the day they did the deed

Томас знал, что Ньют, стонущий от удовольствия под ним, был горячим зрелищем, но то, как блондин выгибал спину, когда Томас попадал по нужному месту, было той вещью, которую брюнет обожал большего всего. Они были прижаты друг к другу, но Томас хотел Ньюта ещё ближе. Оба парня были в комнате, воздух в которой пропитался потом и сексом. — Б-Быстрее, Томми, — Ньют прошептал на ухо брюнета. Томас покачал головой, держа свой темп медленным. Он принимал своё время. Он хотел, чтобы Ньют знал, что Томас не был в этих отношениях ради быстрого облегчения или для того, чтобы выпустить пар. Он хотел дать Ньюту понять, что он здесь, чтобы остаться до конца. Чтобы любить и лелеять его. Чтобы он чувствовал себя очень хорошо. Ньют слишком громко застонал, когда Томас глубже вошёл в блондина. Их прикосновения были болезненно медленными, но спустя целых два часа, сотни толчков, громких стонов и миллионов поменянных позиций, они всё ещё не подступили к развязке. Ньют кричал на него время от времени, чтобы просто ускорить его, но Томас отказывался. Томас вжался в шею Ньюта, начиная облизывать и целовать солоноватую от пота кожу. Он был опьянен им и не желал ничего другого. Томас почувствовал, как Ньют обернул руки вокруг его шеи, вздыхая около уха брюнета. Томас усмехнулся ему в шею. — Ах, — Ньют обернул ноги вокруг талии Томаса, чтобы придвинуть его ближе к себе. Это действие заставило стонать обоих парней от удовольствия. — Я всегда теряюсь, когда я рядом с тобой, — Томас прошептал в шею Ньюта. Ньют лишь мурлыкал, прижимая Томаса к себе. Блондин не был единственным, кто хотел ускорить процесс. Горячая дырочка вокруг члена Томаса сводила его с ума, и такой медленный темп мучал его, но он не мог позволить себе нарушать обещанное. Ему нужно было понять Ньюта. Понять, насколько Томас в нем нуждается. — Почему ты сдерживаешься? — Ньют в очередной раз попытался подтолкнуть Томаса в сторону, чтобы он смог объездить его. Блондин преуспел только один раз, но Томас сразу перевернул их обратно, когда Ньют начал скакать на нем, как сумасшедший. — Потому что я хочу, чтобы ты понял, — Томас отпрянул, довольно рассматривая шею Ньюта с алыми засосами, прежде чем взглянуть блондину в глаза. Ньют приоткрыл губы и глаза, похотливо смотря на член Томаса, который вновь резко вошёл в блондина, заставляя его выгибать спину. — Черт побери, — выругался Ньют, когда Томас снова замедлился, — п-понять что? Томас прикусил губу и начал лихорадочно целовать Ньюта. Блондин, с другой стороны, не целовался, так как дыхание было главным приоритетом для него. Итак, Томас целовал Ньюта, пока тот пытался дышать ртом. Томас отстранился, полностью выходя из Ньюта и вновь толкаясь с силой. — Понять, что я здесь, чтобы остаться, — сказал Томас, глядя прямо на Ньюта. Он поднёс свободную руку к влажным волосам Ньюта, чтобы убрать пряди, упавшие на его лицо. Смотреть на Ньюта было безумием. Его сердце разрывалось от чувства страсти и обожания, — пойми, я беспомощно влюблён в тебя. Ньют обернул руки вокруг шеи Томаса и плотно задержал свою ногу на его талии, чтобы брюнет не двигался. Томас чувствовал мучительное тепло вокруг члена, пока они продолжали смотреть друг на друга. — Я понимаю, — ответил Ньют, взглядом мечась от глаз к губам Томаса, — я просто позволяю своему прошлому влиять на своё будущее. Ты не такой, как Алби. На самом деле, намного лучше, — улыбнулся Ньют, притягивая Томаса так, чтобы их лбы соприкасались, — я люблю тебя. Вместе с этим Ньют расслабил ноги, позволяя брюнету резко войти в него, действуя в более быстром темпе. Ньют закатывал глаза, опираясь на грудь Томаса, чувствуя, как тепло разливается по его телу. Томас смотрел на то, как Ньют закрыл свои глаза. Блондин был охвачен удовольствием, и Томас чувствовал необходимость в том, чтобы заставить его кончить. Он поцеловал лицо Ньюта, спускаясь к его груди и обхватывая пальцами его член, когда блондин схватил его за запястья, протестуя. — Нет, — прохрипел Ньют, встречая толчки Томаса, — хочу кончить только от того, что ты внутри меня. Томас лишь кивнул и вновь вернулся к своему мучительно медленному темпу.

***

— Блять, — стонал Ньют, пока Томас толкался в него. Он стоял на четвереньках, пока брюнет расположился позади. Ньют сжимал простыни до побеление костяшек, и Томас остро чувствовал, как блондин сжимался вокруг него. Они трахались очень долго, замечая, как постепенно исчезал солнечный свет, что говорило о скором приезде родителей Ньюта. Без какого-либо предупреждения, Томас перевернул его на спину. Ньют все ещё не мог думать нормально после медленного темпа Томаса, который неожиданно начал двигаться быстрее. — Кончи для меня, Ньют, — прошептал Томас на ухо блондина, — кончи для меня. После неустанных толчков, блондин закричал от давления. Ньют дрожал, чувствуя взрывной оргазм, который заставил его рухнуть на кровать. Он весь трясся, чувствуя, как по телу расплывается удовольствие. В глазах блондина потемнело. Томас продолжал втрахивать Ньюта в матрас, пока, наконец, не подступил его собственный оргазм. Он выкрикивает имя Ньюта, чувствуя, как бёдра трясутся от удовольствия. Он вышел из Ньюта, пока его тело слабело, поэтому Томас немедленно упал на тяжело дышащего блондина. — Это было… — начал Ньют. — Да, — бездыханно рассмеялся Томас, целуя Ньюта в щеку. Ньют приподнял руки, чтобы обнять Томаса. Они оба были очень сонными. — Сначала нужно одеться, — прошептал Томас. Ньют покачал головой в неодобрении, прежде чем повернуться и положить голову на грудь Томаса. Он сказал, что все в порядке, потому что дверь была заперта, и родители Ньюта никогда не вторгались в его личную жизнь. Томас успокоился, целуя макушку Ньюта. — Спи, дорогой, — прошептал он, чувствуя приближение сна.

***

На следующее утро Томас нашёл себя в комнате блондина, которого не было рядом. Он заметил, что на нем была одежда, и посмеялся, думая о том, насколько трудно было Ньюту. Он встал и потянулся, чувствуя, как вчерашняя активность сказывается на его мышцах. Он быстро потёр глаза. Запах еды донёсся до его носа, и Томас почувствовал, как его желудок урчит. Он точно помнил, что не ужинал прошлым вечером, поэтому чувство голода его не удивляло. — Привет, соня, — посмеялся Ньют, когда Томас спустился на кухню. Блондин не смотрел на него, потому что был занят готовкой завтрака. — Привет, — прошептал Томас, обернув руки вокруг талии Ньюта и поцеловав его в щеку. — Довольно странно видеть, как твой сын целуется перед тобой, — Томас убрал свои руки от Ньюта, когда внезапно раздался третий голос. Он повернулся и увидел, как мама Ньюта разглядывала их с улыбкой. — Извините, — Томас чувствовал, как его щеки покраснели, и тот факт, что сейчас Ньют смеялся над ним, никак не помогал. — О, спокойно! — воспротивилась мама Ньюта, — все нормально, Томас, — она усмехнулась, и это действительно успокоило брюнета. — Ты опоздаешь, если останешься дольше, чем нужно, мам, — сказал Ньют с улыбкой на лице. Его мама подмигнула им обоим, схватив блинчик, который приготовил Ньют. Она взяла свою сумку и помахала мальчикам. Томасу всегда нравилась мама Ньюта. Она была суперской. — Голоден, Томми? — рядом прозвучал ангельский голос, и это вытянуло Томаса из его мыслей. Он повернулся и увидел, как Ньют переворачивает бекон. — Да, — ответил Томас, — не есть прошлым вечером было плохой идеей. — Полагаю, ты много съел прошлым вечером, Томми, — Ньют повернулся к Томасу, ухмыляясь ему, — и ты был хорош в этом. Томас слегка ударил его и рассмеялся. Он пробрался за стол, ожидая, когда Ньют закончит с готовкой. Он смотрел на Ньюта всё это время и покачал головой, когда осознание всего ударило в его голову. Этот блондин был горячим, очаровательным и смешным. Он так любил Ньюта, что это становилось невыносимо. Томас не мог себе представить, что было бы, если бы они расстались прошлой ночью. Он был бы сломлен изнутри. Ньют был всем для него сейчас, и все, чего хотел Томас, — это чтобы блондин был счастлив. Он понимал, что знал Ньюта лишь некоторое время, но блондин просто прокрался в сердце Томаса и остался там. Не как какой-то паразит, который будет травить его, пока ничего не останется, а как нечто чудесное, что заставляет желудок Томаса трепетать, а самого его улыбаться. — Задумался? — Томас подпрыгнул от шёпота около своего уха, — хватит пускать слюни из-за еды, Томми, знаю, что прошлая ночь была замечательной и все такое, но ты не должен мечтать об этом. Томас поднял голову и поцеловал Ньюта в губы. — Ты такой нахал. Ньют вздохнул, усмехнулся и обошёл стол. Он поставил тарелку на стол и сел. — Ты должен поесть, Томми, — Ньют наклонился к столу, заставляя сердце Томаса замереть, — нам нужно наверстать упущенное.

***

— Как ты себя чувствуешь, Томми? — задыхался Ньют, пока кровать яростно скрипела. По всей комнате разносились громкие звуки шлепков и стонов. — Ты спрашиваешь, когда скачешь на моем члене? — шептал Томас в шею Ньюта, оставляя на коже яркие засосы, — или когда ты так чертовски близко ко мне? Ньют улыбнулся, держа свой темп быстрым. Каждый нерв в теле Томаса был зажжен, и каждый раз, когда Ньют касался его, кожа Томаса пылала. В Томасе просыпалась тяга к прикосновениям этого мальчика. Единственная проблема в том, что он не мог. Обе его руки были привязаны к изголовью кровати по милости Ньюта. — Прошлой ночью, когда ты трахал меня максимально медленно и дразнился, я решил, что хочу сделать это по-своему. — Блять! — закричал Ньют, насаживаясь на пульсирующий член Томаса. Томас никогда не знал, какого это доминирование. Тело Ньюта было таким горячим, и Томасу необходимо было прикоснуться к нему, но тот факт, что он не мог сделать этого, усложняло все. Томас потянулся вверх, и это заставило Ньюта опереться на его грудь. Томас посмотрел в глаза Ньюта, которые были наполнены желанием и похотью. — Ты можешь объездить меня лучше, Ньют, — он дразнился. Ньют ухмыльнулся и облизнул свои губы, закусив при этом нижнюю. Невероятный блондин был таким горячим сейчас, и Томас был единственной вещью, в которой он нуждался. Ньют немного замедлил свой темп, соединяя свои губы с губами Томаса воедино. В поцелуе были задействованы и зубы, и язык. Это было грязно, и Томас не знал, что лучше: то, как Ньют отсасывал Томасу, или то, как Ньют исследовал его рот. На самом деле, оба варианта звучат возбуждающе. Томас был настолько поглощён множеством чувств, что даже не понял, как Ньют снял ткань с его запястий. — Теперь, — прошептал Ньют в губы Томаса, — трахни меня должным образом, прежде чем я сойду с ума. Томас не стал переворачивать блондина, чтобы быстро оттрахать его. Ньют кричал, когда удовольствие удвоилось от того, что он делал. Это было намного лучше. Томас оставлял засосы на бёдрах и плечах Ньюта. Им всегда нравился грубый секс, хотя вчерашняя медленная романтика не была плохой, и Томас не был против того, чтобы повторить это, но они просто предпочитали грубо. Ньют затаил дыхание, когда Томас возобновил движения бёдрами, и блондин почувствовал разливающееся по всему телу удовольствие. — Я близко, — прошептал он. — Ч-Что? — Ньют попытался удержаться на локтях, но Томас неустанно злоупотреблял движениями, прежде чем упасть на кровать, — мы же только… ах… начали! — застонал Ньют, но Томас не слышал его, чувствуя, как по телу разливается удовольствие. Томас застонал, выходя из Ньюта. — Охуеть! — стонал он, отходя от своего оргазма. Он затаил дыхание рядом с Ньютом. — Прости, — прошептал он, когда блондин атаковал его шею. — За что ты извиняешься? — прошептал Ньют в горячую кожу. Томас вздрогнул, когда Ньют задел его чувствительный член, и блондин просто усмехнулся. — За то, что кончил рано. Ньют остановился и усмехнулся. — Неважно. Тебе просто придётся отсосать мне или трахнуть снова. Твой выбор. Томас ухмыльнулся своему парню и обернул руки вокруг Ньюта, усаживая его на себя сверху. — Для меня будет большой честью сделать и то, и то.