1 глава
2 марта 2013 г., 00:06
«Я встретил своего отца совсем не так, как мечтал в детстве. Без радости, объятий и семейных похлопываний по плечу. Все в точности наоборот: ненависть и злость. Мы были похожи на двух волков, которые кружили вокруг туши оленя и были готовы вцепиться друг другу в глотки при первой же возможности. Конечно, между ассасином и тамплиером невозможно найти того, что может сближать их, кроме, наверное, каких-то общих целей. И мы не чувствовали ничего, кроме ненависти. Странно было видеть отца, понимать, что это он, и что это первый раз, когда я говорю с ним. С мыслями о необходимости его убийства. Я был бы не против другого поворота судьбы, но, к сожалению, это невозможно».
***
Коннор стоял на ветке, облокотившись на ствол дерева и разглядывая окрестности, которые открывались перед ним: небольшая деревня, мельница, поля со скотом и пастух, сидящий под кроной деревьев и поглаживающий собаку по голове. Ассассин привык каждый день вот так проходиться по Фронтиру. Это была его жизнь, и он привык к ней, не думая о том, чтобы что-то в ней менять. Проводив взглядом парящего орла, Коннор опустил взгляд на главную дорогу и заметил одинокий силуэт всадника. Прищурившись, он заметил, что это не обычный селянин или английский солдат. Конечно, это мог быть странник, но что-то в его одежде было очень знакомым... Быстро спрыгнув на нижний ярус дерева, парень скрылся в кроне и прижался к стволу, ожидая, когда человек приблизится на достаточное расстояние. Когда расстояние до него уменьшилось, сердцебиение индейца участилось - он узнал в этом человеке, сидящем на сером коне, своего отца. Рука сама легла на томагавк, а зубы сжались. Всего один прыжок, и со всем этим фарсом будет покончено. Один удар... Но это был неоправданный риск – братство тамплиеров разбежится без своего главаря. И как их потом прикажете искать? Как гоняться за всей этой стаей, не смея ни одного из них упустить? Или вдруг они, оставшиеся без главаря, натворят таких дел, разгрести которые будет потом просто невозможно? Скрипнув зубами, Коннор снял руку с оружия и сжал кулаки, опасаясь поддаться искушению. Солнце мелькнуло прямо ему в глаза, ослепляя на несколько секунд, и в тот же момент он отчетливо услышал стук копыт. Придвинувшись ближе к краю ветки, парень дождался того момента, когда конь проскакал как раз под его укрытием. Тогда он прыгнул вниз, сбивая Хэйтема с лошади, которая повалилась вслед за ними. Ржание коня и чертыхание мужчины, который не понимал, что произошло, огласили местность. Пока тамплиер приходил в себя, отплевываясь от пыли, могавк просто перевернул его на живот и заломил руки. Есть один способ оставить все как есть – связать отца и просто держать его в плену, надеясь на благоразумие английских выродков. Немного придя в себя, Хэйтем попытался выбраться из-под тела, навалившегося на его, но оно было слишком тяжелым – годы брали свое. Да и руки неприятно ныли, когда он почувствовал, как вокруг них обвивается жесткая веревка. Извиваясь всем телом, мужчина попытался перевернуться и спихнул с себя человека, быстро обнажая скрытый клинок и бросаясь к напавшему. - Коннор! – искренне удивился он, но все же приставил клинок к загорелой шее. – Что ты... Я не хотел этого, но, видимо, придется. Хмурясь, тамплиер замахнулся рукой для удара, но парень быстро среагировал и отбил руку отца, отчего та ударилась о корень дерева, а выдвинувшийся клинок раскололся на две части. Хэйтем тихо зарычал, прижимая Коннора к земле здоровой рукой. - Это ты зря, сын. - Не трогай меня. - А то что? Ты уже в проигрыше! – сегодня ему точно придется убить этого нахального мальчишку. Не обращая никакого внимания на попытки парня выбраться из захвата, Кэнуэй потянулся за саблей и вмиг был опрокинут на спину. От громкого падения и вскрика Хэйтема лошадь, успевшая подняться, дернулась и отбежала от дерущихся подальше. Коннор с рыком поднял отца за ворот камзола и приложил затылком о кору дерева, крепче сжимая ткань на груди. - Что ты здесь делаешь?! - Ну, я собирался навестить... - Неважно! – прервал его парень, и мужчина закатил глаза, поражаясь эмоциональности сына. – Назад ты все равно больше не вернешься. - О, правда? – Хэйтем притворно удивился. - И почему, если не секрет? - тамплиер попытался усмирить злость внутри себя и ему это неплохо удавалось. Он положил ладони на руки парня, пытаясь таким образом немного ослабить его хватку, но тот только сильнее сжал мягкую ткань. – Коннор, отпусти меня. Коннору был противен этот разговор и этот человек, являющийся его отцом. Тяжело вздохнув, он ударил мужчину в челюсть. - Нет, - уверенно сказал парень и опять схватился за расшитый золотом ворот, смотря на красные следы крови. Хэйтем шмыгнул носом, пытаясь понять степень повреждений. - Отлично. Ударил отца... - Хэйтем опустил голову, и в следующий миг сам ударил парня ногой в живот, после чего обнажил саблю, приставляя ее к горлу ассассина. Коннор быстро понял, в чем дело, и ушел от удара, перекатываясь через плечо на другую сторону и обнажая два острых, как орлиные когти, клинка. Кенуэй-старший хмыкнул что-то себе под нос и встал в защитную стойку, ожидая нападения. Его острый взгляд быстро блуждал по скрытому капюшоном лицу сына, которое ему так и не удалось нормально рассмотреть, по его напряженным ногам – мальчик был готов в любой момент сорваться с места и кинуться вперед. Коннор тоже выжидал момента, как волк на охоте, и следил за каждым шагом, за всеми действиями противника. Даже за дыханием, которое могло сказать чертовски много. Так как опыта у мужчины оказалось больше, то он для вида расслабился и опустил руку с оружием, якобы показывая свое нежелание драться. Коннора это, конечно, удивило, и он сам неосознанно расслабился, пусть и немного. Этого тамплиер и ждал. Он кинулся на противника и повалил его на землю, замахиваясь своим сломанным клинком в воздухе. Парень предугадал действие отца и попытался вывернуться из его рук, чем и спас себе жизнь – клинок прочертил только рваную царапину на шее. Хэйтем снова замахнулся для нового удара, когда со стороны Коннора последовал быстрый удар коленом – мужчина отлетел от него, но тут же поднялся на ноги. - Фуф, ладно, хорошо. Давай без драк, - выдохнул англичанин и выпустил саблю из рук. – Поговорим как цивилизованные люди? - Я тебе не верю! – выкрикнул Коннор, все еще держа наготове клинки. Мужчина только усмехнулся и вывалил остальное оружие на землю: кремневый пистолет, свой сломанный клинок, кинжал и пару дымовых бомб. - А теперь? Коннор хмыкнул. - Чего тебе надо? - Мне? Хах, разве не ты свалил меня с коня, когда я спокойно проезжал по окрестностям? Кстати, где лошадь? – Хэйтем обернулся и увидел, как серый жеребец щипал траву недалеко от дороги. Мужчина подошел к лошади, хватая поводья и поднимая ей голову, чтобы вытащить торчащую изо рта траву. – Ты, видимо, не рад видеть меня, раз так встретил. - Я бы убил тебя, но не знаю, что тогда станет делать Чарльз Ли. - Отлично, - отмахнулся Хэйтем и дернул лошадь за повод, когда та начала чесать об него морду. - Ты хотел меня убить... И даже не рад встрече. Я думал, что ты должен любить своего отца, которого никогда не видел. Коннор ощерился и отвернулся. Конечно не рад. Он всегда мечтал об отце, мечтал увидеть его, но сейчас... Сейчас все его мечты канули в пропасть. И ему чужд человек, стоящий перед ним – холодный, жестокий и эгоцентричный, который преследует только свои цели. Никакого намека на радость в адрес сына, никакого намека на любовь. - Уже нет... - прошептал Коннор и спрятал клинки, в любую секунду готовый обнажить их снова и нанести удар. - Ну уж прости, что я так разочаровал тебя, но мне все равно. Да, радоваться нечему – ты ассассин, я тамплиер, у нас разные ценности, взгляды и цели. Между нашими общинами идет война, вот уже несколько столетий, и этого не изменить... Может, рано или поздно, они все-таки заключат мир. «Что за чушь», - подумал мужчина и глянул на свое оружие, валявшееся на земле. Парень опустил взгляд, чувствуя, как порез на шее невыносимо щиплет. Кровь пропитала светлые одежды, начавшие прилипать к шее. Чертыхнувшись, он прижал капюшон к ране и немного промокнул ее. Мужчина тоже посмотрел на порез, хоть его и было плохо видно, и поднял взгляд на лицо сына. Тот смотрел на землю, думая, как поступать. Все равно отца нельзя отпускать. Ни за что. - Надо обработать, иначе рана загноится... - сказал Хэйтем, подбирая свое оружие. – Есть где остановиться? – спросил он, запрыгивая на коня и крепче перехватывая поводья. - Неподалеку есть небольшая деревня, но там тебе точно будут не рады. - Ладно, тогда счастливо оставаться, - быстро сказал англичанин и тронул коня, но Коннор резко схватил повод и остановил его. - Я не могу отпустить тебя. - Хм. - Хэйтем облокотился на переднюю луку седла и почесал подбородок. – И что ты собираешься сделать со мной? Возьмешь в плен? - Другого выхода нет, - не отрывая взгляда от земли, проговорил Коннор. – Если я отпущу тебя, то пострадают невинные люди. - Я не убиваю людей просто так, дурак! И именно я спас твой народ и твою мать! Коннор заскрипел зубами и сильнее сжал повод в руке. Он вынул пистолет и направил его на отца, медленно поднимая голову. - Слезай с коня. - А если не слезу – выстрелишь? - Да. Хэйтем не был уверен в словах сына и послал коня вперед. Лошадь толкнула парня и раздался выстрел. Тамплиер с тихим вздохом свалился на землю. Парень выронил пистолет, понимая, что убил своего отца. Родную кровь... Может они и враги, но они родные люди, а узы крови сильнее любых войн. По крайней мере так думал Коннор, уже жалеющий о своих действиях. Его отец был интересным человеком, и он не хотел бы враждовать с ним, хотел быть для него преемником и опорой в будущем, какими становятся обычные дети. Радунхагейду всегда было грустно смотреть на мальчишек в племени, которые уходили на охоту с отцами. На детей, которые перенимали опыт родителей. Он же только и делал, что ходил с матерью да слушал разные легенды вождей. И ему всегда не хватало отцовской руки... Подойдя к лошади, он взял ее под уздцы и уже повел было за собой, когда сзади послышался стон. Парень резко обернулся и увидел Хэйтема, который пытался перевернуться на спину, но эти попытки вызвали у него невыносимую боль. Прикончить его не удастся – рука не поднимется. Был бы это британский солдат – другое дело, а это его родитель. Который лежит сейчас и истекает кровью, постепенно умирая от его руки... Плюнув на гордость, на Ахиллеса, который будет кричать, и, может, проклянет своего подопечного, ассассин поднял Кенуэя и посадил того на лошадь, не обращая внимания на странное бормотание. Сев позади отца, Коннор прижал его обессиленное тело к себе и послал коня в галоп, мало волнуясь о том, что встряска может сделать мужчине только хуже. Он истекает кровью, а это значит, что его как можно быстрее надо доставить к врачу, ближайший из которых находился в поместье.
