the day they did the deed

— Он наконец-то уснул? — спросил Ньют, замечая, как Томас входит в их комнату. Он отложил книгу, когда брюнет сел на кровать и приблизился к Ньюту, обнимая его за шею. — Быть папой так утомительно, — Томас застонал в шею Ньюта, слушая, как блондин смеётся. Ньют похлопал Томаса по плечу, — но это того стоит, — закончил Томас и поднял голову, чтобы, наконец, поцеловать Ньюта в губы. Ньют знал, что Томас будет очень хорошим отцом. Томас был таким заботливым и любящим по отношению к Чаку, и каждый раз, когда Ньют смотрел на них, его сердце расцветало от счастья и любви к своему мужу и сыну. Его семья. Ньют сразу же ответил на поцелуй, чувствуя, как Томас возвышается над ним. — Я думал, что ты устал, — усмехнулся Ньют в губы Томаса и заработал от него слабое рычание. Томас начал спускаться ниже, целуя шею Ньюта. Он старался наградить поцелуем каждую частичку его кожи. Смешки Ньюта внезапно превратились в похотливые стоны, когда Томас соединил их бёдра вместе. Томас уже делал движения резкими, и Ньют утопал в чувствах, ощущая, как Томас целует и ласкает его повсюду. Брюнет присел и стянул футболку с Ньюта одним махом, прежде чем снова начать исследовать шею блондина. Ньют не мог не дернуть свои бёдра вперёд, когда Томас касался его везде. Блондин скользил руками вверх, пока не вцепился в волосы Томаса. — Томми… — застонал Ньют, чувствуя себя жарко и возбуждённо. Можно было подумать, что после многих лет пребывания с одним и тем же человеком, адреналин от возможности секса каким-то образом нормализуется. Хотя это никогда не случалось с ними. Всё было так хорошо, замечательно и блаженно, но когда дело доходило до этого? Парни все равно чувствовали головокружение. Особенно сейчас, когда Томас стал более мускулистым и сексуальным, чем в старшей школе. — Давай будем потише, — ругался Томас в шею Ньюта, двигая бёдрами. Ньют застонал от неодобрения, но встретился с ухмылкой. Маленький чертёнок. Томас начал спускаться ниже, целуя каждый миллиметр кожи Ньюта. Блондин прикрыл рот руками. Он так давно не получал минетов от Томаса, поэтому его сердце билось так быстро. Томас облизал его член через шорты, и Ньют чуть ли не кончил. Это был так эротично. Томас, наконец, стянул его шорты, и член Ньюта пульсировал от возбуждения. Томас смотрел на него со страстью в глазах, и он был так уверен, что получит замечательную ночь с тех пор, как… НЕ-Е-ЕТ!!! Затем Томас прекратил все свои действия, когда детский крик раздался по всему дому. Он посмотрел на Ньюта извиняющимся взглядом, и блондин всерьёз хотел плакать. — Я схожу к нему, — тихим голосом сказал Томас, затем он пошёл к Чаку, чтобы выяснить, что было не так. Ньют посмотрел на своего мужа, чувствуя, как его возбуждение медленно спадает. Он застонал в подушку и глубоко вздохнул. Дело в том, что Томас и Ньют полюбили Чака в первый же день его усыновления. Ребёнок был лучиком солнца, и парни, наконец, заметили, что готовы стать отцами. Они оба принимали дополнительные меры, чтобы убедиться, что Чак в порядке и получает достаточно любви…, но дело в том, что он очень любил просыпаться в случайные моменты ночью (но это нормально, ведь Чак был совсем маленьким ребёнком). Но иногда Чак просыпался в самое неудобное время. Их сексуальное время с мужем было очень маленьким, что становилось неприятно! Он не говорил, что они оставляют Чака продолжать плакать, но он лишь хотел, чтобы Чак, наконец, просыпался по определённому времени, и чтобы парни смогли установить расписание для секса, понимаете? Это был третий раз за неделю, и лишь бог знал, что быстрая мастурбация разочаровывала Ньюта. Он хотел своего мужа. Всего своего мужа. Когда он, наконец, смог успокоиться, то терпеливо начал ждать, когда Томас вернётся, и они смогут продолжить то, на чем остановились. Он снова схватил свою книгу, и, кажется, прошли часы с того момента, как ушёл Томми. Он застонал от раздражения, отбросил книгу и пошёл за своим мужем. То, чего он действительно не был готов увидеть, было то, как Томас раскинулся на кровати с Чаком на своей груди, и они оба крепко спали. Томас ласково обнял ребёнка, поглаживая его спину. Сердце Ньюта внезапно разгорелось, и он решил, что никакой секс никогда не будет таким хорошим чувством, как это. Томас смог убаюкать ребёнка. Ньют даже не знал о слезе, которая стекла по его щеке. — Эй, — внезапно проснулся Томас и сощурил глаза, чтобы увидеть, как Ньют стирал слезы со своих щёк. Ньют подошёл к ним и сел на пол, положив подобородок на руки, чтобы наблюдать за спящим Чаком. Ньют погладил щеку ребёнка, предок чем почувствовал прикосновение к своему лицу. Он поднял глаза и увидел, что Томас с любовью смотрит на него. — Что? — спросил Ньют, чувствуя бурлящее счастье внутри него. — Извини за то, что я не вернулся, — сонно сказал Томас, поглаживая волосы Ньюта. — Все в порядке, Томми, — Ньют прошептал, прижимаясь к шее Томаса, — это намного важнее. Томас хихикнул, и Ньют не мог не чувствовать большего счастья в груди. Это всё, чего он когда-либо хотел. Идеальный мужчина и замечательный ребёнок. Он крепко поцеловал Томаса и с любовью улыбнулся ему. — Что? — спросил Томас, его голос был пронизан сонливостью. — Ничего, — усмехнулся Ньют, — я просто действительно люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, — прошептал Томас.