Побег нарко-принцессы

Засыпая, я увидел, Как, стоя на коленях, Молюсь тому, кто бы ни был на небесах: «Пожалуйста, пошли мне преступницу И не сообщай полиции.» The Neighbourhood — Female Robbery

Неделю спустя

      Приспустив солнцезащитные очки, я взглянула на огромное здание банка под затянутым грозовыми тучами небом. Погода благоволила. Напряженные руки покоились на руле, сжимая искусственную кожу до скрипа, когда ожидание становилось невыносимым. Гекко и Кейт зашли внутрь тридцать минут назад, но тишина в округе была слишком подозрительной, чтобы я не представила самые страшные варианты развития событий. Тяжело вздохнув, пытаясь успокоить нервы, я опустила подбородок на сложенные на руле руки и поерзала на сидении — задница неприятно зудела.       Прошла ровно неделя с того момента, как я узнала, что Юнас позвонил моему отцу и получил за это вознаграждение. Нам с грабителями пришлось уехать, чтобы папа, о судьбе которого я не имею ни малейшего представления, не нашёл меня снова, но для хорошей жизни требовались хорошие деньги, именно поэтому я согласилась поучаствовать в очередном деле братьев Гекко. Взяв на себя роль водителя, я нервно ожидала появления моих друзей в дверях банка. Мужчины крутятся в преступных кругах слишком давно, чтобы нервничать перед каждый новым делом, но я, еще недавно дочь наркобарона и тусовщица, не разделяла их хладнокровия, как и удивительного спокойствия Кейти. Вот тебе и пасторская дочка, думалось мне.       За эту неделю я всё чаще возвращалась к мысли о том, что сказал мне Ричард в тот вечер, именно поэтому с тех пор не было и дня, чтобы я сомневалась в ком-то из них или себе самой. Ни одно твоё решение, выбор или действие — не является ошибкой, если ты считаешь, что так было лучше для тебя и твоего счастья. Может, я и совершала ошибки в прошлом, не имея представления, как для меня правильно, но я не намерена совершать их теперь, когда, наконец, стала свободной. Освобождение из отцовской золотой клетки досталось мне с помощью больших людских жертв, поэтому я должна сохранить это во что бы то ни стало.       Крик сирены, нарушившей тяжелую тишину, отрезвил меня. Я подпрыгнула на сидении и завела мотор машины, ухватившись руками в кожаных перчатках за руль. Скажи отпечаткам «нет» — теперь мой девиз, тем более нужно соответствовать команде.       Я развернулась посреди улицы с громким визгом шин и остановилась напротив входа в банк. Темные волосы из высокого хвоста ударили меня по лицу, когда я обернулась на звук полицейской сирены вдалеке. Сердце стучало в ушах, пока я барабанила пальцами по рулю и мысленно поторапливала грабителей, понимая, что это не моё. Может, я неплохо вожу машину и способна оторваться от преследования, но это переживание за жизни и свободу друзей и себя самой — ни с чем не сравнить.       Полицейские машины, как вагонетки, двигались одна за другой по дороге, и я прикусила нижнюю губу до боли, пытаясь настроить себя на что-нибудь другое, лишь бы не нервничать, глядя в зеркало заднего вида.       Гекко вовремя показались у входа, и я толкнула пассажирскую дверь просто потому, что нуждалась сейчас в каком-то механическом действии перед погоней. Фуллер влетела на заднее сидение вместе с Ричардом, кинув под ноги сумки с награбленным, а Сет плюхнулся рядом и, даже не закрыв за собой дверь, крикнул:       — Гони!       Я тронулась с места резко, от чего всех моих пассажиров окинуло назад и притянуло к обивке сидений. Набирая скорость, я мимолётно осмотрела друзей, пытаясь найти что-нибудь угрожающее их жизням, и облегченно выдохнула, когда ничего не обнаружила. Дышалось легче. Теперь, зная, что на мне не было никакой ответственности, кроме безопасного для нас вождения, я гнала, как в последний раз, оставляя полицейские машины далеко позади.       Пальцы забегали по приборной панели, пока глаза впивались в заполненную машинами дорогу, чтобы ни в кого не врезаться, и я нащупала кнопку под сенсорным экраном. Мысль, что в такие моменты современные технологии не облегчают жизнь, а усложняют, преследовала меня до тех пор, пока я не нашла на экране станцию местного радио. Мне показалось, что сейчас неплохо бы знать, что говорят об ограблении журналисты.       Сет обернулся назад, выглядывая погоню, которая никуда не делась. Правда, в этот раз я не чувствовала такой паники, как впервые, во время побега из дома. Это напоминало мне секс: второй раз не такой волнующий, как первый.       — Много удалось украсть? — спросила я, не сумев расслышать по радио ничего важного о нашем передвижении — только количество особо опасных преступников, цвет и марку нашей машины и старания полиции.       — На жизнь возле пляжа под палящим солнцем хватит, — усмехнулся Сет. Я заметила, как эта спешка отразилась на его лице: на лбу выступили капельки пота, а тяжело вздымающаяся грудь успокоилась лишь через время. — Не волнуйся, солнышко, твоё дело оторваться.       — Хорошо, что я подготовила вторую машину, — выдохнула я, глядя в зеркало заднего вида, в который раз. — На этой уже далеко не уедешь.       Я переключила передачу и завернула за угол, двигаясь к месту, где оставила другую машину. Гекко учили продумывать меня на несколько шагов вперед, и мне казалось, что я начинала усваивать такие вещи слишком хорошо, будто была рождена именно для такой вот преступной деятельности.       Полицейские сирены разрывались вдалеке, я остановила машину и заглушила мотор на парковке перед супермаркетом, и мы вылезли из салона. Я глянула на часы, отчитывающие всё вплоть до секунд, оплетающие запястье.       — У нас должно быть сорок секунд, — сообщила я.       Гекко взяли сумки с деньгами в руки. Мы обежали магазин, и я дернула на себя ручку водительской дверцы, когда наша четвёрка достигла машины. Это была старенькая, неприметная Тесла, которую я угнала на другом конце города — Ричи научил меня делать такие вещи.       Я вырулила на дорогу и повернула в ту сторону, откуда мы ехали. На нас неслись полицейские корветы. Гекко на всякий случай пригнулись, но нам повезло оказаться без внимания полиции, поэтому их машины пронеслись мимо, никак нас не затронув.       В тишине салона мне послышались три облегченных вздоха.       Я посмотрела в зеркало заднего вида, встретив спокойную, но усталую улыбку Кейт. Нам с ней приходилось справляться с волнением сообща, пусть даже Фуллер имела наставника покруче, чем я; он мог её успокоить лишь стальным тембром своего голоса, но мягким взглядом. Сет был круче меня во многих аспектах, по сути, поэтому я не бралась тягаться с его мужской привлекательностью и знанием на каком-то интуитивном уровне, в чём нуждается девушка на данный момент, а в чём нет. Именно поэтому сегодня я справлялась со всем сама, внутри своего тела, не выходя за пределы кожных тканей ни на миллиметр. А сердце и беспокойная душа Кейт, о чём я знала давно, были навечно отданы слегка хмурому, опасному Сету Гекко, и Фуллер даже не засмущалась после того, как я слегка помешала их недетским развлечениям. В тот момент я поняла, что потеряла свою пироженку, и осталась один на один со своим беспокойством.       Оба Гекко натянули на переносицу очки.       Ричард и Кейти рылись на заднем сидении в сумках. Некоторые пачки денег были мечеными, но все изъявили желание отдохнуть прежде, чем браться за сортировку налички. Я не могла с ними не согласиться, потому что чувствовала себя морально выжатой, хотелось сменить жесткую обивку Теслы на мягкую кровать съемной квартиры — перед тем, как пойти на дело, мы сняли квартиру на пару дней у милой старушки на первом этаже на задворках города.       Спустя минут двадцать я заглушила машину перед подъездом, выпустив грабителей из салона, и отогнала Теслу на пару домов дальше на всякий случай. В конце концов, достать еще одну машину не составит труда.       В квартиру я поднялась последняя. Скинула в коридоре перчатки, очки и обувь и прошла в гостиную, где на диване развалилась Кейт. По звукам на кухне Сет опустошал холодильник.       Я улыбнулась, глядя на усталую подругу, и прошла в комнату в конце коридора, где скинула все свои пожитки: пришлось закупиться предметами первой необходимости в местных магазинах, так как после побега у меня не осталось ничего. Можно сказать, я основательно подготовилась перед тем, как начать жизнь с нуля, — потеряла всё. Я не чувствовала грусти по уходящим вместе с роскошной жизнью большим деньгам и вседозволенности, но если я сейчас прилягу на кровать, я буду самой счастливой девушкой на планете вдвойне.       В комнате хозяйничал Ричард. На кресле рядом со шкафом, где были сбиты в один комок наши вещи, лежал его пиджак и галстук. Мужчина обернулся, когда я вошла, закатывая рукава белой рубашки до локтя. За то время, проведённое рядом с Гекко, я осознала, что хочу наслаждаться недорогими, но подходящими именно им, костюмами вечно, потому что казалось, что ничто другое им так не подойдёт.       — Когда снова в дорогу? — спросила я, забираясь на кровать под взглядом младшего Гекко. Я растянулась звездочкой на матрасе и повернула голову в сторону мужчины.       Ричи расстегнул несколько пуговиц на рубашке, оттянув пальцами ворот, и прошел к кровати по старому, затертому ковру.       — Завтра. Отдохнём сегодня, отберём не помеченные купюры и завтра можно выдвигаться.       Гекко присел на постель рядом со мной, а я подтянулась к изголовью, посмотрев на мужчину. Я постоянно забываю, кто передо мной. Забываю, как еще какое-то время назад Ричард с легкостью разорвал Тобиасу горло своими зубами. Я даже не помню, как выглядит его вампирское лицо, хотя до сих пор не уверена, что хочу вспоминать. Мне хорошо так, как сейчас, потому что Ричи не перестал мне нравиться.       — Ты же не против Калифорнии? — уточнил он. Спросил Ричард из вежливости, потому что я не участвовала в этих делах — я бежала туда, куда и они, не спрашивая, — но мне всё равно было приятно.       — Однажды я пыталась ловить волну, когда отдыхала в Лос-Анджелесе, но разбила нос о доску для серфинга, — вспомнила я. Мой ответ не означал ни «да», ни «нет», но Ричи улыбнулся.       — Тебя послушать, у тебя на каждый вопрос найдётся история из прошлого.       — Это ведь неплохо? Конечно, я бежала от прошлого, но от себя не убежишь. Я всегда буду Эстер де Лазари.       — Прошлое — это ты сама, а мне всегда интересно послушать о тебе.       — Неужели? — я не смогла сдержать улыбки, скользнув взглядом по лицу Ричарда. — А мне вот, например, хотелось бы послушать о тебе. Тебе есть, что рассказать мне, Ричи?       Я сказала одно, но подумала совершенно о другом. Взгляд коснулся его губ, но я быстро перевела его к голубым глазам мужчины, не дав развить в себе эту мысль.       Гекко всё заметил. Конечно, попробуй скрыть свои мысли от глаз вампира, особенно когда они написаны у тебя на лице. Я почувствовала прикосновение к своей руке. Сейчас ощущала себя старшеклассницей и не могла отделаться от этого. Опустив взгляд, я наблюдала, как ладонь Ричи касалась моей. Он взял мою руку и положил её себе на щеку. Этот жест был настолько доверительным, что показалось, я его просто не заслуживала.       — Я много чего могу рассказать, но для этого у нас полно времени, — сказал он.       Он потянулся ко мне так медленно, что я успела подумать обо всем и сразу — выстроить свою жизнь по кирпичикам, но когда он поцеловал меня, всё выстроенное вновь разрушилось. Внутри, как в книжках, порхали мотыльки, а может, это тля, выедающая меня изнутри, но в конечном итоге всё было настолько неожиданно и эмоционально, что я задохнулась даже от секундного поцелуя.       Не позволив Ричи отклониться и сказать что-нибудь, я вновь притянула грабителя к себе, двумя ладонями коснувшись его лица. Я снова испытала то самое чувство — свободу. Я чувствовала её в поцелуях Гекко, пила её и купалась в ней. И это было самое лучше чувство в мире. Возможно, даже лучше любви.       Ричард проявил небывалую инициативу, когда схватил меня за ноги и потянул вниз, заставляя лечь, а сам навис надо мной. Я вздрогнула, когда неожиданный раскат грома заставил стёкла окон задрожать, но у меня был Ричи, с которым страх приобретал совсем другое значение. Я притянула Гекко ближе, обнимая его за шею двумя руками, и обхватила ногами его бедра. Губы горели от его поцелуев, но мне казалось, что если он решит остановиться, я затолкаю ему пакет чеснока и святых деревянных опилок в глотку.       Дверь в комнату скрипнула, и это заставило Ричарда вскинуть голову, чтобы встретиться взглядом с Сетом.       — Мы же договаривались вешать предмет одежды на ручку, — проворчал старший Гекко.       — Если ты сейчас не закроешь дверь с той стороны, через пять минут Кейт будет оплакивать своего растерзанного вампиром парня.       — Да понял я, — Сет закатил глаза и быстро вышел, совершенно забыв о том, зачем заходил.       Когда Ричи вновь посмотрел на меня, успокоив поднявшийся внутри гнев, я улыбнулась, зарывшись руками в его волосы.       — Вы, правда, договаривались вешать одежду на ручку двери, если кто-то из вас трахается? — не сдержавшись от смешка, спросила я.       — Надеюсь, сейчас ты не станешь развивать эту тему, если я просто отвечу «да»?       — Когда на этой кровати есть что-то поинтереснее? Ни за что!       Когда Ричард вновь коснулся моих улыбающихся губ, я поняла, что я там, где и хотела быть. С тем, кто мне был нужен.       Иногда, чтобы достигнуть желаемого, приходится жертвовать. В этой гонке за свободу жертв было не исчисляемое количество, но все они меркнут за моими эгоистичными желаниями. Но так и должно быть. Потому что мы — люди, а люди — эгоисты, когда дело касается их счастливого будущего. Это ни в коем случае не должно вызывать чувство вины или стыд, потому что стыдиться нужно только в том случае, если вы не стали за себя бороться.       За себя и только.