Даже кот может быть счастливым

Солнышко такое яркое и светлое, что глядя на него невольно начинаешь хмуриться, глаза закрывать. Но всё равно хочешь увидеть этот свет. Свет, от которого потом мимолётная тьма наступает. А что делать если рядом находится другое солнышко? Рыжее, со светлыми, еле заметными веснушками и чистыми глазами. Будто он создан этими лучами солнца и объят синевой небес. Но на это солнышко хочется смотреть вечно и никому больше не показывать. Хочется стать маленьким ребёнком-жадиной, который нашёл что-то прекрасное, будь то хоть звезда упавшая с небес. Хочется схватить этот лучик и прижать к себе сильно-сильно, чтобы не ушёл. Хочется сделать его счастливым… Дазай запланировал всё, он хочет, чтобы этот день прошёл идеально. Сейчас они едут в парк на метро. Надо же показать ему общественный транспорт. Да вот только самому Чуе это очень не нравится. Толпа народа. Все пихаются, разговаривают, шумят. Он понял, что уже возненавидел общественный транспорт. Но уже поздно. И когда очередная волна пассажиров выкатывалась из метро, они чуть не снесли Чую вместе с собой. Благо Дазай вовремя среагировал и потянул крошку Чую на себя, схватив того за руку. — Постой так, а то потеряешься. Осаму притянул его к себе, нежно и аккуратно обнимая его за плечи и прижимая к окну. Сам Накахара уткнулся носом в чужую грудь. Это хорошо, иначе бы Дазай заметил лёгкую красноту на лице парня, которую тот бы спихнул на нехватку свежего воздуха. Во всём вагоне метро Чуя выделялся больше всех, так как был одет в красную байку с капюшоном. Красный был неплохо заметен на различных нейтральных и светлых оттенках. Наконец, выйдя из вагона, Накахара вздохнул полной грудью. — Терпеть не могу, когда забито! — А сам запихнул меня туда. — Ну надо же тебе было показать, как я — бедный и несчастный добираюсь на работу. А ты мне не веришь, что я устаю. Конечно устаю. Во-первых, я работаю. А во-вторых я устаю только от добирания. — Я не верю не тому, что ты устаёшь, а тому, что ты работаешь. Ты — бездельник. — Чуууя… — Куда идём? — Сначала в моё любимое кафе. — В ТВОЁ любимое. — Оно тебе понравится. — Надеюсь. В кафе, как оказывается, и правда приятная атмосфера. Аромат свежей выпечки, чая, кофе, каких запахов тут только нет. Окна слегка затемнены и лампочки дают тусклый свет, что придаёт этому месту больше гармонии и уюта. Да и утром людей мало. А какой прекрасный на вкус имбирный чай… Чуя готов пить его постоянно. Чувствуешь себя прекрасно только вздохнув его аромат, ну, а если ещё и глоток сделать, то будто в сказку попадаешь. Глупо? Нет. Скорее странно. Ну очень уж странное описание чая. Да вот только именно такие мысли посещали Накахару, когда он пытался больше растянуть удовольствие. — Я знал, что тебе понравится этот чай. — М? И откуда же? — Даже и не знаю… Просто так думал. И похоже с выбором не ошибся. — Очень вкусно… — Ты ещё не пробовал здешние булочки! Они только-только испекутся, как их ставят на стол. Горячими и свежими. Кстати, а вот и наш заказ. К ним подошла женщина лет сорока с доброй и жизнерадостной улыбкой на лице. Пока они здесь сидели Чуя не заметил её среди официанток. — Вот. Как ты и просил. Тёплые. Эх, Дазай-кун, давно ты к нам не заходил. Я даже удивилась, когда ты вчера пришёл и сделал заказ на двоих. — Аах, Асано-сан, вы просто чудо! Руки у вас золотые! А какой аромат! Я даже готов умереть от переедания! — Да ну тебя! Тоже мне, льстец. А ты у нас значит тот самый Чуя? — Здрасьте… — Да не бойся, я не кусаюсь! — лицо у этой женщины было действительно счастливым. И говорила она громко. Дазай-номер-два. Но её настоящая улыбка, заставляла улыбнуться самому. — Знакомься, Чуя. Это Асано-сан. Она самолично выпекает это чудо! Ну разве не золотые руки?! — Ой, тоже мне скажешь! Вы лучше скажите, чего так внезапно вкуснейших булочек вам подавай? А Дазай-кун?! Неужто праздник какой?! — А вы ещё и ясновидящая?! Точно подметили! Смотрите, прямо перед вами сидит самый что ни на есть именинник! — Ой! А что ж ты сразу не сказал?! Так парни, сидим не двигаемся! Сейчас тётя наведет порядки! — и она скрылась где-то в служебных комнатах. — А она хорошая. — Ещё бы. Я раньше часто сюда ходил, очень часто. А там как-то раз ещё и с ремонтом помог. А то их мастер тогда руку сломал. Так мы после этого и подружились. Она такая хорошая. Я просто был обязан тебя с ней познакомить. — Так ребятки! Вуаля! И на столе стоял красивый именинный торт. Сам он был белый, а вот оранжевым было сверху написано: «С днём рождения, Чуя». Чуя никогда не получал таких подарков. Он вообще их не получал. А тут сразу такой огромный торт. — Асано-сан, что за прелесть?! А потом тише, чтобы Чуя не слышал, спросил: «Сколько? » — А ну!!! — она дала ему достаточно сильного подзатыльника. — Это не тебе, вот и молчи! А ты Чуя — угощайся! Это от нас всех! — Но он такой большой… Тогда. Можно кое-что попросить? — Проси, не бойся! — Я бы хотел угостить всех работников. Всё равно мы вдвоём его не съедим. — Точно? — Мг. — Ну и хорошо! Тогда скажу, чтоб все по кусочку взяли. А остальное — сами! Останется — с собой возьмёте! И она снова исчезла. — Молодец, Чуя, горжусь тобой. — Дазай улыбался и показал большой палец вверх. — Не жадным быть — хорошо. Через пару минут каждый взял по кусочку и конечно же поздравил именинника. И всё равно ещё осталось. Чуя и Дазай больше не могли, а брать с собой — не вариант. Они же ещё гулять пойдут. И тогда оба решили угостить группу ребят, пришедших в кафе с двумя взрослыми. Они просто праздновали день рождения одного из мальчиков, но устали и решили зайти отдохнуть. Малыши с радостью приняли презент и поблагодарили столь добрых взрослых. А сами герои со спокойной душой и полным желудком отправились дальше. Они бродили по Йокогаме. Время было только пол-седьмого. А гости придут только в одиннадцать. ВЫ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ ВО СКОЛЬКО ОСАМУ РАЗБУДИЛ БЕДНОГО ЧУЕЧКУ??!! кхе-кхе. Продолжим. Дазай показывал Чуе всё: достопримечательности, музеи, театры. Они даже мимо Детективного агентства проходили. Только когда Дазай услышал знакомый голос (крик) Куникиды, схватил Чую и спрятался за углом. Хорошо, что это адресовалось не ему. Куникида говорил с (кричал на) бедным Ацуши, который уже склонился перед тем на коленях. — Видишь, Чуя. — шёпотом, чтобы никто не услышал, — Этот крикун в очках мой напарник. Представляешь каково мне? В ответ Чуя лишь глубоко вздохнул. «Значит есть люди, которые его тоже ненавидят». На самом деле не удивительно. Постоянные подкалывания и шутки со стороны Дазая перестали быть смешными ещё до того, как он стебался над Чуей. И Накахара это давно понял… Далее Осаму повёл именинника в парк. По-другому никак. Чуя обязан прокатиться на великом колесе обозрения Йокогамы. Там играла музыка, смеялись люди. Через полчаса прогулки по парку, они уже успели прокатиться по некоторым аттракционам. Но вдруг Накахара услышал знакомый голос. Это был мужчина, предлагающий экскурсию для туристов по Йокогаме. — Это было здесь?.. — Чуя прошептал это настолько тихо, что Дазай не сразу понял, что тот сказал. — Что ты гово… Чуя заплакал. Тихо. Даже не всхлипывая. Слёзы просто стекали из глаз, оставляя влажную дорожку на щеке. — Чуя?.. Что произошло? — Это место… — Чуя тихо всхлипнул раз и вновь замолчал. Здесь. Именно здесь он жил. Где-то неподалёку. Именно этот голос мужчины он часто слышал. — Ты хочешь уйти? — Нет… Я мечтал здесь побывать… Дазай заметил, что Накахара не хочет плакать перед людьми. Он взял того за руку и повёл к колесу обозрения. Когда они начали подниматься, Чуя смотрел в окно, он хотел увидеть вид сверху, но не мог. Слёзы на глазах туманили взгляд и размывали картину. Секунда. И Дазай крепко-крепко прижал к себе рыжика. Получилось так, что Чуя сидел у него на коленях, уткнувшись в забинтованное плечо. — Я не знаю, что произошло. — начал Осаму — Но заставлять рассказывать не буду. Просто поплачь. Говорят от этого становится легче. И он заплакал. Впервые. Чуя никогда в своей жизни не плакал так сильно, а уж тем более перед кем-то. Просто он не смог сдержать слёз. Он плакал, громко всхлипывая. И тёрся носом о Дазая. Сам он обнял своего кота и не заметил, как снял с того капюшон, гладя по мягким волосам. Чуя успокаивался. Он и сам не заметил как после плача его потянуло в сон. И он заснул. Всё также сидя на коленях и обнимая Осаму за шею.