Даже кот может быть счастливым

Когда Чуя проснулся, они были уже дома. Сам Накахара лежал на кровати, а на кресле неподалёку — праздничная одежда. С кухни доносились тихие маты Дазая. Но Чуя сделал вид, что не слышит. Он глянул часы. 10:47. Скоро уже. В комнату зашёл Дазай. — А? Ты уже проснулся? Тогда одевайся и иди умойся. Скоро гости придут. И зная некоторых, могу сказать, что они могут прийти и чуть раньше назначенного времени. Только сейчас Чуя заметил, что Дазай и сам был одет в костюм. Чёрный. Он подчёркивал внешность Дазая. Его широкие плечи, прямую спину и другое. Как только Чуя привёл себя в порядок, направился на кухню. Откуда Дазай его тупо вышвырнул. Когда в дверь позвонили Накахара сам пошёл открывать. Первыми были двое: девушка и парень. У девушки короткая стрижка и какая-то бабочка на волосах. Сама она одета в строгое платье. Парень, пришедший с ней, был в сером костюме и с зауженными глазами. — Так ты и есть именинник? — первым заговорил парень. Чуя лишь махнул головой. Он не знал, о чём с ними говорить. — Меня Рампо звать. — детектив потянул руку для знакомства. — Я — великий детектив. — Йосано Акико. Врач. Если что — обращайся. Он протянул руку детективу и изредка поглядывал на девушку. — Накахара Чуя. Можно просто Чуя. — Знакомые голоса слышу. — А я думала, ты повесился. Из кухни выходит Дазай с постоянной улыбкой: — Не сегодня. Не сегодня. Остальные ещё не пришли? Не успел Дазай отвлечься, как Йосано уже рассматривала рыжика, не больно держа его за ухо. — Ухо — настоящее. Не оторви. — с какой-то издевкой проговорил Дазай. — И без тебя уже поняла это. — Так. Разворачиваемся и уходим. На Дазая направили внимательный взгляд сразу трое. — Я имею ввиду, что остальных подождём на улице. Ждать долго не пришлось. Следующими пришли Танидзаки и Наоми. Затем Кэндзи. Куникида пришёл ровно в назначенное время, даже на 28 секунд раньше. Даже директор пришёл, его просто не сразу заметили. А Ацуши и Кёка опоздали буквально на минуту. Всю дорогу Чуя шёл рядом с Осаму. Наоми держали подальше от него. Фукудзаве и Кэндзи было немного всё равно. Йосано и Рампо что-то обсуждали, позже Куникида присоединился к ним. Кёка держалась за Ацуши, из-за чего тот был красный. А она сама выглядывала из-за своего «щита» с интересом разглядывая Чую, которому надели чёрную шляпку, чтоб ушами не светился. Для Дазая всё было нормально, а вот сам Накахара волновался. Он думал, что всё будет проще. Вся эта компания вскоре добралась до бара, где они и планировали провести начало праздника, после же пойти к Дазаю. В баре оказалось людей почти не было, чему Чуя был рад. Они заказали еду и начали знакомиться лучше. В начале все общались с Чуей почти через Осаму, но потом их внимание переключилось на самого именинника. Чуя начал запоминать некоторые привычки и поведение. Все немного поели (кроме Кэндзи и Кёки, они съели много, из-за чего Кэндзи заснул) и конечно же выпили. Теперь надо куда-то девать энергию и часть самых пьяных (Йосано, Осаму и даже Куникида с Рампо) пошли танцевать. Чуя немного испугался того, что бывший мафиози оставил его перед двумя девушками. Танидзаки всё ещё держал свою сестру, а Кёка, уже не боясь, стояла перед Накахарой и смотрела ему прямо в глаза. Чуя взглядом искал того парня с белыми волосами, чтобы он спас его от столь пристального взгляда. Но заметив, что Дазай и Акико пытаются его споить, понял — безнадёжно. — Слушай, тебя вроде Кёка зовут? Давай ты не будешь смотреть так на меня. — У тебя ушки милые. — Они под шляпой. — Они вылезли. — Вот чёрт! Я серьезно, — поправив продолжил Накахара — может хватит играть в гляделки? — Ты действительно котёнок? — Я не котёнок. — Но ты такой же милый. — Так, стоп. Не называй меня милым или котёнком. И вообще я… Кстати, а тебе сколько лет? — Четырнадцать. — Я старше тебя. — И что? — Не называй меня котёнком. — Почему? У Чуи сейчас произойдёт взрыв мозга. Особенно из-за того, что её выражение лица абсолютно не меняется. «Кто-нибудь, спасите» — Чууууя-кууун «Кто-нибудь, кроме тебя…» — Потанцуууй со мной. — и не успел Накахара ответить, как его притянули за талию и начали медленно кружить. — Ты идиот? Отпусти меня! — Поцелуешь — отпущу. — Ты — грёбанный суицидник! Не прикасайся ко мне! — и Дазай немного отлетел от Чуи, так как ударил он не слабо. — Куникииида-куун, запиши в свой блокнот: Когда коты целуют больное место — боль проходит быстрее. — Когда… Ик! Коты… — Я пошутил. — ДАЗААААЙ!!!!! Чуя заметил, что начал привыкать к этой компании. Ну по-крайней мере к оставшимся. Так как директор ушёл, сказав что отведет спящего Кэндзи домой. И совсем недавно Танидзаки также отпросился домой, им уже пора. Компания расходиться не хотела совсем. Они даже Ацуши споили и теперь он спорит с Осаму о какой-то несущественной фигне. Благодаря недовольным взглядам Чуя понял, что, кажется им уже пора. Хотя пора уходить было ещё минут 20 назад. Ну да ладно. Чуя решил провести их домой — Чуя это сделает. Но каково же было его удивление, когда он понял, что Осаму притворялся. Да-да, Дазай, чёрт возьми, не был пьян. Когда Чуя подошёл и потянул того за рукав, словно маленький ребёнок, брюнет тут же отвлёкся от своих друзей и спокойно глянул на Накахару. — Я знаю, надо собраться и выпроводить их из этого бара, чем я сейчас и собираюсь заняться. Чёрт. Да Дазай тупо прочитал его. Ту-по. Да как так? Ладно. Это Дазай, а Дазай может всё. ВСЁ. И это Накахара понял только потом. Ну, а пока… Осаму какими-то странными махинациями заставил всех быстро собраться и выйти вон. На улице было приятно. Вновь этот ветерок… До дома, как ни странно, они дошли быстро. Поднявшись на нужный этаж, Чуя вышел вперёд, так как именно он открывал дверь. Дазай указал друзьям направление в комнату, а сам пошёл на кухню. — Чуя, прости, будь добр, иди ко всем в комнату. В ответ Дазай получил лишь кивок. Двери в комнату были прикрыты и как только послышался голос Дазая, детективы усадили именинника на стул, который стоял посреди комнаты. — Ну так что, готовы? — Заходи, Осаму-кун. И как только дверь открылась, все начали тихо хлопать в ладоши в такт столь знакомой песенке. Позже они уже и запели. — С Днём Рождения тебя! С Днём Рождения тебя! С Днём Рождения, милый Чуя! С Днём Рождения тебя! Урааа! Прямо перед Накахарой стоял Дазай, держа в руках большой именинный торт. Сам он широко улыбался и каким-то тёплым взглядом смотрел на Чую. А тот, в свою очередь, не мог вымолвить ни слова. Только через пару секунд на его глазах появились слёзы, из-за чего он наклонил голову и закрыл глаза ладонями. Из почти бесшумных всхлипов было хорошо слышно короткое: — Спасибо… Но даже это маленькое, ничем не примечательное слово имело в себе столько чувств. Раньше он просто смотрел на звёзды и думал о том, что вот уже столько лет прошло с его рождения, а он до сих пор сидит взаперти. Это первое День Рождения, которое Чуя празднует, хотя оно у него уже шестнадцатое. И остальные это понимали, Дазай объяснил. Поэтому они просто умилялись с того, что такое простое поздравление, может сделать его настолько счастливым. — Ты свечи задувать будешь? — А? — Чуя поднял свои глаза немного красные от слёз. — На День Рождения нужно задуть свечи на праздничном торте, но перед этим загадать желание и если ты очень сильно этого захочешь, то оно сбудется. Ну так что? Кивок. — Загадывай. Над желанием он долго не думал. «Хочу всегда быть с Дазаем». Задул. — Урааааа! С Днём Рожденияя! — Кстати, Чуя, — начал Дазай, — никому нельзя рассказывать, что ты загадал, а то не сбудется. — Хорошо, я запомню. И спасибо вам всем. Большое… — А сейчас подарки. — радостно крикнул Эдогава. И теперь Чуя сидел с подарками. Разными по размеру, но все они были в коробочках, поэтому фиг ты узнаешь, что там. Да и Осаму попросил завтра открыть подарки. Хз зачем. Ну и пусть. — Дазай. — Дааа? — Почему гостей у нас сейчас пять, а подарков больше. — Пять плюс ушедшие, да и от подарочек. — Ясно. — Чууя. Ве-се-лись. За праздничным столом ему наконец-таки дали выпить вина. Но Дазай — хитрая мразь. Дорогую бутылку он не достал. Жадина. Хотя Накахара не против. Им больше достанется. За столом именинник сидел в шляпе, уж больно она ему понравилась. Снимать он её, конечно же не хотел. Дазай не смог заставить. А на слова: «В помещении неприлично сидеть в головном уборе. », Чуя отвечал так: «Неприлично — людям, а я полу-кот. » Конечно было весело. Очень даже. Но понятно, что когда-нибудь это должно закончиться. И это «когда-нибудь» наступило прямо сейчас. Угадайте, кто из гостей был самый пьяный? Сдаётесь? Куникида. Этот идеалист не может правильно рассчитать сколько ему надо пить. Хотя… С кем поведёшься — от того и наберёшься. Да и алкоголь — это такая вещь, от которой крышу сносит, ну, а если пить с НИМИ, так вообще слегка выпившим никак не останешься. Вообщем вывести Куникиду из дома Дазая было сложно. Но. Самое сложное впереди. Это ж надо было как-то заставить Доппо пойти домой и никак куда-либо ещё. А сам он был готов использовать свою способность, дабы «вырваться на волю». Детективы мучались долго… Они не хотели нанести вред своему напарнику. Это могло длиться ещё долго и неизвестно чем бы это закончилось. Но когда Куникида собрался уже куда-то пойти, его ударили по голове. Детективы не сразу сообразили, что произошло. А когда Доппо уже упал без сознания, все заметили Чую, который стоял сзади и держал в руках сковородку. Его лицо было как минимум злое. — Надеюсь, кто-нибудь додумается завести его домой? — Чуя был разозлён. Он нервно теребил ручку сковороды. Конечно, он был зол, его День Рождения испортил какой-то перепивший детектив. Его возмущению не было предела. Только Дазай, стоя в сторонке, тихо хихикнул. «Раз он так себя ведёт, значит привык». Дома у Дазая был лёгкий беспорядок, но им он решил заняться завтра. Ведь сейчас есть дела и поважнее. Чуя стоял у окна и смотрел на спящий город. Лунный свет проникал в комнату и освещал её каким-то голубым оттенком. Это зрелище завораживало. Осаму тихо подошёл к Чуе сзади и положил руки на подоконник так, что Накахара был между. Сам Чуя немного дернулся, он не слышал, что кто-то подошёл. Но поворачиваться не стал. Дазай прислонился лицом к рыжим волосам. Холодным носом он провёл от уха, по скуле, спускаясь к шее. По телу Чуи прошла мелкая дрожь, он чувствовал, как дыхание Дазая опаляет его шею. По тонкой и белой шее прошёл ряд лёгких поцелуев, которые понемногу вновь поднимались к лицу. Оба не заметили, как Чуя уже стоял лицом к Осаму, дорожка поцелуев которого приблизилась к столь долгожданным губам. — Если тебе не понравится или ты будешь против — оттолкни. Этот шёпот разрезал тишину. Но Чуя как-то не вдавался в смысл этих слов. Как только его губы накрылись чужими, он перестал думать вообще. Просто, на автомате слегка приоткрыл рот, позволяя Дазаю углубить поцелуй. Их языки сплетались, во рту было тепло и влажно. Дазай нехотя оторвался от желанных губ, ведь воздуха обоим стало катастрофически нехватать. — Так это значит ты не против? — с какой-то кровожадной улыбкой Дазай смотрел на Накахару сверху. Тот лишь слегка покраснел, но взгляд не отводил. — Сделаешь больно — убью. — Я буду нежен, — А позже намного тише добавил, — наверное… И вновь он прильнул губами к чужим, сминая кожу под ними. На этот раз Дазай был более настойчив, а Чуя даже и не сопротивлялся, лишь обвил руками шею брюнета и сильнее притянул к себе. Осаму чуть наклонился, не разрывая поцелуй, и приподнял Чую так, что тот невольно сел на подоконник, обвивая ногами тело Осаму и притягивая ещё ближе, на этот раз всем телом. Обоим было жарко. В комнате стало катастрофически не хватать воздуха. Оба были на пределе. Но Дазай сдался первый. Он засунул руку под рубашку Накахары, отчего тот выгнулся, прижавшись к Осаму. Потом медленно стал опускаться по спине, прощупывая всё тело, пока не дошёл до штанов. Но и они ему не помешали. Рука полезла дальше под ткань штанов. Но кажись самого Чую расклад на подоконнике не устраивает. Он прикусил язык брюнета, из-за чего тот поморщился, и тут же стал посасывать его. На это Дазай лишь улыбнулся в губы, но намёк понял. Взяв Накахару за бёдра, он его поднял и направился к кровати. Положив на неё своего возлюбленного, Осаму незамедлительно стал расстегивать рубашку, чуть ли не срывая её. Когда с ней дело было покончено, он разорвал поцелуй. Ну как разорвал. Его губы продолжили путь вниз, на шее он оставил несколько укусов, которые тут же зализывал, и ещё больше засосов. Но многие из них были в нижней части, так что их скрыть ещё возможно, а вот остальные… Да, кажется утро будет весёлым. Ну, а пока, закончив с шеей Дазай продолжил свой путь. Приближаясь к груди рыжика, он заметил кое-что на его взгляд очень интересное. Чуя повернул голову и покусывал тыльную сторону ладони, сдерживая стон. Это Осаму не понравилось, из-за чего он сильно надкусил затвердевший сосок. Наконец получив желанный стон, он понял, что ему мало. Он хочет больше слышать этот тонкий, с лёгкой хрипотцой голосок, который срывается в столь возбуждающем стоне. Дазай чуть приподнялся, рассматривая открытое тело. Грудь Чуи резко поднималась и опускалась, впалый живот втягивался ещё больше, когда Дазай касался его тела. Лицо его было красным и только сейчас Осаму заметил, как Чуе тесно. Штаны уже неплохо, так мешали и благородный Дазай решил облегчить страдания, лежащего под ним. Он коснулся губами живота, оставляя засосы по всему телу. В это же время расстегнул ширинку и наконец стянул брюки, которые уже порядком надоели. И когда он хотел продолжить, Чуя привстал и завлёк его в новые поцелуи, между которыми послышались слова: — Я не позволю тебе быть в одежде. Накахара стянул чёрный пиджак, который полетел куда-то в сторону, следом полетела рубашка. А вот галстук, тоже чёрный, остался. Ну не мог Чуя его снять, не мог, он не мог упустить шанса потягать Дазая, при этом душа его своей «любовью». В прямом смысле. Но когда Чуя потянул за галстук на себя, тут же пожалел. Дазай двинулся вперёд, задев и так уже возбуждённую плоть. Из-за чего из губ Чуи вырвался глухой стон. Дазай вновь расплылся в улыбке. — Сам виноват. — Заткнись, придурок… Дазай уместил свою ногу между Чуиных и резко двинул ею. — Как ты меня назвал? Осаму сам еле сдерживался, но растягивал удовольствие. Захотелось помучить мальчика. А то больно уж он не воспитан. — Ты издеваешься? — Как ты угадал? — Чёрт… И вновь Дазай двинул ногой. Чуя чуть сдержал стон, который больше напоминал шипение сквозь зубы. Сам Осаму наклонился и начал шептать Чуе на ухо. Шептал медленно, напевая, будто лениво растягивая слова. — Скажи, что хочешь меня. Скажи, что хочешь, чтобы я сделал тебе приятно. Ты же хочешь? Хочешь почувствовать меня внутри? Я знаю, хочешь. Ну, а ты скажи. Скажи… — Чёрт… — Накахара прерывисто дышал, как будто это было очень сложно, — Хочу… Хочу… — прикрыл лицо руками — Я хочу тебя, Дазай. Давно хотел… Прошу, не тяни… Не успел Чуя закончить, как Дазай сжал его член через боксеры. Накахара сорвался в стоне. — Хороший мальчик… Через секунду боксеры также слетели с Чуи. А Дазай взял в руку его член, надавив большим пальцем на головку. В ответ он услышал глухие стоны, чем-то напоминающие всхлипы. Кажется маленького мальчика распирает большое возбуждение. На свои мысли Дазай усмехнулся и незамедлительно взял пульсирующую плоть в рот. Сначала облизал головку, собирая языком капельки смазки, далее уже нормально взял в рот. Заглатывал глубоко, резко, пару раз даже доставал член изо рта. И когда Накахара был на пределе, Дазай отодвинулся, из-за чего появилась паутинка слюны. Вместо того, чтобы дать кончить бедному Чуи, он просто сильно сжал его член рукой, переворачивая самого Накахару то ли на живот, то ли набок. Когда Чуя почувствовал пальцы, надавливающие на его губы, машинально приоткрыл рот, вбирая пальцы. Он заглатывал холодные кончики пальцев, слегка посасывая их. После, рука Дазая опустилась ниже, намного. Надавив пальцем на колечко мышц, он ввёл один палец. Накахара дернулся, выгнулся в спине. А когда Дазай начал водить им внутри, сжал ни в чём не провинившуюся простынь. Стоило Дазаю ввести второй палец, как на глаза Накахары начали накатываться слёзы. Дазай не двигал ими, давал привыкнуть, и как только Чуя покачнулся, давая понять, что готов, начал медленно раздвигать стенки ножницами. Он был осторожен, не спешил, внутри было слишком тесно. Когда он понял, что двух пальцев мало, появился третий. Было уже не так больно, но… После боли, наступило наслаждение. Но длилось оно недолго. Дазай резко вытащил все пальцы. Он больше не мог. Встав, брюнет направился к шкафу, найдя там презерватив, надорвал упаковку и вернулся. Теперь в отверстие Накахары упирался возбужденный член Дазая, одетый в презерватив. Осаму пытался войти медленно, но под конец сорвался. Слёзы выплеснулись из глаз Накахары, кажется, Дазай недостаточно его растянул. Заметив свою оплошность, Осаму не двигался, только начал целовать за ухом, прикусывая мочку. Немного полежав, Чуя привыкнул, ему даже стало мало этого. И он двинулся назад, в надежде получить большее удовлетворение. За что получил звонкий такой шлепок по ягодице. — Лежи. И Чуя послушался, а по-другому никак. Осаму сильнее. Да и не в той ситуации Накахара, чтобы перечить. Дазай двигался медленно, размеренно, входил не до конца. Сдерживаться было сложно, но он старался. Постепенно наращивал темп. И теперь тишину комнаты разбавляли громкие стоны, шлёпки и другое. Оба были на пределе. Дазай сжимал член Чуи, дабы тот не кончил раньше. Дазай двигался резче и вошёл до конца, изливаясь в Накахару. Сам рыжик кончил следом, прямо в руку Дазая. Вспотевшие и уставшие они лежали на кровати не двигаясь. Осаму только сейчас вышел из Чуи, выкинув использованный презерватив куда-то в сторону. — Чуя… Надо душ принять… Тебе помочь? — Убью… — это прозвучало очень тихо, Дазай не расслышал вовсе. — М? — Дазай. Какого чёрта это так больно. Слушай сюда, блядь перебинтованная, не притронешься ты к моему заду больше. Не позволю. — во время разговора, его голос становился всё громче и грубее, — Крутись, как хочешь, но я блять собирался завтра, уже сегодня, в агентство ваше зайти. Если я не смогу ходить — тебя посадят, я обещаю. — Но Чуя, я… — Молчать. Я ещё не договорил. Твоё счастье Дазай, что мне понравилось. Твоё счастье. Я закрою глаза. Но только попробуй повторить это — убью. А теперь неси меня в душ. Я никуда не пойду. И Осаму послушно поднялся, взяв на руки своего малыша, и занёс в душ. Он был совместный. Чуя, как не странно, не возражал. Скорее просто сил не было. После душа они заснули моментом. *** — ТЫ ХРЕНОВ УБЛЮДОК!!! ЭТО ЧТО БЛЯТЬ!!! Чуя стоял у зеркала, рассматривая верхнюю часть тела и гневно посматривая на Дазая, укутавшегося в одеяло и смотрящего в ответ, но с какой-то коварной улыбкой. — Что случилось, Чууя? — ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! ТЫ СПРАШИВАЕШЬ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ??!! ВОТ ЭТО, ДАЗАЙ, ВОТ ЭТО. — Чуя нервно распахнул только что надетую рубашку, показывая ярко-красные засосы, — ТЫ С ЖИЗНЬЮ РЕШИЛ ПОПРОЩАТЬСЯ?! Я ТЕБЕ СЕЙЧАС УСТРОЮ! ТЫ КАКОГО ХРЕНА ЭТО СДЕЛАЛ??!! А?! — Чтобы все знали, что ты мой. — ВСЕ??!! ДА НИКОМУ НАХУЙ НЕ УПАЛ ТВОЁ «ЧТОБЫ ЗНАЛИ»! ТЫ ВООБЩЕ В КРАЙ ОХУЕЛ??!! — немного успокоившись, продолжил, — И как мне по твоему это прятать? — Оста… — Оставлять так, я это не буду!!! — Нуу тогда… Тогда поищи среди подарков коробочку, ярко-синюю, и достань подарочек из неё. В коробке, как оказалось, лежала такая чёрная полосочка. Чуя то понял, что это, но понадеялся, что ошибся. — Это что? — Это? Это, Чуя, чокер — короткое ожерелье, которое плотно прилегает к шее, оснащено регуляторами размера. — Из википедии вычитал? — Угадал. Надень, он всё должен закрыть. Чуя примерил такой миленький подарок (Чуечке понравилось). Он молча стоял перед зеркалом, казалось, что он даже не дышит. А на его лице, которое АБСОЛЮТНО не менялось, виднелись АБСОЛЮТНО разные эмоции. Дазая эта тишина даже начала напрягать. — Н-ну?.. Тебе понравилось? — Всё должен закрыть, да? — Н-нууу… Большую часть… — Дазай… — Да?.. — Он не закрывает большую часть… ОН НАХУЙ ВООБЩЕ НИХРЕНА НЕ ЗАКРЫВАЕТ!!! ТЫ, СКОТИНА МУМИФИЦИРОВАННАЯ, СНАЧАЛА БЛЯТЬ ДУМАЙ, ЧТО ДЕЛАЕШЬ!!!! Так и началась их, счастливая и долгая жизнь вместе… .КОНЕЦ.