легким (перло на всю квартиру) шлейфом орехового альфы, Тэхен старался прийти в себя. Он взрослый адекватный человек (нет), он может справиться со своими эмоциями и совершенными поступками… может… всегда мог, а тут почему-то все летит коту под хвост на адской колеснице. Почему же всегда получалось, а теперь хаос внутри только растёт с каждой секундой? Думать мозг отказывался. После такой ночи чего ещё ожидать. Немного побродив по кругу, Тэхен старался придумать хотя бы план дальнейших действий. Но стоило взгляду упасть на постель, которая виднелась сквозь приоткрытую дверь, мысли разбегались, а вместо них перед глазами стояли образы вчерашней ночи, страстных поцелуев, горячих тел и громких пошлых стонов. Чертыхнувшись в очередной раз, Тэхен закрыл ладонями лицо и принял решение покинуть «поле боя», и уже после думать, что же делать. Закрыв квартиру, Ким ещё несколько раз стукнулся лбом о дверь и ушёл прочь, принимая самое дерзкое решение в своей жизни. Оказавшись на вокзале, Тэхен вздохнул и уже более уверенно купил билет на поезд. До Пусана. Захотелось увидеть море, послушать шум прибоя и разобраться. Мысли одолевали ещё в поезде. Разум стал немного светлее, а эмоции поутихли. Понимание, что прошлой ночью рядом был тот самый Чонгук, вдруг стало приносить некую радость. Все-таки почувствовать в полной мере такую близость с тем, кто тебе предназначен, не ужасно. Да и тем более они ведь не только встретились. Воспоминания о разговоре после были мрачной тенью на фоне яркого удовольствия. Тэхен испугался, наговорил чего-то. Любовь к драматизму не отнять. А с другой стороны, тот факт, что это все произошло вот так, по пьяни и под воздействием расставания. Ну гребаный пиздец. В розовых мечтах Кима не было такого сценария. Но жизнь не пропишешь по сценам и актам.

***

Горячий песок приятно щекотал пятки. Такое знакомое и родное ощущение зарождало детскую искреннюю радость, и квадратная улыбка вновь украсила нежное лицо омеги. Солнце обнимало своим летним теплом, заставляя скинуть лишнюю одежду. Умостившись на подстилке под зонтом, Тэхен перебирал в руках песок, наслаждаясь ощущением, чувствуя, как он просачивается сквозь пальцы. Легкий бриз остужал пыл кожи и сердца. Так не должно было быть, но произошло. Тэхен изменил своим принципам и представлениям. Но самое худшее: его сердце все ещё хранило большую боль первого отказа и ещё одну боль большой лжи. И как не объясняй, почему и зачем, не изменит это того гадкого ощущения, что хранилось внутри. Чувствовать себя отвергнутым — Тэхен не пожелал бы такого и врагу. Казалось, внутри все пропиталось этой гадкой болью. И каждый раз смотря на Чонгука, Тэхен чувствовал ее, как будто снова. Снова слышал эти слова и смотрел в глаза отказу. Чонгук замечательный. Сильный, властный, нежный, добрый и любящий. Чонгук странный, ревнивый, веселый и умный. Но ещё Чонгук тот единственный, кто причинил жуткую боль, не сравнимую ни с чем. К нему жутко тянуло и физически, и душою и от него отталкивало… Как с этим справиться, не подсказывало даже море. А обычно море помогало Тэхену понять себя. Ким не чувствовал, как время ускользает сквозь пальцы, словно песок, продолжая сидеть и рассматривать волны. Они все разные, уникальные, неповторимые. Такие же, как первые мгновения вместе, новые открытия. Такие же, как каждый миг радости и счастья.

***

Чонгук стоял в аэропорту, провожая родителей. Они оставляли сыновей в Сеуле, отрывая от сердца младшего под контроль старшему. Юнги съёжился, когда мама потянулась обнимать его. Отец Чонгука приобнял сына и не желал отпускать. Чонгук не сопротивлялся: они ведь чуть не потеряли его. — Береги себя сын, — тихо сказал отец и добавил после паузы. — И его береги. С одинаковой улыбкой они посмотрели на маму и Юнги. Наконец попрощавшись с родителями, братья покинули аэропорт. — Ты чего такой взвинченный? — хмуро осмотрев Чонгука, спросил Мин. — Тэхен, мы вчера… были вместе, а утром поругались… Мне нужно к нему, нужно поговорить, — ответил спокойно Чонгук, уже зная, что он скажет. Было время подумать. Юнги вздохнул, прикрыв глаза. — Надо поговорить с Чимином. — Зачем? — имя любимого оживляло интерес старшего альфы к ситуации. — Хочу узнать больше про то время, когда меня не было рядом. Чонгук спешил к Чимину, будто выбегая перед братом, он чувствовал необъяснимое беспокойство и не знал, что ему делать. Альфа с детства научился сдерживать и контролировать свои чувства, но когда дело касалось Тэхена, хотелось взвыть и заплакать. Каждое его слово, сказанное утром, эхом отдавалось в голове, сердце, и Чонгук очень боялся, что потерял его. Совсем потерял. Нет, он не сдастся, он будет бороться. И пусть Тэхен не хочет видеть его рядом, к черту все. Он его, только его истинный. И все это глупый бред. Он альфа, черт возьми, и точно добьётся своего омеги. Чимин смотрел круглыми глазами на Чонгука, слушая его рассказ о прошлой ночи. Медленно, но уверенно омега сжимал кулаки и закипал, как чайник. Юнги молча принёс пакет с конфетами и, нежно проведя руками по плечам любимого, поцеловал его в макушку. — И что было дальше? — требовательно спросил Чимин, смотря сквозь Чонгука. Альфа вздохнул и пожал плечами. — Мне пришлось уйти, провожать родителей, — произнеся все это в слух ещё раз, Чонгук выглядел подавленным. Чимин встал со своего места и ушёл в спальню за телефоном. Тэхен трубку не брал. После третьего звонка, Чимин получил сообщение: ТэТэ: «Я уехал, мне нужно подумать, потом. Я не хочу говорить. Прости. Со мной все хорошо, не переживай, я позвоню.» С минуту Пак Чимину нужно было, чтобы успокоиться и не наорать на Чонгука, или не врезать ему. Ведь альфа торжественно обещал на этой самой кухне не делать больно Тэхену. А если уж он уехал, значит все же было больно. Чимин сделал пару кругов по комнате, раздумывая, что делать-то. Зайдя на кухню, он посмотрел на альфу, на лице которого была тяжкая боль. Он так любил его. Кухонька небольшой квартиры, кажется, пропиталась болью этой пары. Все их страдания и слезы будто пропечатывались на зеленом кафеле, оранжевых шторах. Чимин помнил каждую грустную мысль, что изрекал за этим столом Тэхен, и отчетливо помнил каждую мысль, что говорил Чонгук. — Он уехал Гуки, уехал туда где ему лучше думается, — грустно и устало изрёк омега, опираясь на дверной косяк. Чонгук тут же подскочил на ноги, его глаза в панике бегали, не желая найти точку, опору. Он будто старался понять, правильно ли он расслышал. В следующую минуту он пытался отыскать ответ, куда же отправился Тэхен, и как только найдёт этот ответ, сорвётся с места и помчится за ним. Так же должно быть? Так же решил поступать Чонгук? Сделать все, что потребуется… — Я думаю он в Пусане, на пляже. Там ему лучше всего думается. — В… Пусане, — повторил неверяще Чонгук и осел на стул. В Пусане Тэхен ведь был с другим и туда же вернулся, стоило произойти чему-то… Неприятная давящая боль вновь сдавила грудь. — Езжай Чонгук, езжай. Не важно, где он и с кем, он любит тебя, это уж точно, — и эта фраза вышла у Чимина грустной. Чонгук поднял взгляд полный надежды и желания услышать это ещё раз, хотя явно не от Чимина. Спустя пару минут Чонгука словно ветром сдуло. Он помчался домой, а затем следом за Тэхеном, в Пусан. Такое безумие Чонгук мог сделать только ради него. Только ради самого любимого человека в этом мире. И дело даже не в истинности. Выбежав к пляжу спустя несколько часов, Чонгук схватился за голову, смотря по сторонам. И где его искать. Паника и сомнения подступали комом к горлу. Закрыв глаза, Гук просто сделал несколько глубоких вздохов. Может… как в фильмах к Тэхену его приведёт их связь… Ага, так бывает только в кино. Чонгук ничего не почувствовал и просто пошёл прочесывать пляж в поисках своего омеги, надеясь хотя бы на удачу и на то, что он пошёл в верном направлении. Солнце уже садилось, люди потихоньку покидали пляж. Оставались лишь влюблённые парочки и одинокие силуэты, такие же, как Ким Тэхен. Пары нежились в объятиях друг друга. Тэхен завидовал им. Никто не знает, какая история у каждой из этих пар, но сейчас они счастливы. И Тэхен хотел вот так, чтобы его просто обнимали и любили. Тёплые ладони обхватили талию Тэхена со спины и резко притянули к себе ближе. Сердце пропустило удар, и омега вздрогнул от неожиданности, забывая как дышать. Он услышал ореховый аромат и почувствовал, как нежные губы коснулись шеи сзади. — Ты вечно от меня убегаешь… Может, хватит уже, — тихо прошептал Чонгук, закрывая глаза и вздыхая с неким облегчением. Тэхен сидел, не шевелясь, и смотрел на парочки перед ним. Впервые в жизни его желание сбылось. Как в дорамах, альфа появился и просто обнял. Как он и хотел. По щеке скатилась одна одинокая слеза. И не ясно было то ли от счастья, то ли от боли. Всхлипнув, Тэхен положил голову на плече Чонгука и закрыл глаза. Ещё ничего не ясно, но почему-то стало как-то легче. — Я люблю тебя, Ким Тэхен, и сделаю все, чтобы ты был моим. И неважно, сколько времени на это потребуется, — уверенно заявил Чонгук. — Не гони коней, Чонгук. То, что тебе можно меня обнять, ещё ничего не значит. Чонгук рассмеялся в полный голос. Если Тэхен не сказал нет, это уже больше чем все, что было до. — Я и не собирался. Просто дай мне шанс, нам шанс. — Чонгук, я хочу этого, но так просто взять и забыть… —Тогда я буду рядом до того момента, пока ты не решишь иначе. Это ведь можно? — Да. Будь рядом… Тэхен положил свои руки поверх чонгуковых и вздохнул. Это было самое легкое из всего, что приходилось делать в последнее время. Просто быть рядом: иногда большего и не нужно. Задумавшись, Тэхен улетел куда-то далеко от земли. С небес его вернул какой-то испуганный голос Чонгука. — Что это? Откуда? — спорил возмущённо альфа, проводя пальцами по шраму, оставшемуся после операции. Тэхен вдруг понял, что вчера Чонгук не заметил шрама и что сидит он без футболки. Кажется, его начало тошнить. — Это… да так, мелочи, — как-то нервно ответил Тэхен, отворачиваясь. Чонгук напрягся ещё больше, проведя в очередной раз по шву и понимая, что он до боли похож на его собственный. Чонгук знал: врач всегда делает одинаковый шов. Это словно почерк. Дыхание альфы участилось, он старался вспомнить хоть что-то из тех призрачных моментов, когда ему в больнице мерещился Тэхен. Сердце бешено стучало в груди, и, кажется, омега мог чувствовать это спиной. Так значит не показалось… — Тэхен… ты что сделал?..— понимание свалилось на Чонгука в одно мгновение. — Спас жизнь одному очень глупому альфе, всего лишь… — Я люблю тебя… — прошептал Чонгук, пряча лицо в плече Тэхена. Такого сильного, смелого и любящего Тэхена. Который столько сделал, столько перенёс и заслужил лучшего, большего… а не вот это вот все. Понимать, что ты живёшь благодаря ему, было однако тяжело. Чонгук вдруг еще больше почувствовал себя виноватым, но и при этом… захотелось весь мир уложить к его ногам… и отдать всего себя без остатка… Потому что любовь была больше, чем истинность. Казалось, она больше, чем воздух, вода да весь этот чертов мир. Очень хотелось найти виноватого в том, что их разлучили, затем снова свели и вновь разлучили. Очень хотелось обвинить природу во всех бедах, но… Чонгук просто не мог. У него не было сил, он сидел и слушал, как шумит море, которое так любит Тэхен, как бьется то самое необходимое сердце и как его собственное отзывается эхом. Жизнь. Самый ценный дар, который Тэхен подарил Чонгуку. Осталось лишь заполучить его всецелое да. И Чонгук знает, у него выйдет. Для этого у него есть та самая жизнь.